Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 58)

А возможно, и предстоящего. Огромный бурогривый лев мощными прыжками двигался в сторону Эрика. Во всяком случае, браконьер не долго сомневался в том, что именно к нему. Не мешкая, он скинул автомат и выстрелил. Дистанция была вполне убойная – метров четыреста, не больше – но Эрик промахнулся. Потом ещё раз и ещё. Никак не удавалось поймать силуэт хищника в прорезь прицела. Тот словно расплывался, размазывался, даже двоился. Наверное, сказывалось ранение. Всё-таки Эрик потерял много крови, и голова у него слегка кружилась.

Браконьер выругался и поставил переключатель на автоматический огонь. Теперь его отделяло от хищника не больше двухсот метров. Хотя бы один выстрел должен попасть в цель и остановить бег льва. А прикончить его потом будет уже нет сложно. Но и длинная очередь тоже ушла в никуда. Эрик остервенело тряхнул предавшее его оружие, заорал во всё горло и принялся стрелять уже без остановки, до последнего патрона, который вылетел из ствола, когда зверю оставалось совершить лишь несколько прыжков. Бородач не сумел даже защититься прикладом. Лев свалил его с ног, каким-то совсем человеческим движением отбросил лапой в сторону автомат и впился зубами в горло жертвы. Однако не стал рвать добычу на куски, лишь облизнулся и поднял голову в поисках новой цели.

Шахов, затаившийся всего-то шагах в сорока от хищника. Понимая, что схватки не избежать, он поднялся на ноги и вытянул перед собой нож Бангопы. Хищник посмотрел на него, глухо и недовольно что-то проурчал и неожиданно бросился в другую сторону, к вжавшему в траву Стэну. Безоружный браконьер тоже вскочил, метнулся сначала к холму, потом передумал, круто развернулся и побежал, петляя на ходу, назад к Шахову. Разогнавшийся лев проскочил мимо, обиженно рявкнул, затормозил, поднимая пыль, и бросился в погоню. На этот раз зверь действовал по всем правилам охоты на крупную дичь – приблизился к беглецу и, резко выбросив лапу вперёд, подсёк ему ноги. Несчастный Стэн повалился на землю, уткнувшись лицом в давно уже бесполезный автомат. Лев подскочил к нему и наотмашь ударил той же лапой по голове. Калаш отлетел в сторону, голова осталась на месте, но так неестественно вывернулась, что сомнений в участи браконьера у Андрея не осталось. Как и в том, кому теперь пришла очередь сразиться с хищником. Что ж, от судьбы не уйдёшь. Со льва всё началось, львом и закончится.

На удачный исход он почти не надеялся. Да, удалось немного перевести дух, пока кумало выясняли отношения с браконьерами, но после лежания на земле мышцы окончательно затекли, одеревенели. Какая уж тут драка, даже убежать не получится. Но нужно хотя бы задержать зверя, дать Гарику возможность спрятаться в зарослях. Вот говорил же ему: отползай, но не научили парня слушаться старших, а теперь уже поздно.

– Студент, вали отсюда. Живо! – прошипел Андрей, становясь так, чтобы прикрыть собой Гарика.

– Не пойду, – решительно произнёс юноша, пристраиваясь рядом.

– Что значит «не пойду»? – удивлённый Шахов резко повернулся к партнёру, на мгновение даже отведя взгляд хищника. – Перед кем ты вздумал красоваться? Перед этими? Так им по барабану твое геройство.

Он кивнул в сторону кумало, неспешно, с ленивым любопытством и без всякой опаски перебирающихся поближе к месту схватки.

– Всё равно не пойду, – упрямо повторил студент.

Тут льву надоело ждать, когда противники закончат ругаться, и он недовольно коротко взрыкнул. Андрей принял боевую стойку и покрутил в руке нож, привыкая к его весу и конструкции.

– Да пойми ж ты, наконец, – не поворачивая головы, бросил он Гарику, – что без тебя мне проще будет драться, спокойней.

– Вот именно – тебе! Ты всегда только о себе думаешь, – продолжал упираться юноша. – А ты подумал, каково будет мне, если тебя…

Договорить он не спел. Льву надоело слушать беспокойные выкрики своих жертв, и он прыгнул как раз между ними, пытаясь одним ударом поразить сразу обоих. Ничего путного из этого, впрочем не получилось. Выбить лапой нож из руки большого белого человека он не сумел, всего лишь полоснув когтями по предплечью, а маленькому чёрному и вовсе не причинил вреда, только повалил с ног, врезавшись в него левым боком.

Правда, Гарику хватило и этого. Он отлетел метра на три и оказался совсем рядом с трупом Стэна. Искажённое ужасом лицо браконьера напугало студента намного больше, чем вид самого хищника. Помирать так же, как этот бедняга, ему очень не хотелось. Но юноша всё равно не мог позорно убежать с поля боя, и лихорадочно шарил взглядом по стронам в поисках хоть какого-нибудь оружия. В конце концов, метали же кумало в браконьеров свои ассегаи, почему бы одному из них не очутиться где-то рядом?

«Господи, ну куда ж ты смотрел, когда создавал этого упрямца? – вздохнул Шахов, потирая окровавленный локоть. – Лишь бы поспорить, а о чём – не важно. Что и кому он докажет своей смертью?

Наверное, эта досада, чуть ли не злоба на студента и помогла ему собраться, приготовиться к следующей атаке. Лев решил больше не гоняться за двумя зайцами, а сначала расправиться с более сильным противников. Но за мгновение до его прыжка Андрей повалился на спину, одновременно выставляя вперёд и вверх левую ногу, чтобы перепроводить хищника себе за спину. Этот борцовский приём оказался неожиданным для зверя, и яростно рычащий лев кубарем покатился по траве.

Однако и Шахову радоваться было не с чего. Проводя приём, он попытался ещё и ударить хищника ножом, даже легонько полоснул по груди, но при этом не удержал оружие в руке. Куда оно упало, Андрей разглядеть не успел, а на поиски времени не оставалось. Лев поднялся, помотал гривой, отряхивая пыль, и снова бросился в драку. Андрей сильно сомневался, что прямой правый в голову, даже если он попадёт точно в цель, остановит зверя, но других вариантов защиты уже не видел. Он упёрся ногами в землю, чуть развернул корпус и приготовился к удару.

* * *

Выстрелы прозвучали над саванной ещё неожиданней, чем при встрече Эрика с Какакой. В том раз хотя бы было понятно, откуда они могли появиться. А сейчас Андрей лишь изумлённо смотрел на бьющегося в агонии хищника и никак не мог убедить себя, что схватка уже окончена. И даже не пытался понять, что же произошло.

Зато Гарик знал, но тоже не мог поверить в собственное везение.

Ничего пригодного для обороны он в траве так и не нашёл. Кроме неисправного автомата Стэна. Но утопающий хватается и не за такие ненадёжные соломинки. Юноша схватил автомат, направил его на хищника и нажал спусковой крючок. Оружие молчало.

Проклятая железяка! В отчаянии Гарик трижды саданул кулаком по ствольной коробке. Говорят, раз в год и незаряженное ружьё стреляет. А эта? Одно название, что автоматическая. Потому и ломается, что автомат. Вот в прежние времена всё вручную делали – порох насыпали, пулю вставляли, фитиль поджигали. И если уж дал мушкет осечку – кроме себя, винить некого.

Он вспомнил, как в старых фильмах передёргивали затвор ружья, и потянул рукоятку затворной рамы на себя. Неожиданно из отверстия в корпусе выскочила какая-то маленькая деталька и улетела в траву. «Доломал, – подумал Гарик. – А может, починил?» В оружии он разбирался примерно так же, как кумало в экономике.

Но размышлять, да прикидывать было некогда. Лев готовился к новому прыжку, а у Андрея куда-то запропастился нож. И он выстрелил. То есть, выстрелил автомат, а студент его только направил на цель. И попал. Всего одним из четырёх оставшихся в магазине патронов, остальные улетели в молоко. Но этот единственный оборвал полёт хищника, угодив точно в грудь. И как это Гарик так исхитрился?

Он подошёл к Андрею, встал рядом с ним и посмотрел на убитого льва. Матёрый зверюга, даже теперь внушающий опасливое уважение. Хотя Шахов – дядька серьёзный, мог и голыми руками справиться. Но хочется верить, что он не в обиде.

– Студент, – не оборачиваясь, спросил Шахов, – ты когда-нибудь раньше оружие в руках держал?

– Нет, а что?

– Да так, ничего, – задумчиво произнёс Андрей, рассматривая свежую дырку в изрядно поизносившемся плаще. – Пойдём-ка Мзингву поищем.

Долго искать не пришлось. Зулус сам шёл им навстречу. И как всегда, он был в курсе всех новостей. Вот только пересказывать их Шахова оказалось неинтересно. Тот только кивал и отвечал односложно. Кукумадеву нашли на холме мёртвым? – Туда ему и дорога. Какака умер от раны? – Жаль, хороший был мужик. Кумало не знают, что делать дальше? – Это их проблемы, нам уходить пора.

И они ушли. Из уцелевших кумало – а тех, что могли стоять на ногах, оказалось всего пятеро, ещё шестеро получили тяжелые огнестрельные ранения, остальным уже ничем не поможешь – никто даже не пытался им помешать. Приказа арестовать Шаху и его спутника воины так и не получили. А если даже злой дух и был как-то причастен к смерти Кукумадеву, так это их колдовские дела, простых воинов не касающиеся. Им и так хватало хлопот с ранеными.

По дороге они тоже всё больше молчали. Лишь один раз Шахов попросил зулуса забраться на холм и посмотреть, не сбились ли они с направления к речки. А потом все снова погрузились в свои мысли. Гарик пытался понять, он ли своим выстрелом лишил жизни Кукумадеву, или это случилось по каким-то независящим от него естественным причинам? Андрей размышлял, где теперь искать другого колдуна, может быть, не такого могущественного, но зато не влезающего в придворные интриги, за которые потом заплатят жизнями многие добрые, хорошие люди. А ещё он думал, что не станет больше ввязываться ни в какие авантюры. Главное, чтобы вот с этими ребятами ничего плохого не случилось. И пока Мзингва с Гариком живы и здоровы, он тоже будет счастлив, независимо от того, отыщется когда-нибудь дорога домой, или так и останется он в этом диком мире. Нет, не в том смысле, что Андрею безразлично, где ему придётся жить дальше. Но если уж не выпадет удачи в большом, пусть повезёт хотя бы в малом.