Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 37)

Андрей не успел объяснить, что «и вообще». Гарик вдруг расплылся в улыбке и тихо, чуть ли не шёпотом признался:

– Меня тоже. На Зембени, дочке Сикулуми. Симпатичная такая девочка, весёлая, и не такая толстая, как другие.

– Ах, вот в чём дело! – Лицо Шахова попыталось вернуться к обычному цвету, но тут же снова начало разгораться. – Вот чем тебя приманили! Опомнись, парень, не дадут тебе спокойно жить. Женись хоть на всех дочерях Сикулуми сразу, всё равно он от тебя избавится при первой же возможности. А могут и свои подданные укокошить. Думаешь, ты один в вожди метишь?

– Ничего, не укокошат, – отмахнулся Гарик. – Я буду править так, что никто не захочет другого вождя.

– Да с чего ты взял, парень, что тебе дадут править? Будешь плясать под дудку Сикулуми, или даже под несколько дудок, пока нового плясуна не найдут. Это ж гадюшник, не хуже какой-нибудь преуспевающей фирмы. И года не пройдёт, как тебя слопают. И вообще я не понял, ты что, собираешься здесь навсегда остаться?

– Нет, конечно, – студент гордо вскинул голову и торжественно, как пионерскую клятву, произнёс: – До тех пор, пока не получится изменить историю.

Андрей уже собирался что-то добавить, но так и остался сидеть с открытым ртом. Ёкарный бабай, что ж это творится? Вадик Бернштейн уверял, что светлая голова у парня была. А теперь крышу так сдвинуло, что заговариваться начал.

– Гарик, – Шахов умоляюще посмотрел на студента, – очнись! Какую историю? Как изменить? О чём ты, родной?

– Ты сначала дослушай, а потом уже лезь в родственники! – раздражённо ответил юноша, чем добил партнёра окончательно.

Они, конечно, и раньше ругались, но никогда студент не борзел настолько, чтобы затыкать рот старшему товарищу. Лет десять назад Андрей за такое просто оторвал бы башку наглецу, в последнее время он предпочитал душить невежливых молодых людей финансово, а сейчас просто не знал, что делать. Вызвать врача? Так откуда ж ему здесь взяться? А к колдуну он и так собирался заглянуть. Пусть Кукумадеву заодно и мозги парню прочистит. Только как Гарика к нему доставить? Может, тюкнуть легонько по головушке, чтобы пока не дёргался? Потом четверых охранников – этих можно уже посильнее. И пронести бесчувственное тело через весь крааль так, чтобы никто не заметил. Не получится, однако…

– Подожди, Андрей, дай я тебе всё-таки объясню, – прервал его размышления кандидат на тюканье. – Дело в том, что я понял, куда мы попали. Никакой это не параллельный мир, а самое настоящее прошлое. Приблизительно, конец восемнадцатого века.

– Это ты… как?

Шахов даже не смог сформулировать вопрос, но этого и не требовалось. Студент всё равно собирался рассказывать дальше. Он давно ждал этой минуты, не раз мысленно прокручивал свою речь и сейчас с трудом сдерживал нетерпение. Андрей, что бы он сейчас про Гарика ни думал, в любом случае оставался единственным, кто может оценить идею, или хотя бы понять, о чём речь.

– Очень просто! – возбуждённо продолжал студент. – Этот Звиде – реальная историческая личность. Про него написано в той книжке, что я читал в самолёте. Только я прочитал и забыл, а недавно вдруг вспомнил. Так вот, Звиде на самом деле был вождём ндвандве и останется им много лет, пока не ввязался в войну с зулусским вождём Шакой. Войну он проиграл, и вскоре то ли умер, то ли был убит. А Шака победил ещё множество племён и создал большое королевство Зулу. Он неоднократно встречался с европейцами, о нём написано много книг, и вычеркнуть его имя из истории никак нельзя.

– Ну и что? – изобразил на лице заинтересованность Андрей.

– А то, что я нападу на зулусов раньше времени и сделаю так, чтобы Шака никогда не появился.

– Ну и что? – задал Шахов следующий вопрос.

– Так ведь изменится история человечества, понимаешь? – чуть не запрыгал от восторга Гарик.

– Понимаю, – согласился его партнёр, – и что?

Студент перестал прыгать. Ещё раз с надеждой посмотрел на Шахова – может, всё-таки сам сообразит? Потом вздохнул и продолжил объяснения уже спокойней.

– Фантастику ты, видимо, не любишь и «Патруль времени» Андерсона не читал, так? – на всякий случай уточнил он.

Шахову не понравилась нотка сожаления в голосе студента, и он уже хотел поинтересоваться – ну и что с того, что не читал? – но передумал и лишь молча кивнул.

– Так вот. Раз мы с тобой оказались в прошлом, значит, путешествия во времени возможны. И значит, рано или поздно люди научатся совершать управляемые скачки во времени. Потом кто-нибудь обязательно захочет изменить прошлое, и со временем придётся создать специальную организацию для его защиты, как у Андерсона. Улавливаешь мысль?

Шахов улавливал, только пока не мог определить, какую именно мысль он поймал.

– И как только мы с тобой начнём представлять угрозу для правильного течения истории, нас сразу же отыщут сотрудники Патруля и вернут обратно в наше время.

– А если не найдут? – резонно возразил Андрей.

Студент на мгновение задумался, но тут же нашёл оптимистичный ответ.

– Если не найдут, значит, правы те, кто утверждает, что история обладает внутренней инерцией и сама возвращается в нормальное положение. Нас просто выбросит в настоящее, так же, как забросило сюда, в прошлое.

Шахов оптимизм Гарика не разделял.

– Скажи, студент, тебе не тяжело быть таким умным? – ехидно спросил он. – Это ж тебе не кино и не книжка, это наши с тобой жизни. И я не собираюсь надеяться на какой-то там сказочный патруль. Лучше уж к колдуну обратиться.

– А твой колдун разве не сказочный? – обиделся Гарик.

– Может, и сказочный. Только это ведь Магадхлела нас сюда загнал.

Но студент не собирался сдаваться.

– А почему ты решил, что это он?

К такому вопросу Андрей оказался не готов. То есть, он не ожидал, что это нужно как-то доказывать, объяснять. Ведь и так понятно, что колдун во всём виноват. Ему самому, во всяком случае, понятно. А с чего Гарику вздумалось повыпендриваться – да хрен его знает.

– Так ведь… а разве… ну, мы же приехали к колдуну, а потом оказались здесь, – высказался он, наконец.

Только студента его объяснение не удовлетворило.

– «После» не значит «вследствие», – профессорским тоном заявил он. – Возможно, это просто совпадение. В тот момент, когда мы пришли к колдуну, внезапно открылся провал во времени. Может быть, его открыл Магадхлела, а может, и нет. И где гарантии, что он опять откроется, когда мы заявимся к другому колдуну? Нет уж, если хочешь – иди один, а я буду действовать по своему плану.

Шахов с тоской посмотрел на Гарика. Да, он всё-таки сильно изменился за последнее время. Вообще-то это неплохо, что парень стал независимым и уверенным в себе. Но уж больно не вовремя он свою независимость показать вздумал. Ведь сказал же Магадхлела, что им вместе нужно держаться. Тогда, глядишь, и получится вернуться домой. Но как объяснить студенту такую простую истину, если он и в самого колдуна не очень-то верит?

* * *

– Ну, и что там у нас за пробки на дорогах? – поинтересовался Шахов, заметив стадо коров, скопившихся на дне высохшего оврага, по которому он рассчитывал выйти к реке Нонгома. И что-то непохоже, чтобы их собирались куда-то перегонять, или хотя бы освобождали полосу для обгона.

Говорил Андрей сам с собой, потому как больше не с кем было. Его вождичество Гарик идти к колдуну так и не пожелали. Бабузе на следующий день после большой охоты засобирался домой, а сыновьям приказал тащить на себе раненого Мзингву. Бонгопу родительский приказ не касался, он и сам до сих пор прихрамывал, но тоже увязался за родственниками. Впрочем, Шахов был уверен, что этот кумальский партизан при первом удобном случае ускользнёт по своим таинственным делам. Доиграется когда-нибудь, но не на цепь же теперь сажать парня, в самом деле? Взрослый человек. Наверное, соображает, что делает. А у Андрея своих забот полон рот, и так последнее время в основном чужие проблемы утрясал, пора о себе подумать.

Но настроение всё равно было поганое. Во-первых, как ни крути, а ушёл он один, без Гарика и Мзингвы. Но не мог он больше ждать, надоело здесь всё до чёртиков. Если появилась возможность вернуться домой, то нельзя её откладывать. Сегодня есть, а завтра может и не быть. Вот только где-то в мозгу настойчиво долбило сомнение, а не предаёт ли он сейчас товарищей по несчастью. И сколько ни повторяй, что ты, мол, только на разведку, а потом вернёшься за своими, даже самому себя убедить не получается.

А во-вторых, никто ведь Шахову ничего и не обещал. Кузнец сказал так: если кто и сможет, то только Кукумадеву. А если всё-таки не сможет? Что ж ему, до конца своих дней с копьём по саванне бегать? Да и долго ли ждать этого конца при такой беспокойной жизни? Но узнать всё равно нужно. Надеяться на чудо, которого и не могло произойти, тоже не очень хочется. Нет – значит, нет. Значит, придётся искать другие выходы. Чёрт его знает, может, и студент не полную ахинею нёс. Конечно, от этих идей за версту несёт сумасшествием, но после всего, что с ними здесь произошло, поверишь любому сказочнику. Хоть Андерсену, хоть братьям Гримм, лишь бы свалить отсюда поскорее. Уже и не так важно, кому и во что, лишь бы верить.

И действовать. Пусть бестолково, но что-нибудь делать. Невыносимо сидеть на жопе ровно и ждать, когда за тебя решат твою судьбу. Та же самая КПЗ только без решёток. Да и зачем они здесь? Можно хоть весь земной шар на брюхе проползти, а домой всё равно не вернёшься. Но, хоть это и бесполезно, лучше ползти, чем ждать.