Сергей Вихорев – Величайшая Задница "Биошока" (страница 1)
Сергей Вихорев
Величайшая Задница "Биошока"
Вводная часть
Представленный фанфик отличается тем, что в «Биошок» вторгся человек из 22‑го века, из 2120 года, если точнее. При этом он не просто из будущего, а из мира «Американского Наворота». Там Третья мировая война идёт, причём седьмой год, и это не Армагеддон и даже не постапокалипсис. Это охренеть какой договорняк по своей сути. Тем не менее война ядерная. Стороны конфликта — Западный Блок и Азиатский Блок. Россия — в Западном, если что. Нравится вам это или нет.
Вообще в оригинальном варианте «Американского Наворота» машины времени нет — там Халдорис Ландскрихт. Она как бы аватар разума дерева чёрных дыр. В общем, за все эти эксперименты Лютесам бы хорошо прилетело, причём сразу же. С другой стороны, у Халдорис Ландскрихт могут быть и свои планы, а вся эта машина времени - настолько глубока профанация, что тупые Лютесы и сами этого не понимают. Как железка из начала двадцатого века может перемещать во времени?
Предлагаю просто исходить из того, что мир, откуда вторгся в «Биошок» человек, — он просто такой же, как «Американский Наворот». Это же фанфик.
И да, в моём сюжете Элизабет не будет умирать ни в реке, ни в городе под водой. Я этого не хочу. Мы все этого не хотим. Так что читайте.
Это Халдорис Ландскрихт.
Глава 1.
16 сентября 2120 года.
Суперфедерант, RBSF, Россия.
Серые осенние облака плотно затянули небо и не думали расступаться. Тем не менее с самого утра не было дождя, и это радовало.
Балаков дошёл до конца улочки, бросил взгляд направо — туда, куда уходила обходная дорога вдоль окраины посёлка, — и двинулся дальше, к тропинке. Впереди простиралась полоса пожелтевших клёнов, а за ней открылась грунтовая дорога, убегавшая в поле.
Балаков встряхнул пакетом и извлёк оттуда металлическую банку‑бутыль. Пиво зашипело. Он с наслаждением сделал первые глотки, затем достал сигарету и закурил. В этот момент напомнил о себе телефон.
— Общая стратегическая тревога, — вполголоса проговорил Балаков, вглядываясь в дисплей. — Телефон, что там стряслось? — продолжил он уже разборчивее.
— Противник запустил три носителя, — ответил AI. — По данным комплексного слежения, объекты пройдут в семистах километрах на высоте полторы тысячи километров. Время до точки прохождения — пять минут тридцать секунд. Район нацеливания находится в западной части Европы.
— Очень хорошо, — ответил Балаков и зашагал дальше.
Вдруг пейзаж преобразился: в пелене облаков каким‑то чудом появилась брешь, и в ней засияло солнце. Белый и мёртвый свет — именно таким он был в это время года и при такой погоде — заиграл на мокрых, хотя и без дождя, листьях, высветил дальний лесок и кусок поля. На контрасте с этим серое небо стало выглядеть ещё более тёмным — словно картина, написанная не то грифелем, не то вовсе свинцом. Балаков немного разбирался в подобных вещах — самую малость, но эту суровую насыщенность тёмными красками он усвоил, пусть и узнал всё это, играясь с AI‑графикой.
Вид был по‑своему красивый — не тот, что хотелось бы наблюдать изо дня в день, но заслуживающий внимания. А вот осень этого года выдалась так себе. В иные годы в конце сентября стояла настоящая летняя погода: солнце, синее небо и тепло. Днём, конечно, было хорошо, хотя вечером уже чувствовалась прохлада. Но в этом году весь месяц — только серость и дождь.
Где‑то вдалеке загрохотал гром. Балаков хотел было достать телефон и спросить про терминал, но в последний момент решил не утруждаться. И без того было ясно, что это один из терминалов. Даже понятно, чем он стреляет: средний эшелон, GBA sys.520 или sys.580 — что, впрочем, почти одно и то же.
Пройдя полторы сотни метров, Балаков достиг полосы кустов, за которой дорога поворачивала и уходила чуть вниз. Он снова достал телефон и скомандовал:
— Список контактов.
На экране появился список с фотографиями и временем звонков.
— А теперь уберись, — произнёс Балаков, отстранив AI от дальнейшего управления.
Ткнув пальцем в изображение Марины — той самой «дуры», — он с десяток секунд всматривался в отретушированную фотографию, после чего сбросил всё, вернувшись к начальному виду.
«Всё же я сам дурак, — с тоской подумал Балаков. — Была ведь Наталья… Чего мне надо было…»
Солнце, которое так необычно преобразило пейзаж, успело скрыться, оставив всё во власти прежней серости. Впрочем, она не казалась уж особо унылой: дополненная яркой осенней листвой, всё ещё висевшей на деревьях, эта серость выглядела как‑то уютно, даже стильно. Такое бывало, когда не было дождя и было сухо — как раз как сейчас. Роса на листве у ручья в расчёт не шла.
Балаков убрал телефон и прибавил шаг. Где‑то вдали снова прогрохотало.
Тут внимание Балакова привлекло нечто необычное: какой‑то огонёк, плясавший поодаль. Всё выглядело так, словно горел газ, бивший из баллона, — труб здесь точно не было.
«Это ещё что за дела? — лениво подумал Балаков, всё же задержав взгляд на огне. — Будь это баллон, насколько бы его хватило? И кто его поджёг?»
Он осмотрелся, но никого поблизости не увидел. Огонь горел в паре десятков метров от дороги, в сотне метров впереди. Там простиралось ровное поле с травой ниже колена — и, кажется, там никогда не было никакой свалки.
И тут Балаков встал как вкопанный.
«Что, если это догорает ступень ускорителя?» — обожгла мысль. С другой стороны, пусков ПВО вроде бы не было, а падение первой ступени противоракеты очень хорошо обозначало себя.
Балаков достал телефон и навёл камеру на огонёк.
— Что это такое? — холодно произнёс он.
— По результатам анализа это фейк, — невозмутимо ответил AI.
— Ну нихрена себе, — проговорил Балаков в воздух.
Из услышанного можно было сделать вывод: во всех базах данных такого свечения не было — явление оказалось редкостью. Каждый человек когда‑нибудь сталкивался с чем‑то необъяснимым, наблюдая это своими глазами. В прошлые века так появлялись легенды о пришельцах. Когда‑то, в прошлом веке, вид стартующей ракеты, создававшей газовый пузырь в мезосфере, заставлял людей думать, что они видят НЛО. Потом на выручку пришли видеокамеры — и таких наблюдений стало меньше. Затем появился AI: он мог объяснить или распознать почти всё. Иногда ракурс или условия были не те, но это быстро, в течение нескольких секунд, исправлялось — или нужно было показать странное явление с другой точки наблюдения. Если оно происходило где‑то в вышине, в сотне километров, AI обычно справлялся, получая данные от нескольких очевидцев.
— Посмотри получше, — скомандовал Балаков и снова навёл телефон на огонёк.
— Наблюдаемое явление является фейком или спецэффектом, — ответил AI.
— Это может быть бустером ракеты?
— В наблюдениях такого нет.
— Догорающим бустером ракеты, — на всякий случай уточнил Балаков.
Ответ был тот же.
— Запиши это, — отдал следующую команду Балаков.
— Рекомендую приблизиться к объекту и обойти его, сменив ракурс, — предложил AI.
— Охренеть ты деловой, — проворчал Балаков, хотя, как ни странно, уже подумал о том же.
Огонёк тем временем продолжал плясать, ничуть не убавляясь — что для случая с баллоном было нехарактерно. Впрочем, всё зависело от того, какой это баллон.
— Это выглядит как горение газа? — спросил Балаков, уже готовясь двинуться вперёд.
— Это не горение газа. Это фейк, — ответил AI.
Когда до огня оставалось около двух десятков метров, слух уловил едва заметное жужжание — словно от чего‑то электрического. Балаков внимательно вглядывался в землю: не зияет ли под огнём воронка, не торчит ли что‑нибудь? Но ничего не просматривалось.
С этих двадцати метров AI так и не смог дать внятного объяснения, продолжая твердить, что это фейк. Тем не менее само явление он видел — и это уже было что‑то. Ходили шутки про перепивших или и того похуже людей, видевших галлюцинации и наводивших на них камеры телефонов. В таких случаях AI прямо рекомендовал проверить состояние человека. Но суть шуток заключалась в самих видео и потугах незадачливых наблюдателей разобраться с тем, что видели только они.
Тут же AI всё видел, но решил, будто его дурят, показывая какой‑то фокус. На деле надурить его было нелегко: если показывать ему что‑то с экрана, он прекрасно различал мерцание и строки. В данном случае он, если так можно выразиться, «высоко оценил» продемонстрированное, охарактеризовав это как просто фейк — а не видеозапись.
— Банк изображений дополнен, — объявил AI. — Теперь обойдите объект по кругу, после чего приблизитесь к нему на расстояние вдвое меньше.
— Пошёл ты в жопу, — произнёс Балаков и убрал телефон. Ещё не хватало напороться на что‑то новое и погибнуть, сделав это по указке AI. Если уж и так…
Балаков сделал шаг в направлении странного свечения.
«Если уж и так, то по своей воле и даже глупости, но не в угоду AI, штабам, президенту США Оппенгеймеру или кому ещё там…»
То, что изначально приняли за газовый факел, имело форму веретена. На пламя это не было похоже, хотя и светилось. Ещё оставался вариант с ионизированным газом — но такие явления происходили в мезосфере, а чтобы устроить подобное шоу именно там, требовался ядерный взрыв. Или электроустановка — это попроще, но здесь ничего подобного не наблюдалось. Да и сама эта плазма… Все развлекательные тесла‑катушки не создавали ничего подобного.