Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 4)

Администратор даже и не подумал заикнуться о том, что не имеет права без крайней необходимости покидать рабочее место. Возможно, позже его ожидает неприятный разговор с управляющим, но куда безрассудней было бы сейчас снова разозлить слишком уж энергичного и вспыльчивого постояльца. Вот ведь повезло с клиентом, jockerly bye-bye!

* * *

Мзингва и в самом деле ещё не ушёл домой. Похоже, ему и здесь было неплохо. Широкая улыбающаяся физиономия африканца казалась такой же безмятежно счастливой, как и жёлто-оранжевая расцветка его рубашки. Ярко зелёная бейсболка повёрнута задом наперёд, необъятной ширины брюки старательно подметают пол, впрочем, и без того достаточно чистый. Ещё бы повесить этому парню на шею золотую цепь, получился бы типичный «чувак» из американских комедий. И резковатый, щекочущий запах, ударивший в нос прямо с порога, показался Шахову подозрительно знакомым.

Быстро оглядевшись, Андрей без труда определил источник благовония. На металлическом столе у стены лежал простенький деревянный мундштук с ещё дымящейся сигаретой откровенно самокрутной конструкции.

– Марихуану, значит, покуриваем? – констатировал он очевидный факт.

Перевода не потребовалось. Парень постарался изобразить чувство вины, но улыбка на его лице стала только ещё более довольной.

– Нет, сэр, – он энергично замотал головой, отчего позолоченная серьга в левом ухе радостно заплясала. – Это дагга[14] – безобидная травка. Снимает усталость после работы и повышает настроение.

– Ничего не поделаешь, господа, – смущённо вставил из-за спины администратор. – Они все этой дрянью балуются. Вообще-то, она тоже запрещена, но пока это не сказывается на работе, мы стараемся закрывать глаза на мелкие нарушения.

Гарик перевёл его слова и добавил немного от себя:

– Андрей Викторович, по-моему, здесь всё ясно. Пойдёмте отдыхать.

По большому счёту партнёр был прав, но сразу сдаваться Шахов не привык. Да и не сразу – тоже. Чуть ли не первое правило, которому научил его в детстве тренер, звучало так: если пошёл в бросок – иди до конца. И до сих пор оно помогало выкручиваться из самых неприятных ситуаций. Может, и сейчас получится. В крайнем случае, он сам за руль сядет, а «чувак» будет просто дорогу показывать.

– Машиной управлять сможешь? – Он строго посмотрел на Мзингву.

Тот, мгновенно сообразив, что в полицию его сдавать никто не собирается, заулыбался ещё шире:

– Настоящий зулус может вести машину в любом состоянии. Зулусы – очень крепкий народ, сэр.

Шахов задумчиво посмотрел на хвастуна, потом незаметным движением сунул руку в карман брюк.

– Лови! – крикнул он, одновременно запуская в шофёра свой объёмистый бумажник.

Парень, хоть и с небольшим опозданием, но среагировал.

«Ещё бы! – мысленно усмехнулся Андрей. – Настоящий зулус деньги из рук просто так не выпустит».

Он подошёл к Мзингве и одобрительно похлопал африканца по плечу, не забыв при этом вытащить добычу из его цепких пальцев. Шофёр машинально вцепился в ускользающее счастье, но куда ему тягаться с мастером спорта по греко-римской борьбе.

– Ладно, по коням! – скомандовал Шахов и на всякий случай уточнил для иностранцев, – Поехали.

– Андре-е-ей Викторыч! – скептически сморщил нос студент Алексеев. – Может, не надо, а?

– Поехали, Гарик, – повторил бизнесмен. – Нечего время терять.

Задержаться, однако, всё же пришлось. Узнав, куда и зачем предстоит отправиться, Мзингва всё с той же добродушной улыбкой заломил за поездку двойную цену – полторы тысячи рандов[15]. Пятьдесят процентов надбавки – за то, что работает в выходной день, и ещё столько же – за то, что ему в этот выходной не удастся как следует выспаться. Торговался он не хуже любого азербайджанца с питерского рынка, убеждённо и самозабвенно, а Шахов не мог ответить ему тем же – время поджимало. И через каких-нибудь десять минут сдался, согласившись на тысячу плюс стоимость бензина.

– Только, учти, – предупредил Андрей, – получишь деньги полностью, если вовремя привезёшь нас обратно. А если не зря прокатимся, то я, может быть, и ещё немного добавлю.

Радость африканца от этих слов немного потускнела, но если честно, он и на такую удачу не очень-то надеялся.

– Паджехалли, – повторил он историческую фразу и уселся за руль старенького «Фольксваген Кэдди», используемого работниками отеля для местных служебных командировок, а Мзингвой – для ежедневных поездок от дома до работы и обратно.

Гарик пристроился слева от водителя, а Шахов – на заднем сидении. Пожилой мотор «Фольксвагена» рявкнул, как молодой тигр, и администратор нажал на кнопку открытия ворот, одновременно раздумывая, какие комиссионные сможет содрать с Мзингвы. Остановился он на сумме в триста рандов, разумно рассудив, что, если шофёр заупрямится, ему можно и про курение дагги на территории отеля напомнить.

Путешественники тоже остановились. У ближайшего супермаркета. Шахов по совету проводника прихватил там бутылочку «Джонни Уокера» в подарок колдуну.

– Если Магадхлела за что-то и уважает белых, – охотно объяснил Мзингва, – так это за то, что они придумали виски.

Андрей одобрительно хмыкнул. Смешно сказать, но эта фраза его успокоила. Судя по всему, нормальный мужик этот колдун. Просто работа у него немного необычная. Да и шофёр вроде бы тоже парень приличный. Ну, расслабился после смены – с кем не бывает. А сейчас собрался и баранку крутит уверенно, спокойно. Да ещё успевает играть с Гариком в увлекательную игру «а как будет по-вашему…»

Сам Шахов особой тяги к иностранным языкам никогда не испытывал, и поэтому решил вздремнуть. Как-никак, а завтра турнир продолжится, нужно, чтобы голова хоть немного соображала. Это пацану ночь-другую не поспать – плёвое дело, а он так уже не может.

Машину вдруг ощутимо тряхнуло, и Андрей недовольно пробурчал:

– Ну, что там у вас?

– С трассы свернули, – сообщил Гарик, обернувшись. – Мзингва говорит, что по шоссе мы до места всё равно не доберёмся, а по просёлку меньше шансов на транспортную полицию нарваться. Мы же спешим, нам лишние остановки ни к чему.

– Ну да, конечно, – продолжал ворчать Шахов. – Исключительно ради нашего спокойствия. Сам он с ментами встретиться не боится. Подумаешь – покурил маленько перед поездкой.

Шофёр радостно осклабился в зеркало заднего вида. То ли понял, о чём разговор, то ли просто по жизни всегда всем доволен. А может, кайф ещё не прошёл. Весёлость африканца начала раздражать Шахова.

– На дорогу смотри, оптимист! – проворчал он, устраиваясь поудобней. – Не хватало нам ещё в кювет завалиться.

Гарик перевёл и задумался. А ведь действительно странно. Встречи с полицией этот Мзингва опасается, а ехать ночью по пустой дороге – почему-то нет. А ведь машина-то не новая. Если с этой судорогой что случится, можно всю ночь прокуковать – никто не отзовётся. А темень-то какая, как в лесу. Хотя, откуда тут лес. Степь да степь кругом. Или – как её правильно – вельд[16] кругом. Пусть львы и леопарды теперь в основном в заповедниках обитают, но бывают ведь и двуногие хищники. Не зря же в турбюро не рекомендовали путешествовать по Зулулэнду[17] без сопровождающих.

– Говорят, у вас тут на дорогах неспокойно? – как бы между прочим поинтересовался он у водителя.

Мзингва не спеша отпил водички из пластиковой бутылки, оглянулся на Шахова – тот всё-таки умудрился отключиться – и вполголоса ответил:

– Не знаю, как в твоей стране, брат, – они с Гариком уже давно, с самого начала поездки стали «братьями» и перешли на ты, – а у нас ещё неизвестно, с кем лучше встретиться – с полицейским или с грабителем. Иногда мне кажется, что это одни и те же люди, одна и та же профессия.

И он закивал головой, словно подтверждая истинность своих слов.

– А как по-зулусски «грабитель»? – вернулся студент к прерванной игре.

* * *

Под утро «чёрный брат» тоже задремал, и Мзингве стало совсем скучно. Хоть и беспокойные попались клиенты, а всё лучше с кем-то поговорить, чем молча пялиться на дорогу. Да и что он там не видел? Не реже чем раз в месяц приходится здесь проезжать. Не то что каждый поворот, каждая яма давно уже родной сделалась. Конечно, неожиданности в дороге всё равно встречаются, и ещё какие, но при желании он мог бы всю трасу проехать с закрытыми глазами.

Мзингва широко зевнул, потёр кулаком глаза и покачал головой. Так ведь и в самом деле заснуть можно. Ну, что за люди эти туристы! Вроде бы отдыхать сюда приехали, а суетятся, как на работе. Неправильные люди. Вот Мзингва никуда не торопится, и поэтому всюду успевает. И расслабиться, и деньжат подзаработать, чтобы снова расслабиться. Правда, отправляться в путь среди ночи очень не хотелось, но уж больно заказ выгодный. Такие деньги на дороге не валяются…

Разве что возле дороги.

Африканец улыбнулся своему отражению в зеркале. Везёт тому, кто не гоняется за удачей – это Мзигва давно понял, ещё до того, как с Магадхлелой познакомился. Старик, правда, об этом как-то иначе говорил, но какая разница. Главное – дождаться своего шанса и не растеряться в нужную минуту. А настоящий зулус удачу никогда не упустит.

Хотя, если разобраться, началось тогда всё пусть с маленькой, но всё же неприятности. Мзингва съёл какой-то подозрительный сэндвич в придорожном кафе, и через пару часов ему так скрутило живот, что хватило сил дотерпеть только до ближайших кустов. Он резко свернул с трассы, и прыжками помчался в спасительные заросли. Оказалось, что в кустах начинался небольшой овражек, спускавшийся прямо к реке Нонгома[18]. К счастью, спускавшийся не настолько круто, чтобы впопыхах свернуть себе шею, но достаточно, чтобы проезжающие мимо машины ничуть тебя не беспокоили. И когда Мзингва уже выбирался обратно – то ли неловко поставил ногу, то ли камень и без того едва держался на месте – но прямо на глазах у зулуса земля по краю оврага осыпалась и открыла небольшую яму, в которой были аккуратно сложены с полдюжины тёмных, пахнущих шерстью и кислым молоком, рогов чёрного носорога.