Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 3)
Вот и сейчас дверь бара жалобно звякнула, вслед за ней обеспокоено задрожала хрустальная люстра в коридоре, и тяжёлая поступь заморского гостя начала медленно, но неуклонно приближаться к стойке администратора. За ними легко, но как-то суетливо-виновато прошлёпали шаги партнёра.
Парочка уже подходила к столику, когда мулат вдруг остановился и что-то сказал спутнику. Слов администратор не понял, но интонацию вежливого отказа уловил безошибочно. Белый русский тоже притормозил и принял стойку защитника из регбийной команды. Впрочем, уже через секунду снова выпрямился. Но внешне он продолжал напоминать опытного регбиста, вот только служащий отеля не был уверен, известна ли в России эта замечательная игра. В любом случае, гость из далёкой страны телосложением выгодно отличался от других постояльцев. Его белая рубашка натягивалась не на животе, как у прочих, а на мощной атлетической груди. А короткие рукава позволяли разглядеть весьма впечатляющие бицепсы. Светлые, почти белые волосы постояльца тоже были острижены по-спортивному коротко. Хотя, возможно, лишь для того, чтобы не бросался в глаза начинающий лысеть затылок.
Постояльцы о чём-то заспорили. Африканец не понимал ни слова, но не очень-то переживал по этому поводу. Его больше заботили мир и спокойствие во вверенном ему отеле. И он продолжал внимательно наблюдать, делая вид, будто пролистывает журнал регистрации. Это ведь ему в случае чего придётся вызывать полицию, и хотелось бы не пропустить момент, когда такое вмешательство превратится в печальную необходимость. Благо, по лицу белого человека очень просто судить о его эмоциях.
Кажется, ему всё-таки удалось убедить мулата в своей правоте. Да оно и понятно – силы были уж слишком не равны. Этому худощавому, хоть и высокому юноше больше подошла бы не спортивная площадка, а стол клерка в каком-нибудь банке. Он и одет был соответственно – в лёгкий, но строгий костюм, с недорогим, но тщательно подобранным галстуком. Впрочем, раздувающиеся ноздри широкого приплюснутого носа выдавали возбуждение почти так же откровенно, как и порывистые движения собеседника. А в больших карих глазах юноши нет-нет да и проблёскивали искры неповиновения.
Впрочем, белый русский уже переключил всё внимание на администратора, который даже вздрогнул от неожиданности, когда гость, чуть ли не впервые с момента приезда, попытался обратиться к нему на английском:
– Экскьюз ми… э-э… мистер! – Внушительное, как кулак, лицо постояльца скривилось в мучительном поиске нужных слов. – Ай вонт… ай нид… ай лукинг фор…
мэджик!
Последнее слово он выдохнул с явным облегчением, но тут же снова встревожился, сообразив, что его пламенная речь не встретила должного понимания. Тогда русский поднял согнутые руки вверх, поводил ими из стороны в сторону, пару раз подпрыгнул на месте и повторил:
– Мэджик.
От потрясения администратор и сам временно позабыл английский и только недоумённо смотрел на клиента. Наконец, русскому надоело играть в угадайку. Он обернулся и позвал своего приятеля.
– Гарик, иди сюда! Объясни этому кексу, что нам позарез нужен колдун. Райт нау… тьфу ты – прямо сейчас.
С переводчиком дело пошло значительно быстрее. Теперь администратор вслушивался в слова юноши, а не всматривался в лицо его партнёра, пытаясь угадать затаившуюся там мысль. И буквально через пару минут африканец обрадовано заморгал, вытащил откуда-то из-под стола толстенный журнал и принялся листать его, одновременно рассказывая клиентам, как правильно те поступили, обратившись к нему за помощью.
– В этом справочнике, господа, вы найдёте адреса и телефоны всех практикующих в нашем городе колдунов, шаманов, экстрасенсов и медиумов. Здесь же указан телефон, по которому можно проверить подлинность лицензии мага и удостовериться в отсутствии жалоб на его работу со стороны клиентов.
Белый русский не дослушал и половины перевода:
– Гарик, скажи ему, что эти клоуны меня не интересуют. Этого добра у нас и дома хватает. Нам нужен настоящий колдун.
Администратор внимательно выслушал перевод и снова радостно заулыбался.
– Что ж вы, господа, сразу не сказали, что хотите увидеть сангома[10]? – проворковал он, доставая из закромов другой буклет, потоньше. – Завтра после обеда состоится экскурсия в музей «Шакалэнд»[11], где вы сможете посетить настоящую зулусскую деревню, поучаствовать в старинных обрядах и танцах, приобрести уникальные сувениры и, конечно же, увидеть за работой легендарных целителей – сангома. Сбор экскурсантов в два часа пополудни в центральном холле отеля.
– Гарик! – проревел русский, глядя при этом не на своего цветного приятеля, а прямо в челюсть администратора. – Скажи ему, что нам нужен такой колдун, к которому он сам бы обратился за помощью в трудной ситуации.
Обиженный африканец хотел было сказать, что его родина – вовсе не дикая страна, как думают некоторые туристы, и что здесь живут цивилизованные, образованные люди, только из уважения к предкам соблюдающие кое-какие ритуалы, но на самом деле в духов и колдовство не верящие. Хотел, но поглядел на большого белого человека и передумал.
Нет, этот постоялец совсем не выглядел гигантом – лишь ненамного выше среднего роста, кулаки чуть больше обычного размера, чисто выбритый квадратный подбородок, массивный нос с забавной вмятиной чуть ниже переносицы, а шрам на щеке совсем маленький и аккуратный. Обычный человек. Знаменитые регбисты братья дю Плесси смотрятся намного внушительнее. Особенно вдвоём. Но если бы этого русского добавить к ним в первую линию схватки, то, пожалуй, «спрингбокс»[12] так позорно не проиграли бы новозеландцам на последнем кубке мира. Во всяком случае, сейчас взгляд хищных неуютно-серых глаз постояльца показался работнику отеля куда более опасным, чем самый жёсткий захват Бисмарка дю Плесси.
– Хорошо, господа, – вздохнул он, убирая обратно рекламные проспекты и воровато оглядываясь. – Завтра утром я познакомлю вас с нашим шофёром Мзингвой. Он – чистокровный зулус, его мать до сих пор живёт в маленькой деревушке в самом дальнем углу провинции КваЗулу. Так вот, несколько лет назад отец Мзингвы тяжело заболел. Лечить его доктора даже не пытались, сказали – через месяц помрёт. Больной и сам это чувствовал, но мучился больше оттого, что так и не дождётся внуков. А Мзингва был единственным выжившим из шестерых его детей, но в то время ещё даже не собирался жениться. И тогда старейшины позвали из соседней деревни какого-то знахаря. Уж не знаю, что он там сделал, но старик прожил ещё три года, дождался приезда годовалого внука и только потом спокойно и умиротворённо отправился в мир духов. И если на свете существуют настоящие колдуны, то этот знахарь – один из них. У Мзингвы завтра выходной, но я полагаю, он не откажется вас отвезти. За дополнительное вознаграждение, разумеется.
Во взгляде хищника появилось что-то человеческое. Или, может быть, он просто почуял новую добычу.
– И сколько ехать до этой деревни?
Администратор ответил, а молодой русский безразличным тоном перевёл:
– Насколько я помню, около двухсот пятидесяти миль[13] в одну сторону.
– По времени сколько? – снова озверел сероглазый.
Оба мулата вздрогнули, и африканец, не дожидаясь перевода, уточнил:
– Приблизительно, три часа езды по хорошей дороге.
– А она там хорошая?
– Не сказал бы, – огорчился за клиентов администратор.
– Та-а-ак, – разочарованно протянул русский. – Значит, часа четыре, если не пять. Не успеем до начала игры обернуться. Или всё-таки попробуем, а Гарик?
Студент с едва проклюнувшимся любопытством посмотрел на старшего партнёра:
– Да на фиг вам сдался этот колдун, Андрей Викторович?
– Ты чудо заказывал? – упрямо ответил Шахов и усмехнулся, вспомнив старый анекдот. – Не едрит, уплачено!
Разумеется, это всё ерунда на постном масле. И рассказанная этим аборигенам история ребра ломаного не стоит. Деревенский колдун ничем не отличается от городского, только оборот капитала у него на порядок меньше. Но пацану-то об этом знать не обязательно! Пусть Гарик думает, будто Шахов верит во всю эту дешёвую мистику. И сам потихоньку верить начнёт. Пусть не в него самого, а в заклинания колдуна – какая, к лешему, разница! Потому что без веры друг в друга им и одной партии никогда не выиграть. Теперь-то уж наверняка можно сказать. И, чёрт возьми, он устроит мальчишке такое представление, что тот рыдать будет от счастья и просветления.
Вот только со временем неувязочка вышла. Шофёр раньше восьми утра в отеле не появится. Тем более что выходной у человека. А к семнадцати-ноль-ноль они кровь из носа должны вернуться в отель. Нет, не успеть. Хотя…. Ёкарный бабай! Если не получается выехать рано, можно же выехать поздно. Но сегодня.
– Гарик! – Андрей несильно, любя, тряхнул партнёра за плечи. – Спроси, а где сейчас этот Зинка. Может, он ещё не ушёл с работы?
В отличие от студента, администратор уже сдался и лишь послушно исполнял все желания клиента.
– Кажется, ключи от гаража ещё не сдавали, – неуверенно пробормотал он. – Можно позвонить и узнать, кто там остался.
– Ну, так звони! – нетерпеливо прикрикнул русский, но тут же остановил потянувшуюся к телефону руку африканца. – Нет, лучше пойдём сами. Если он в гараже, так прямо на месте обо всём договоримся и сразу же поедем. Давай, камрад, показывай дорогу!