Сергей Устюгов – Лекарь ушёл в будущее (страница 33)
И получалось это так красиво и слаженно, что Толик и Генашио замерли, не решаясь прервать волшебное действо.
Кузнец сам заметил гостей. Он остановил подмастерье, и отложил свой молоточек. Потом пошел навстречу. - Здорово, Генашио. Ты что-то прямо с утра… не случилось ли чего?
После того, как поздоровался Генашио, Толик тоже протянул руку и сразу присел, кисть кузнеца на вид вроде бы и не широкая, оказалась просто стальной.
- Мариша, я понимаю, что ты очень занят, но выручи… Вот парня надо на время спрятать. Он ничего по-нашему не понимает. Из другой страны он.
Мариша осмотрел Толика сверху вниз и кивнул, - спрячем, коли надо. Надолго?
- Да нет. С делами разберусь, потом заберу его, - сказал Генашио.
Кузнец вышел из дома и повел гостей за угол. По пути Генашио говорил Толику, что тому придется пожить несколько дней у кузнеца. И если Толик начнет ходить по поместью, то его никто не сможет защитить. Посчитают за шпиона и отправят в город, а там допытаются, кто он и откуда. Или здесь начнут пытать, здесь быстрее замучают. Не любят шпионов.
Толик, разумеется, согласился. Кузнец Мариша привел гостей в свой домишко, который притулился сразу за кузницей. В нем кузнец ночевал, когда была срочная работа. Здесь и поселили Толика. Почти сразу к нему прилетел ворон. О чем они там беседовали, это уже никого не интересовало, у всех были свои заботы.
Генашио заторопился домой, нужно было начинать лечение профессора. Задерживаться в этом времени совсем не хотелось.
Вера кормила профессора, он держал ложку всей кистью и пытался намазать кашу на кусок хлеба. Не получалось, и он беспомощно смотрел на всех, словно просил помощи в этом непростом деле. Потом положили профессора спать, как маленького ребенка. Генашио говорил, что когда профессор спит, то понемногу выздоравливает.
Через час Генашио поднял профессора и повел его ко второму своему другу, старосте Луке. Заодно посмотрел на обожженный зад старосты, заново помазал его, напоследок сказал, что еще два дня, и он будет, как новый. Видно было, что Лука не хочет брать к себе профессора. Жена его, высокая худая женщина со злыми глазами, кусала губы, но сказать ничего не могла. Все их семейство, в количестве их двоих и четверых детей, да еще скотину, Генашио лечил в первую очередь.
Профессора посадили в загон для овец. Чтобы никуда не сбежал, и чтобы не привлекал внимания. Вот там он и сидел со своими кубиками. Он их перекладывал с места на место, что-то пытался нарисовать на гранях, строил какие-то фигуры, в общем, был сильно занят.
Генашио вернулся к себе и занялся приготовлением лекарства для профессора. Он залез в деревянный старинный ящик, который стоял в углу, он был приспособлен под разного рода, ценные вещи. Достал оттуда бронзовую чашку и черную толстую свечу, из угла ящика вытянул кожаный мешочек и вынул оттуда несколько камешков. Потом снова все закрыл и начал толочь ступой в чашке порошек из этих камешков.
Он трудился уже с полчаса, когда прибежал посыльный слуга, и передал приказание хозяина явиться немедленно.
Вера спокойно подала кожаную сумку Генашио, и даже перекрестила его на прощание. Генашио механически взял ее, надел на плечо, тяжело вздохнул, поцеловал Веру, и весь в своих мыслях вышел из дома.
Все! Возмездие наступило! Настроение резко упало, и даже Вера ничего не может сделать. Но, обернувшись напоследок на свою женщину, и увидев ее ободряющую улыбку, Генашио разозлился на себя. Зачем он так трусит? Ну, и пусть накажет его хозяин, неужели он не сможет вытерпеть ради такой женщины какие-то плети… Конечно, он вытерпит, а потом покинет этот дрянной мир навсегда!
Генашио шел к хозяину и накачивал себя энергией злости, возмущения, и даже обиды на такую несправедливую жизнь. Ругал и себя. Не надо раскисать, словно трусливый мальчишка, а надо взять себя в руки, и достойно принять наказание!
По пути он думал о том, что же сказать такого, чтобы хозяин отложил проверку бус. Да и на самом деле еще рано было, по его подсчетам оставалось еще три дня, и Генашио надеялся успеть вылечить профессора и переместиться обратно в будущее, время Веры и профессора. Ему нужно три ночи, всего три ночи пробыть здесь, чтобы закончить лечение профессора.
Генашио с каменным лицом стучался к комнату к хозяину. Из-за двери послышалось, - входи! Хозяин завтракал, перед ним крутился слуга, он смахивал крошки с груди хозяина, наливал вино, подавал блюда и открывал и закрывал окно, потому что хозяину было то жарко, то холодно.
Нервничал хозяин, прямо заметно было, а что будет, когда жена приедет? Генашио давно уже рассказали, что жена хозяина из знатного рода, приближенного к королю. Но отец жены в чем-то проштрафился перед королем, и папаша ее попал в немилость. И никто из придворных, да и других богатых фамилий не решились взять дочку в свой дом. И пришлось выдать ее за простого феодала с дальней провинции. Да к тому же, красавицей жена хозяина не была ни в молодости, ни тем более в таком возрасте. Но жить в роскоши она привыкла, и поэтому большую часть времени, она жила в городском доме, и в поместье появлялась редко. Муж, феодал, хозяин поместья опасался ее, все-таки связи жены при дворе оставались, и он никак не хотел рисковать ни землями, ни крестьянами, ни поместьем.
Генашио стоял у дверей и ждал. Хозяин тянул время. Иногда он поглядывал на Генашио и щурился, наверно представлял, как будет наказывать его. Иногда хозяин присутствовал на наказании своих слуг, и даже приговаривал, - давай, давай! Сильнее бей!
Палач, дюжий мужик, ростом чуть ли не с двух средних мужиков, старался, потому что сам запросто мог оказаться на месте нарушителя, и тогда его не пожалели бы.
Хозяин наклонил голову, махнул рукой слуге, чтобы тот убирался и, наконец, обратил свое внимание на Генашио.
- Ну! Где бусы? Показывай! - сказал хозяин и отвалился на спинку высокого черного, похожего на трон стула.
- Начинается, - подумал Генашио и стал говорить. Он начал с того, что работа была очень сложная, приходилось долго разбираться с непонятными словами, потом делать разные опыты… И к тому же еще время не вышло…
Генашио говорил и поглядывал на хозяина, пытался угадать его настроение, его отношение к тому, что говорил. Но хозяин молчал и смотрел на Генашио. Потом зевнул и сказал, - давай сюда сумку. Вижу, что цену себе набиваешь. Не бойся, не обижу, - протянул пухлую руку.
Генашио механически подал сумку и отступил на шаг назад, как будто это могло его спасти от гнева хозяина.
- Так, так, - раскрыл сумку хозяин. Он начал выкладывать разные предметы. И Генашио с удивлением начал узнавать Верины вещи, которые она засунула в сумку. Он совсем про них забыл. Ему хотелось зажмуриться, хотя бы на время, не любил он, когда хозяин гневался.
- Что это значит? - начал хозяин, - я спрашиваю, что это, - хозяин показывал на вещи, которые лежали на столе.
- Где бусы из жемчуга? - хозяин начал закипать, - ты, что хочешь плетей?
Генашио раскрыл рот и начал отвечать, и вдруг, дверь в кабинет хозяина резко открылась и вошла, нет, ворвалась женщина. Высокая, худая, с перекошенным от злости лицом, она с порога закричала, - ты, что обманывать меня вздумал? А это что такое?
Не обращая внимания на бедного Генашио, жена хозяина, а это была она, бросилась к столу и стала разглядывать вещи, которые лежали там. Она взяла маленький коричневый цилиндрик, величиной с палец, и стала нюхать его. Ее лицо озарилось улыбкой. Она взяла другой предмет, он был круглым и плоским, неожиданно он открылся, она чуть не выронила его из руки. Предмет оказался маленьким зеркалом. Женщина перешла к третьему предмету, это оказалась небольшая коробочка, длиной с ладонь и шириной с три пальца. Жена открыла ее и увидела квадратные отделения с разными красками.
Генашио смотрел на вещи Веры, с помощью них она красила свое лицо. Продолговатым цилиндром - губы, из прямоугольной коробочки она кисточкой красила глаза, а в зеркальце смотрелась.
Женщина подняла глаза от вещей, и настороженный хозяин несмело улыбнулся. Эти вещи понравились его жене. Она сгребла их, посмотрела, не осталось ли чего, и вышла из кабинета.
Хозяин облегченно вздохнул. И обратил внимание на Генашио, тот стоял и не шевелился. Хозяин махнул рукой - подойди.
- Генашио, сейчас принесешь снадобье для мужской силы, и сонную траву. Покажешь мне, как правильно ее заварить. И давай быстрее!
Генашио не надо было заставлять дважды, он быстрым шагом направился к дверям. В спину ему полетела его сумка, он поднял ее с пола и вдогонку услышал, - неси больше мужского зелья! Генашио склонился и исчез за дверями.
Генашио быстро сходил домой, взял снадобье и сонную траву. Принес хозяину и объяснил, как ее заваривать. И чуть не нарвался на наказание. Видимо, во взгляде Генашио хозяин увидел сочувствие и начал злиться, потом сказал на прощание, - ты не думай, что отвертелся от бус из жемчуга. Откладывается на время, но учти, я вернусь к этому…
Генашио еле перевел дух. Все-таки удалось избежать наказания. Спасибо Вере. Выручила. Даже спасла, пожалуй.
Первым делом Генашио отправился к кузнецу, узнать, как там Толик. Толик был уже в одежде молодого крестьянина. Он с увлечением смотрел на то, как кузнец Мариша подковывает лошадь. Толик даже помогал ему, успокаивал нервную кобылу, он поглаживал ее и что-то шептал в ухо. Она чутко подрагивала ушами, и, казалось, прислушивалась к разговору Толика.