Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 56)

– Мзингва, стой! Назад! Это враги!

Но беглец и не думал останавливаться. Он лишь махнул рукой куда-то себе за спину и прокричал, задыхаясь:

– Враги там!

И пока кумало смотрели в ту сторону, куда он указывал, промчался мимо строя и спрятался за спинами воинов. А с холма, неуклюже переваливаясь на бегу, спускались три незнакомца в причудливых пятнистых грязно-зелёных одеждах со странными суковатыми палками в руках. Впрочем, их только издали можно было принять за палки. Судя по металлическому блеску, это всё-таки оружие. Незнакомое воинам кумало, и уже одним этим опасное.

* * *

Напрасно Шаха называет Мзингву бестолковым. Мзингва очень даже толковый. Просто иногда ему ужасно не везёт. Как, например, в той истории с быком. А когда сожгли крааль Бабузе, разве Мзингва был в этом виноват? Нет, про тот случай лучше не вспоминать. Ну, а сейчас-то что он сделал неправильно?

Он так ловко улизнул из лагеря, что сам собой потом гордился. Утром вызвался принести воды из небольшого озерца под горой и даже вернулся с двумя тяжеленными вёдрами из выдолбленной тыквы. А потом отправился во второй рейс и всё – словно его корова языком слизнула. Уже к полудню он добрался до места, но сидеть в пещеры было скучно, а снаружи – слишком жарко. И Мзингва решил искупаться, благо, река рядом. Но он помнил наставления Шахи о том, что следует соблюдать осторожность, и потому не спустился к воде у самой пещеры, а прошёл чуть ли полмили вниз по течению. И тут услышал приглушённые голоса, доносящиеся из-за кустарника. Недовольные такие голоса. Но чем именно они недовольны, Мзингва не разобрал и решил посмотреть, что там за кустами происходит.

А там оказалось весьма забавно. Двое мужчин с обнажёнными торсами, но в одинаковых защитного цвета брюках и армейских ботинках пытались построить хижину. А может быть и шалаш – Мзингва так и не понял. Потому что парни, видимо, и сами толком не знали, что хотят построить. Один мастерил каркас, втыкая толстые прутья в землю и привязывая к ним сверху перекладины, а второй тут же наваливал на них свежесрубленные ветки акации, под тяжестью которых вся конструкция рушилась. Причём, явно не в первый раз, потому что строители снова принялись ругаться на ломаном английском. Настолько неправильном, что даже Мзингве стало смешно. Но всё-таки, пусть через слово, но общий смысл понятен. И сводился он к тому, что у напарника руки растут не из того места, как у нормальных людей, а мозг вообще не вырос. С этим трудно было не согласиться, и зулус не выдержал.

– Ребята, ну кто же так строит? – сказал он, выходя из укрытия. – Сначала нужно центральный шест вкопать, потом воткнуть боковые прутья, изогнуть их и закрепить на шесте. А ветки лучше не наваливать, а вплетать. Тогда крепкая стенка получится.

Незнакомцы удивлённо уставились на Мзингву и ничего не отвечали. Их лица показались зулусу знакомыми. Где-то он их видел, но точно не помнил, где. Наверное, в городе, в Дурбане. Но, раз так, они должны знать дорогу в город. Вот удача!

– А вы, я смотрю, городские, да? – радостно продолжил он. – Из Дурбана или Питермарицбурга? А тачка у вас большая? Может, нас с приятелями подбросите? А то мы, как месяц назад здесь застряли, так до сих пор выбраться не можем. Ни у кого из местных не то что машины, велосипеда нет. Так какая, говорите, у вас тачка?

Мужчины в ботинках наконец-то пришли в себя и заговорили. Но не с Мзингвой, а между собой, как будто его здесь и не было.

– Стэн, ты не знаешь, откуда взялся этот придурок? – спросил один.

– А по-моему, он не придурок, – ответил второй. – Он, наверное, шутник. Вернее, считает себя шутником.

– Ага, мне тоже показалось, что он над нами издевается, – согласился первый.

– Так давай ему объясним, что так поступать некрасиво, невежливо, – предложил первый, нагнулся и протянул руку за поваленную стенку, что-то там выискивая.

Выпрямился он с автоматом Калашникова в руках и молча щёлкнул предохранителем. Мзингва испуганно отшагнул назад.

– Не дури, Стэн, у нас патронов мало, – остановил вооружённого незнакомца третий, только что вышедший из кустов. – Он и так никуда не денется.

Сэм послушно опустил автомат. Видимо, пришедший был здесь за старшего. Он и выглядел солидней остальных. Невысокий, но крепкий, полностью одетый в камуфляж, бородатый, с заметным сквозь бороду шрамом на левой щеке. По этой примете Мзингва и вспомнил, где раньше с ним встречался. Точнее, видел во сне, который не очень-то был похож на сон. И там этот бородач уже хотел Мзингву убить, но не успел. Ему помешал колдун. Старый ворчун и добряк Магадхлела. Йоханли байбай, как сказал бы Шаха, надо же было так вляпаться!

– Откуда ты, приятель? – спросил тем временем бородатый. – И где я раньше мог тебя видеть?

Мзингва от страха не мог произнести ни слова и только продолжал пятиться, пока не наткнулся на приготовленную кучу прутьев и не завалился в неё. Двое из незнакомцев засмеялись, а третий нахмурился. Видимо, лежащий Мзингва показался ему ещё лучше знакомым.

– Погоди-ка, а не мог ты…

– Нет! Это не я! – завопил зулус, одновременно пытаясь подняться на ноги.

Но бородач уже не нуждался ни в каких подтверждениях.

– Хватайте его, парни! – распорядился он. – Это тот самый, что украл наш товар.

И тут Мзингве пригодились уроки Шахи. Тот говорил, что в бою любая вещь может послужить оружием. Хотя бы орудием обороны. Отчаявшийся зулус сгрёб в охапку лежащие на земле прутья и запустил ими в неприятеля. Пусть ненадолго, но прутья остановили погоню, а Мзингва успел не только вскочить, но и набрать приличную скорость, убегая прочь от реки. Двое тут же помчались за ним, а бородатый задержался, чтобы прихватить свой автомат, и лишь затем присоединился к погоне.

Стрелять браконьеры так и не решились, а бегуны из них оказались неважные. Пару километров они ещё как-то держались у зулуса на хвосте, а потом начали отставать. Протерпевший дольше всех Стэн наконец-таки поднял автомат, прицелился, но тут же сообразил, что с такой дистанции, да ещё и со сбившимся дыханием, он только зря потратит патроны. Сплюнул и обречённо потрусил следом за беглецом. А Мзингва, чтобы не искушать судьбу, нырнул в ближайшие кусты.

Вопреки ожиданиям, преследователи всё ещё надеялись его поймать и принялись прочёсывать кустарник. Мзингве пришлось три раза поменять укрытие, чтобы окончательно сбить их со следа. В конце концов он перебрался на близлежащий холм и оттуда, спрятавшись за грудой камней, наблюдал за безуспешными поисками.

Он бы ещё долго забавлялся этой картиной, если бы ненароком не обернулся и не посмотрел на противоположный склон холма. И сразу же забыл о собственных неприятностях. Там, внизу тоже суетились какие-то люди, более привычного Мзингве за последнее время облика. Со щитами, ассегаями, перьями на голове и бахромой возле колен. И вдруг рядом с ними появился ещё один человек, не узнать которого, перепутать с кем-нибудь, было попросту нереально. Шаха! И судя по тому, как он разговаривает с главным пернатым, ничем хорошим их разговор закончиться не может.

Мзингва заволновался. Его могучий белый друг в опасности, а он ничем не в состоянии помочь. У него даже оружия никакого нет. Зато оно есть у других, тех, кто сейчас разыскивает Мзингву по кустам. А что если?..

Наверное, это была не самая удачная идея, но подолгу обдумывать свои действия зулус не умел и поступал обычно так, как ему пришло на ум в первую секунду. Он немного спустился с холма к своим преследователям и негромко, чтобы не услышали с той стороны, позвал их. Один из браконьеров, кажется, Сэм, услышал и поднял голову. Мзингва помахал ему рукой и побежал к вершине холма. Как он и надеялся, все трое бросились следом. Оставалось только навести погоню на врагов Шахи, и храбрый зулус исполнил задуманное в лучшем виде.

* * *

Изуродованная шрамом щека Эрика подёргивалась в нервном тике. Он злился, потому что боялся. А боялся потому, что не понимал, как они здесь очутились, где находится это «здесь», и как отсюда выбраться? Не понимал, но уже начал догадываться, что никак. За два дня он с приятелями обшарил все окрестности, но не обнаружил ни своей машины, ни дороги, по которой она могла уехать, ни каких-либо иных признаков цивилизации. Даже хижины колдуна, с которой всё и началось, и той нигде видно не было.

А ведь его предупреждали, что не стоит связываться со стариком. Но Эрику очень жаль было украденных трофеев, и он надеялся вернуть их без особого шума. Пригрозить старику автоматом, мол, не дёргайся, и никто тебя не тронет, а потом поговорить по душам с воришкой. Но колдун начал дёргаться ещё до того, как они вошли. Да и вошли не все. Кенни схватился за живот и рухнул замертво ещё на пороге хижины. А старик уже тянул костлявую руку к Стэну. Тот всегда был трусоват и засадил в старика длинной очередью практически в упор. А Эрик не успел даже обругать своего слишком торопливого приятеля. Потому что на его глазах произошло нечто удивительное, чудесное и ужасно неприятное.

Только что он видел у дальней стены хижины спящего молодого зулуса, того самого, что украл их добычу. И вдруг парень исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя еле заметную светящуюся дымку. Не иначе как старик успел что-то наколдовать. И стало быть, они напрасно выслеживали этого парня по всей округе и впустую провели две недели на охоте. Эрик не мог смириться с такой неудачей и убедил себя, что старик схитрил, и вор никуда не пропадал, а просто прячется сейчас где-то за дымкой. Но подходить к ней в одиночку он не решался. Да и с трусом-Стэном на пару – тоже.