Сергей Ульев – Амёбиада (страница 1)
Сергей Ульев
Амёбиада
Глава 1, в которой дядюшка Джозеф падает носом в салат
Если бы дядюшка Джозеф не был столь безбожно пьян в нашу последнюю встречу и мог более-менее связно изъяснять свои мысли, — черта с два бы эти шустрые ребята из Стар Стоунз Компани уговорили меня пилотировать их доверху нашпигованное деликатесами для аборигенов Чум-Гага корыто!
Лететь предстояло по маршруту, пролегавшему через систему звезды Канопус. Будь она трижды проклята! По правде сказать, я еще помню те блаженные времена, когда от этого вполне благозвучного слова у меня не спирало дыхание и даже не першило в глотке. Но зато уж после моего исторического перелета к берегам Чум-Гага и обратно при одном только упоминании о Канопусе меня так и тянуло к бутылке и приходилось класть под язык антиспиртин, чтобы не спиться подобно дядюшке.
В тот день я случайно забрел в таверну «Три глотка», что близ Мыса Дождей, желая немного промочить горло. Это, конечно, забегаловка еще та: джентльмены в белых носках и леди в белых перчатках здесь встречаются не чаще, чем старикашки в белых тапочках. Но я, как убежденный трезвенник, непривередлив и в вопросах выпивки отношусь, пожалуй, к тем гурманам, для которых главное не то, с кем пить, а что.
Войдя в таверну, я элегантно прищелкнул пальцами, заказав лучший сорт лимонада из двух имевшихся в наличии.
Бросив взгляд в дальний угол, я внезапно обнаружил дядюшку Джозефа, который сидел там в гордом одиночестве, расплескав под столом ноги в грязных желтых ботинках, и клевал носом.
Он уже успел изрядно нагрузиться и поначалу напрочь отказывался узнавать своего единственного племянника. Лишь после того, как я перечислил ему всех своих родственников до пятого колена, он, едва ворочая языком, наконец, промямлил:
— Ба! Да никак это ты, Робин Бренкс!
— Он самый, — подтвердил я, наливая себе стопку. — Ваше здоровье, дядюшка!
Я поделился с ним своими планами. Все-таки старик много лет провел в Большом Космосе, умудрившись даже за особые заслуги перед Цивилизацией угодить в Космическую энциклопедию.
Услышав от меня про Канопус, он встрепенулся, состроил страшную мину и, кажется, слегка протрезвел.
— Эта сияющая дыра еще даст тебе пpикуpить, сынок, — сказал он, покачивая головой, и тяжело усмехнулся.
Он снова приложился к бутылке. Пил он прямо из горла, несмотря на то, что перед его носом стоял стакан.
— После Смазливой Сиpены меня не так-то просто сбить с курса, — заявил я, лихо расправляясь с очередной дозой лимонада.
Дядюшка махнул рукой, едва не свалив на пол бутылку.
— Э-э, сынок, я-то знаю... — Он погрозил мне крючковатым пальцем. — Как-никак я в свое время три года провел в психушке. А загремел я в этот гадюшник как раз после рейса через Канопус. — Он печально вздохнул, вынул изо рта вставные зубы, старательно пересчитал их, беззвучно шевеля губами, потом заправил обратно. — Вылечили меня или нет, одному богу известно... Скажу тебе так. Когда ты там, — он показал глазами на потолок, — начнешь делиться, как амёба, ты еще вспомнишь старого дядюшку Джозефа... Вот так-то, племянничек...
Старик и трезвый не очень-то любил поговорить. А эта тирада его и вовсе доконала. На последнем слове он широко зевнул и уткнулся носом в морской салат. Креветки бросились в рассыпную, хотя, кажется, они были не первой свежести.
Я не придал словам старика никакого значения и в тот же вечер заявился в офис Стар Стоунз Компани, чтобы подписать контракт.
Глава 2, в которой Джинни обещает божественное путешествие
Босс Стар Стоунз Компани, добродушный толстяк с грустными глазами, сиял от счастья лицезреть мою персону в поле своего притяжения. Едва я вошел и плюхнулся в кресло, он тут же угостил меня лунным морсом и марсианской сигарой. И начался задушевный разговор двух умудренных опытом мужчин.
Босс был, что называется, на взводе. Рассуждал он много и долго, при этом громко сопел, размахивал руками и носился громким топотом по кабинету. Ассоциация с летающим говорящим бегемотом напрашивалась сама собой.
Несмотря на очевидный деловой настрой босса, весь наш разговор почему-то крутился больше вокруг женщин, нежели вокруг Канопуса. Теперь-то мне ясно, что он всего лишь заговаривал мне зубы, но тогда я принимал его лирическое настроение за чистую монету.
Я хлопал ушами и в ответ травил анекдоты. Толстяк готов был лопнуть от смеха. Продолжая хохотать над очередной моей шуткой, он достал из сейфа контракт и небрежно бросил на стол.
Мне понравилась эта жесткая бумажка, украшенная серебряной каемочкой, а также то, что там было написано, и я с легким сердцем чирикнул золотым пером, поставив на ней размашистый автограф.
Напоследок босс компании долго обнимал меня как родного, похлопывая по спине своей потной ладонью, и мы расстались, вполне довольные друг другом.
Вернувшись из офиса Стаp Стоунз Компани в гостиницу, я поведал Джинни обо всей этой затее.
Она очень обрадовалась. Ее, как и меня, уже давно тянуло к звездам.
Я подхватил ее на руки, закружив по комнате.
— Мы летим на корабле, названном в твою честь, — сказал я, смеясь.
— Да? — удивилась Джинни. — А как?
— «Нюкта»!
— Кто это?
— Греческая богиня ночи.
— О-о, тогда я обещаю тебе божественные ночи, — шепнула она, и я сорвал поцелуй с ее коралловых губок.
Спустя два дня мы с Джинни, оседлав «Нюкту», рванули в Большой Космос.
Прогноз насчет божественного путешествия сбывался самым замечательным образом. Мы чувствовали себя великолепно.
Вскоре наш звездолет оказался за пределами Солнечной системы и, окунувшись в гипеpподпpостpанство, вынырнул уже на задворках Канопусской системы.
Вот тут-то это все и началось...
Глава 3, в которой Робин Бренкс не боится призраков
В ту жуткую ночь я лег спать один.
Мы с Джинни слегка повздорили. Ей вдруг захотелось во что бы то ни стало проникнуть в грузовой отсек. Она слишком долго томилась от любопытства, что за лакомства таятся за его дверями, и, наконец, ее терпение лопнуло.
Я, разумеется, встал грудью на защиту интересов фирмы, заключив Джинни в объятия.
— Ну Робби-и-и, — хныкала она. — Я только почитаю этикетки-и-и.
— Если тебя так привлекают картинки, лучше полистай комиксы.
Я знал, стоит мне ей уступить, одним осмотром дело не закончится, и со своей страстью ко всему вкусненькому она будет продолжать клянчить до тех пор, пока я не позволю ей проверить качество продукции компании на зубок. И отказать ей в этом, находясь в окружении коробок с деликатесами, станет невероятно сложно, поскольку я и сам не дурак покушать.
— Живодер! — сказала она, надув щечки.
— Запомни, моя крошка, на этом судне все деликатесы неприкосновенны, — заявил я.
— Ах так?! — воскликнула она, освобождаясь от моих объятий. — В таком случае, сегодня ты будешь спать один!
У меня отвисла челюсть, а она, показав язык, повернулась ко мне спиной и удалилась, даже не помахав на прощание ручкой.
Согласно корабельным часам, был уже поздний вечер. Я решил отложить примирение до утра и пошел спать в кают-компанию в окружении голографических стен, изображавших ночной ландшафт на Земле.
Добравшись до постели, я лег и почти сразу уснул.
Спал я долго, и снилось мне кошмары. Пробуждение было не лучше.
Еще во сне, за мгновенье до того, как открыть глаза, я ощутил смутное беспокойство, что-то давило на меня, побуждая проснуться.
И вдруг я явственно почувствовал, как с моей постели сползает, шурша по мне своими конечностями, какое-то существо. Я замер и, затаив дыхание, стал ждать, что будет дальше. Не знаю почему, но я был уверен, что, по крайней мере, мною не собираются отобедать, и поэтому постарался сохранить присутствие духа. Тем более я уже начинал кое-кого подозревать в этой экстравагантной выходке.
Наконец, существо поднялось с постели и исчезло из поля моего зрения куда-то вбок.
Я осторожно повернул голову.
Комната была погружена в полумрак. Вокруг расстилалась звездная ночь. По озерной глади на стене струился призрачный лунный свет.
И вот на фоне этой идиллической картины к дверям проследовала причудливый силуэт.
По моему телу инстинктивно прокатилась дрожь. Я едва удержался от возгласа.
Существо было двуногим. Но это была не Джинни! Она пониже ростом, да и фигурку ее я тотчас бы узнал. Как это было бы мило с ее стороны тайком пробраться ко мне ночью, чтобы разделить со мной ложе. Какой ужас, что это была не она! Ведь, кроме нас, на корабле нет ни единой живой души, а значит... Трудно спросонья решить, что все это может значить.
Во рту у меня разом пересохло. В висках бешено пульсировала кровь.
Я постарался взять себя в руки. Это сон, сказал я себе, всего лишь сон. Мне и не такое порой снилось. Какой может быть вред от привидения?
От этой мысли я несколько перевел дух.
Когда существо приблизилось к двери и выскользнуло в коридор, я даже усмехнулся: почему бы привидению было не пройти сквозь стену?