Сергей Вербицкий – Братья Карамазовы. 3 том. 3 Книга (страница 10)

– Поговорим о личном, – сказала Ева Александровна, когда он вернулся.

– Сейчас принесут.

– Вы написали Екатерине, представляю, как она расцвела. Вы полагаете она готова к семейной жизни?

– Вот письмо, я не запечатывал в конверт, думаю это ни к чему. Я вам полностью доверяю, как и ей, а потому, если Екатерина Алексеевна, решила выйти замуж, значит она находит себя готовой к браку.

– Я в Петербург, а вы в Стокгольм, что-то мне подсказывает, что после этой поездки мы с вами будем, только друзьями и ни более, наше прошлое канет в лету безвозвратно.

– Вы на что намекаете? Откуда такое утверждение?

– Ваша новая секретарша, я заметила, как на совете она поедала вас глазами. Знаете, я не маленькая уже и понимаю к чему ваше плодотворное сотрудничество с ней приведет.

– А, вы не простите меня, за мое маленькое увлечение?

– Я все-таки женщина.

– Послушайте, но нельзя же подвергать, из-за какого-то, которое, кстати, может привести феерическому результату в плане работы над «Утверждением Новейшего Знания», наши свами священные взаимоотношения. Мы с вами перед лицом человечества живем, а вы опускаетесь, до частностей, до мелкобуржуазного собственничества. Мы уже не принадлежим себе, мы для всех живем, это вы понимаете?

– Понимаю, но я живая и я люблю вас и не хочу, чтобы вы любили другую.

– Это не любовь, а влюбленность, которая была и пройдет. Она уйдет, а вы останетесь и остаетесь навсегда в моем сердце.

– Я не знаю, будущее покажет, кто уйдет, а кто останется.

– Послушайте, вы замужем, но я же не ревную вас, я не объявляю вам, что все мол, теперь мы друзья раз вы в браке. Напротив, я остался верен вам, так и вы поступите, и будьте верной мне. Я вас очень прошу об этом. Плоть уйдет в могилу, а ваше Я, перейдет в вечность, так вот я верен вашему Я, а не вашей плоти. Еще раз прошу, во имя нашего ребенка, наконец, будьте благоразумной.

– Все это очень сложно для меня. И вы, и ребенок, и «Утверждение Новейшего Знания», и мой брак, и ваше вооруженное восстание, – растрогано, чуть не прослезившись, сказала Ева Александровна, но в следующую минуту, собралась и стала прежней.

– Вот, вооруженное восстание, об этом, я хотел говорить с вами. Оно может нарушить все наши планы относительно работы над Новейшим Заветом. Если оно состоится, то погибли все наши начинания относительно его. Вы не находите?

Я не гадалка, допускаю, что могут возникнуть сложности, в связи с этим, но работа должна не останавливаться ни при каких условиях. Если Господь дает, то Он и выведет. Положитесь на Него. Очень советую. В Стокгольме не теряйте время даром на размышления подобного рода, а что, если… там. Делайте и все. И вот еще что, мне кажется, что Гельсингфорс и Петербург, духовно побратимы. И я не зря еду, что-то должно произойти определенно. Быть может новый акт нашей пьесы?

– Да! Несомненно, и вы не находите, что все, что нас окружает это какой-то театр, вокруг декорации и мы с вами играем в них, идет какая-то пьеса автора, которой мы не знаем, или пытаемся узнать, но расплата за нашу игру наши с вами жизни?

– Все, мне пора Алексей Федорович, а то меня хватятся и тогда неприятностей не избежать. Желаю вам, пребывать в бодром состоянии духа, и надеюсь, что после Петербурга, увижу вас живым и здоровым. Буду искренна, хочу вас увидеть обновленным! Ну, до скорого дорогой, – сказала Ева Александровна, встав и поцеловав его мимоходом в щеку, не допив свой кофе, покинула зал заведения.

– Театр, – задумчиво произнес Алексей Федорович, глядя в след уходящей из кафе Евы Александровны.

Театр

Театр! Мой смысл, затерянный в пространстве,

Манящий души, словно в мир иной,

Увековечен в клоунском убранстве,

Сокрытый плюша мёртвой тишиной.

Лишь отголоском пробудившей веры

И эхом таинства, и шелестом кулис

Заставил в невозможное поверить

И музой Гения над миром вознестись.

Театр! Мой Бог, моё святое бремя —

Возможность жить, творить и созидать.

Пронзил века, пространство он и время,

Чтоб править бал и миром управлять.

Там запах слёз и счастья, и страданий,

Там боль и страх, рыдания и смех,

Там, затаив в волнении дыханье,

По праву ждёт заслуженный успех.

Оваций бурных верная награда

За тяжкий труд, за пот и кровь порой.

За жизнь и смерть, от рая и до ада —

Отмечен путь блистательной игрой.

Театр! Мой мир, введя в свои покои,

В свой храм добра, надежды и любви,

От груза дней прошедших успокоит

И от недуга будней исцелит.

УТВЕРЖДЕНИЕ НОВЕЙШЕГО ЗНАНИЯ

Глава 3

1. Сие откровение, данное утешителю Господнему Алексею,

2. которое он внял, бывши в единстве с ангельским созданием Сабиной,

3. в момент их наивысшего состояния.

4. И се глаголет он дабы поняли,

5. что сосредоточение многого в едином,

6. в зависимом друг от друга взаимодействии,

7. и есть мир наш – мир материальный.

8. А по смерти человека наступает приобщение единого,

9. в сосредоточение многого, в независимом друг от друга взаимодействии,

10. то это, есть мир другой, мир не материальный.

11. Святой Дух, это всякий происходящий процесс во Вселенной.

12. А Бог Отец, это сила, направляющая всякий процесс во Вселенной.

13. Человеку дан выбор направления всякого процесса во Вселенной.

14. Святой Дух оставаясь самой Сущей в Единстве Всего во Вселенной.

15. Соединяя Собой вещественное и не вещественное,

16. Являясь присутствием нематериального в материальном.

17. Через, Которую проходит Бог Отец,

18. И, через Которую, Которым, была явлена Ева,

19. дабы свидетельствовать об истине бытия Божьего.