Сергей Уткин – История болезни. Том 3. Геронтология (страница 3)

Не знаю, было ли так задумано или что-то пошло не так. Просто факт: когда погас свет и под куполом сверкнули молнии, гром шандарахнул с такой силой, что под нами кресла затряслись. От грохота завизжали не только дети, но и некоторые взрослые дамы. Несколько человек быстро повели своих чад в туалет. Я же был готов драпануть прямиком до Петрославянки. К счастью, меня за руку держала мама.

По сюжету всё закончилось хорошо. Чего не скажешь о зрителях. Многие ушли до окончания представления. Точно помню, что сидящие слева от меня мама с дочкой в зал не вернулись. Мы с маманькой досидели до конца лишь потому, что наша электричка была в половине третьего. Позже маманька призналась, что у неё потом долго в ушах звенело.

Кири-ку-ку!

Ещё одна история из раннего детства.

По мере возможностей матушка старалась приобщать меня к искусству. Проблема была в том, что в нашей Петрославянке из всех культурных заведений был только клуб, располагавшийся на Клубной улице. Сейчас клуб называется Дом культуры "Славянка", там же и администрация посёлка расположилась. Может, так оно было и полвека назад, но за давностью лет я уже забыл, что и как. Но вот свой первый и последний поход в клуб запомнил крепко.

Как-то летом по посёлку прошёл слух о приехавшем театре. Что за театр – понятия не имею. Может, кто-то из ленинградских на выезде подрабатывал. А, может, какой-то самодеятельный коллектив выбрал наш клуб в качестве площадки для выступлений. Было в Советском Союзе такое развлечение, организовывали театры при заводах и фабриках. Ну да вы "Берегись автомобиля" наверняка видели и помните, как Деточкин принца датского играл.

Весь репертуар гастролёров я не припомню, не узнавал, если честно. Детский спектакль был всего один, по сказке Пушкина "Петушок – золотой гребешок". Сказку к тому времени я уже прочитал и мультик по телевизору видел. Поэтому не горел желанием идти и смотреть сказку в клубе. Что такое театр я тогда ещё не понимал и решил, что просто покажут уже знакомый мультик.

Лучше бы так оно и было…

Спектакль начинался в 17 часов. Не знаю, почему так поздно, возможно, до этого артисты были заняты на других работах. Дорога от дома до клуба заняла минут десять неспешным шагом: клуб был прямо за железнодорожной станцией. Нам нужно было лишь дойти до платформы, перейти через рельсы и пройти ещё метров двести. Желающих посмотреть сказку оказалось немного, зрителей набралось десятка два ребятишек с родителями. Зал был пустой, поэтому все разместились в первых двух рядах. Мы с матушкой оказались в первом ряду, прямо в центре.

Лучше бы мы сидели где-нибудь сзади…

Свет в зале выключать не стали. Впрочем, я тогда ещё не знал, что в нормальном театре во время представления в зале гасят свет, как в кинотеатре. Как я сейчас понимаю, это был такой режиссёрский ход.

Как обычно начинается спектакль в театре? Раздаётся третий звонок, раскрывается занавес и начинается действо. Насчёт звонка – не уверен, что он вообще был. А вот что занавес не раскрылся, помню точно. Вместо этого из боковых проходов выскочило два десятка добрых молодцев в костюмах стражников и с алебардами в руках. Под бодрую музыку ребятушки сбежали со сцены и, приплясывая, встали в проходе между сценой и первым рядом. Я мог не вставая с кресла рукой дотянуться до ближайшего стражника. Чтобы прибавить грозности, ребятушки с громким "Ух!" замахнулись своими топорами, делая вид, что готовы ударить сидящих в первом ряду. И ещё раз. И ещё.

Можете себе представить реакцию шестилетнего пацана, когда у тебя перед носом незнакомые мужики машут блестящими топорами? Нет, я не заревел. Но побелел как полотно и вжался в спинку кресла. Не драпанул из зала лишь потому, что в полуметре от меня приплясывал придурок с алебардой.

На наше счастье стражники убежали, продолжая ухать и размахивать своими железяками. Занавес открылся, начался спектакль. До которого лично мне уже не было никакого дела. Хотя мы с матушкой досидели до конца, но я не запомнил ни царя, ни Шемаханскую царицу. Помню только, что вместо Золотого петушка артисты массовки держали над головой дешёвую игрушку из магазина и хором кричали "Кири-ку-ку!". Видимо, не нашлось в коллективе человека, который мог бы сделать фигурку из папье-маше и оклеить её золотистой фольгой.

Лучше бы мы тогда остались дома и смотрели телевизор…

Чеснок, чеснок…

Грешен: с детства обожаю чеснок. Запах, вкус!.. Добавьте чеснок в самое безвкусное блюдо – и вы меня от него за уши не оттащите. Обязан я этой любовью тёте Зине – нянечке из нашего детского сада. Зимой тётя Зина регулярно приносила в садик головки чеснока и давала нам по крупному зубчику к обеду. Вот только чеснок был уже вялый и совсем неострый. Мы хвастались друг перед другом, съедая чеснок без хлеба. Воспитатели за наше здоровье не тревожились, никакого вреда вялый чеснок нанести не смог бы. Но рано или поздно всем нам довелось попробовать настоящий, свежий чеснок. Со мной это произошло в возрасте пяти или шести лет.

Точно уже не вспомню, кажется, весной то ли 1975-го, то ли 1976-го года зачем-то поехала матушка в "Гостиный двор". Возможно, что-то для меня покупали, потому что моё присутствие было обязательным. Не помню, а врать не хочу. Но помню, что бродили мы по универмагу очень долго и успели проголодаться. С кафе тогда дело обстояло неважно, везде очереди длиннющие. А тут нам на глаза попалась тележка с жареными пирожками. Конечно, не лучшая замена обеду, но не помирать же с голоду! Тем более, что тележка только подкатила, народу ещё нет и пирожки буквально с пылу, с жару. Взяла маманька несколько штук пирожков, один сразу мне сунула. И зубчик чеснока.

Опять же: не помню, а врать не хочу. То ли пока бродили, где-то чеснок по пути попался. То ли у маманьки в сумке от обеда завалялось несколько зубчиков. Просто факт – у меня в одной руке оказался горячий пирожок с мясом, а во второй аппетитно пахнущий зубчик чеснока. Пока матушка рассчитывалась и укладывала остальные пирожки в сумку, я привычно засунул чесночину в рот.

Но дальше всё пошло совсем не так, как в детском саду. Маманин чеснок оказался свежим и на редкость ядрёным. У меня во рту будто чесночная бомба взорвалась и устроила там адский пожар. Слёзы брызнули из глаз, но я мужественно продолжал жевать жгучую чесночину.

Как потом матушка рассказывала, она повернулась ко мне и увидела, как я, обливаясь слезами, жую чеснок, держа в руке нетронутый пирожок. Она тут же велела мне выплюнуть чеснок и заесть его пирожком. Что я и сделал. Пожар во рту стал слабее, остатки чесночного огня потушили стаканом газировки из автомата. Долго потом матушка надо мной ухохатывалась, как я чеснок ел… Заодно вспоминала другую историю, из своей общажной молодости.

Когда маманька в Волховстрое на стройке работала, жила в общежитии, в одной комнате с ещё несколькими девчонками. Одна соседка, Таня, уж очень хотела замуж выскочить, всё гадала на суженого-ряженого. Но то ли гадала она как-то не так, то ли гаданья попадались неправильные, однако нагадать себе жениха не получалось. А тут ей кто-то подсказал верный способ. Если кому надо, записывайте:

в ночь на Рождество или Новый год положите целую головку свежего чеснока под подушку и непосредственно перед сном, уткнувшись в подушку, скажите чесноку следующие слова:

"Чеснок, чеснок у тебя сорок ног, а у меня две; обойди везде скажи с кем быть и кем служить?"

Самое главное – сказав эти слова, надо постараться сразу уснуть. Книжек не читать, телевизор не смотреть. И, конечно, с соседками по комнате не говорить. Вот с этим-то и возникла проблема. Когда все улеглись и свет в комнате погасили, Таня зарылась лицом в подушку и забубнила:

– Чеснок, чеснок, у тебя сорок ног…

Вы когда-нибудь пробовали говорить с подушкой во рту? Получается глухо и не очень разборчиво. А Таня так старательно впечаталась в подушку, что у неё получалось:

– Чафнок, чафнок, у тебя форок ног…

Услышав такое заклинание, все девчонки захохотали в голос. Таня вынырнула из подушки и недоумённо уставилась на соседок. Когда ей объяснили в чём дело, тоже засмеялась. Минут через десять успокоились, снова улеглись. Таня для верности подождала ещё минут пять, накрылась для верности одеялом и снова забубнила:

– Чафнок, чафнок…

Договорить ей не дали, комнату сотряс новый взрыв хохота. И ещё несколько раз пыталась Таня уговорить чеснок обойти белый свет в поисках суженого. Но всё без толку.

ЛиАЗ и невесомость

Много раз видел в Интернете картинку: площадка у задней двери автобуса ЛиАЗ-677 и подпись "самое козырное место". Можно поспорить, какое место было самым козырным – здесь или на лавке у кабины сразу у передней двери. Но было ещё одно место, правда, не во всех автобусах. Дело в том, что автобусные парки иногда ставили ещё два сиденья аккурат напротив задней двери. И вот на этих сиденьях мы очень любили кататься, особенно, если маршрут шёл через мост. Прокатиться на таком сиденье по мостам у Летнего сада – это непередаваемый кайф!

Но круче всего была поездка зимой 1982-го, если не ошибаюсь. Не помню, по каким причинам понесло нас с приятелем на правый берег Невы. То ли в универмаг "Спорт" мотались, то ли в магазин "Радиотехника"… Не суть. Обратно на Тверскую поехали на "двадцать седьмом" автобусе, он тогда ходил через Большеохтинский мост по Суворовскому. Подрулил жёлтенький ЛиАЗ, а в нём аккурат два дополнительных сиденья стоит. И места свободны. Мы с Димкой сразу туда нырнули, сидим. Перед мостом на остановке народу набилось, люди с работы возвращались. Тогда там НИИ какой-то был, завод Петродворцовый, ещё какие-то предприятия. А транспорт ходил нечасто, прямо скажем. Наш автобус мгновенно набился под завязку, еле двери закрыл. Водила процесс набивки салона сопровождал не очень цензурными выражениями. Видимо, опаздывал. Как только двери закрылись, водила вдавил педаль в пол и "лиазик" резво побежал на мост.