Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 42)

– Что он ещё сказал? – откуда-то издалека долетел до него голос Шахова. – Может быть, он объяснял, в чём они виноваты? Ведь не просто же так их сожгли живьём?

И тут шофёр вспомнил. Один молодой воин обратился к старику с таким же вопросом. И Мзингва находился достаточно близко, чтобы расслышать ответ.

– Он сказал, что так велел Сикулуми, – зулус сам удивился твёрдости своего голоса. Впрочем, он ведь только повторял чужие слова, стараясь не вдумываться в их чудовищный смысл. – За то, что Бабузе пытался отравить молодого вождя Звиде.

Поражённый ответом, Андрей задумался. Значит, это не разбойники. Не трагическая случайность, а спланированная акция. Но ведь объяснение совершенно бредовое! Бабузе до похода на сибийя даже не видел этого Звиде и попросту не имел возможности его отравить. Да и потом никто ведь не должен знать, что сын Нхлату умер, а его место занял Гарик. Считается, что Звиде жив и здоров. Тогда что же означают эти слова? Может, отравили не его, а Гарика, и понадобилось свалить на кого-то вину за это преступление? Так ведь и с Гариком ничего не случилось. Во всяком случае, до недавнего времени. А может, ещё только должно случиться? Ну уж нет, этого Шахов им не позволит!

– Послушай, Мзингва! – с успокаивающей улыбкой, словно ребёнку, сказал он шофёру. – Мы скоро уйдём отсюда. Но не сейчас. Сначала мне нужно сходить за Гариком, а уже потом мы все вместе отправимся в Дурбан. А пока я спрячу тебя в безопасном месте, и ты тихо и спокойно дождёшься моего возвращения. Договорились?

Мзингва согласно кивнул. Кому он ещё мог доверять в этом страшном мире, кроме большого белого человека с почти зулусским именем Шаха?

* * *

Гарик обернулся и с подозрением поглядел на ограждающий ручей кустарник. Вроде бы отстали, ироды! Нет, приятно, конечно, ощущать себя важным человеком, которому положено иметь целых шесть телохранителей. Но когда без них даже до ветру не сходишь – это уже начинает утомлять. Насилу убедил этих ответственных ребят, что искупаться молодой вождь сможет без посторонней помощи, а крокодил в такой мелководный ручей вряд ли проберётся. Во всяком случае, не проберётся незамеченным.

На самом деле ручей не такой и мелкий. Гарик давно уже облюбовал небольшую заводь, где можно было зайти в воду хотя бы по пояс и немного в ней поплескаться. Местные привыкли принимать душ прямо во дворе, обливаясь из ведра. Но, во-первых, там вода успевает прогреться на солнце и ни в какое сравнение не идёт с прохладной, живой, проточной. А во-вторых, не любил Гарик, когда на его заднее место, а тем более – переднее, пялятся любопытные. Не то чтобы ему было что скрывать, но всё-таки… Имеет человек право на уединение хотя бы в некоторых, исключительных случаях?

Но если честно, то излишне бдительные охранники – единственная крупная неприятность в его теперешней жизни. А в остальном – пожалуй, Андрей тогда был в чём-то прав. Нравится здесь Гарику. Интересно, чёрт возьми, весело! А когда он переберётся к ндвандве и станет настоящим вождём, самостоятельно правящим целым племенем, будет ещё интересней. Если бы ещё Андрей не валял дурака, не упёрся рогом в своего колдуна – они бы вдвоём такие дела здесь замутили, таким прогрессорством занялись, что никакому Марк Твену и не снилось. Бедная история, просто из чувства самосохранения, их бы пулей домой выбросила.

Но Шахов… Нет, неплохой в общем-то мужик. Простой, открытый, смелый, повидавший жизнь, по-своему неглупый. Только не умеющий, не привыкший общаться с другими на равных. Не может он без того, чтобы всё за всех не решать. На фекалии изойдёт, но добьётся, чтобы всё было так, как он задумал. Всё-таки въевшаяся за много лет в подкорку мысль «я здесь босс» не может не отразиться на характере. Особенно – в стрессовых ситуациях. А у них была – стрессовей некуда. Так ведь прошла же! Теперь-то всё успокоилось, можно бы уже и перестать напрягаться.

– Ну что, студент, раздумал купаться? Тогда вылезай, разговор есть.

Юноша вздрогнул. Хотя причин для испуга вроде бы не было. Кто ещё здесь может назвать его студентом? Да ещё и по-русски. Ну, а если бы это был кто-то другой? Не зря же Сикулуми приставил к Гарику охрану. И вот, стоило отпустить телохранителей… Но ведь он же внимательно всё осмотрел, когда заходил в воду. Как же…

– Андрей, как ты здесь оказался? – От растерянности он тут же перешёл на зулусский: – Вена ла вензани[3]?

– В Рэмбо играю, – довольно усмехнулся Шахов, пристроившийся шагах в двадцати ниже по ручью, на поваленном возле самого берега стволе серебряного дерева[4]. – Второй день за тобой бегаю, жду, когда ты один останешься. Не хочу я, чтобы кто-нибудь меня видел или слышал. А если услышит – так чтоб хотя бы не понял. Так что давай по-нашему, по-русски.

Гарик с улыбкой кивнул, мгновенно переходя от испуга в благодушное настроение.

– Хорошо, рассказывай, что у тебя новенького.

Через пару минут он перестал улыбаться. Слушал Шахова и не верил, что такие гнусности могут твориться совсем рядом, Что у кого-то поднялась рука на беззащитных хороших людей, его добрых знакомых.

– Слушай, Андрей, а не мог Мзингва ничего напутать? – с надеждой спросил юноша. – Ты же знаешь, что он, как бы помягче выразиться – не совсем адекватно воспринимает реальность.

– Да как тут напутаешь? – мрачно возразил Шахов. – А пепелище? А соседи? Я ведь пытался их расспросить – ничего они про Бабузе и его семью не знают. Или боятся рассказывать. Может, Мзингва и здесь напутал – никакого Бабузе никогда и не было? И Новавы, его дочери – тоже?

Андрей возмущённо засопел. Может, он и не испытывал к девушке никаких чувств, кроме приятных воспоминаний. Но не в этом же дело. Даже если бы они были едва знакомы. Даже если бы он не помнил её голоса, её тела, её имени, как не успел узнать имена внуков и внучек кузнеца. Какая разница? Всё равно кто-то заплатит за их смерть. И тогда, может быть, боль поутихнет. Иногда это помогает – Шахов знал, по собственному опыту.

– Ну а вдруг…

Гарик ещё не знал, как ещё объяснить внезапное исчезновение семьи кузнеца. Но всё равно пытался возразить, лишь бы не соглашаться с тем, что их действительно убили. Должно же быть какое-то другое, не страшное объяснение.

Договорить он не успел. Из-за кустов бесшумно, как умеют только опытные охотники, появился один из телохранителей.

– Молодой вождь, у тебя всё хорошо? – начал он, ещё не видя Гарика. – Мои воины начали беспоко…

Тут его глаза упёрлись в угрюмый взгляд Шахова, удивлённо расширились и забегали по сторонам в поисках пути к отступлению.

– Извини, молодой вождь, – залепетал охранник, пятясь, – что помешал твоей беседе. Я подожду тебя там, наверху.

И он метнулся обратно в заросли.

– Ч-ч-чёрт! – с досадой сплюнул Андрей. – Засветился всё-таки. А я ведь ещё главного не сказал. Слушай, Гарик, – быстро зашептал он, с тревогой оглядываясь на кусты. – Мзингва говорит, что убийцами командовал какой-то старик, распоряжавшийся от имени Сикулуми. Скорее всего, это был Хлаканьяна. И он обвинил Бабузе в том, что тот якобы отравил молодого вождя Звиде. Понимаешь, что это значит?

– Нет, – честно признался Гарик.

– Эх, студент! – разочарованно вздохнул Шахов, но тут же вспомнил, что у него нет времени на насмешки. – Значит, тебя хотят отравить, и уже заранее нашли виновных. Тебе надо бежать Гарик. Сегодня же. Ночью я буду ждать тебя на этом самом месте… Нет, здесь нельзя, здесь и меня могут поджидать, – поправился он, лихорадочно вспоминая какой-нибудь заметный ориентир в окрестностях крааля Сикулуми. – Ну, хотя бы у двух кривых деревьев справа от ворот. Запомнил, Гарик? В полночь.

Всё, не успел! На берег ручья выскочили вооружённые ассегаями воины кумало. Раз, два – пятеро. И молча, не приближаясь, но и не сводя глаз с Андрея, окружили его. Шахов осторожно скосил глаза на поваленное дерево, за которым он припрятал своё сломанное копьё и не повреждённый щит. Сейчас прорываться к ним бесполезно. Ему не дадут и шага сделать. Придётся дожидаться удобного момента.

– В чём дело, ребята? – старательно изображая простака, спросил он. – Неужели вы меня не узнали? Я же Шаха. Я с вами вместе против сибийя воевал.

– Мы помним тебя, Шаха, – ответил старший из воинов. – И наш вождь помнит тебя. Пойдём, Сикулуми давно хочет с тобой поговорить.

Ага, парень фактически признался, что Андрей объявлен в розыск. Хотя, проверить ещё раз не помешает.

– Я рад, что Сикулуми обо мне не забыл. Но сейчас со мной хочет говорить другой вождь, – Шахов скосил глаза на Гарика. – Вы ведь охранники Звиде и должны выполнять его приказы.

– Звиде – вождь ндвандве, а мы – кумало, – железобетонно возразил воин. – Для нас приказ Сикулуми важнее. Идём!

Как-то незаметно, между делом, щит и копьё Андрея оказались в руках дальнего из телохранителей. Нашли, гады глазастые! Теперь остаётся только бегство. Но очень неприятно поворачиваться спиной к острым ассегаям.

– Хорошо, – Андрей решил ещё немного потянуть время. – Сейчас я закончу беседу со Звиде, а потом мы с тобой отправимся к Сикулуми.

– Молодой вождь пойдёт с нами, – спокойно возразил стражник. – Вы успеете побеседовать по дороге.