Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 39)
Андрею стало стыдно. Какого чёрта он, трёхкратный чемпион Ленинграда по борьбе, гроза Кузнецкого рынка и вообще авторитетный в определённых кругах человек, прячется от дикаря, не знающего ни одного приёма аики-до или дзю-дзюцу? Да ребята, увидев этот спектакль, на смех бы его подняли. Не лучше ли рассмеяться самому?
– Да ты мясник, а не воин, – расхохотался он в лицо противнику. – Я тебя голыми руками задушу. Мне даже эта деревяшка не понадобится.
Андрей шагнул навстречу Стражу, небрежно перебрасывая с руки на руку обломок древка, размахнулся, покрутил головой в поисках места, куда можно было выбросить бесполезный предмет, и вдруг, резко развернувшись, метнул его в лицо верзиле. Тот и в самом деле оказался ловким парнем, успел убрать голову и почти мгновенно поднял топор, чтобы прикончить, наконец, ненавистного врага. Но в том-то и дело, что почти. Шахов успел сделать шаг навстречу, так что топор начал опускаться уже за его спиной. Теперь, оказавшись на выгодной для себя дистанции, он справился с верзилой без особого труда – продёрнул левой рукой предплечье врага вперёд, выводя того из равновесия и не позволяя сгруппироваться для нового атаки, и одновременно тыльной частью правой ладони приложился снизу ему в нос. Затем подхват, бросок через спину и контрольный тычок в голову лежащего противника. Впрочем, это было уже лишним. Кажется, Страж вырубился ещё от первого удара. Ну да и ладно, не извиняться же теперь перед ним!
* * *
– А что это был за чудак? – с некоторым запозданием поинтересовался Андрей, провожая парнишку со стадом до его крааля. Не то чтобы в этом была необходимость – верзила, если и придёт в себя, то очень не скоро – просто хватит уже на сегодня мальчику приключений.
– Это Страж Брода, – охотно объяснил пастушок. – Он никого через реку не пропускает. Самый сильный воин в наших краях. Такой сильный, что даже вождю не подчиняется, живёт сам по себе. Люди зовут его Зембенкулу.
Шахов хмыкнул. Это имя по-зулусски означает «огромный топор». В иных обстоятельствах Андрей бы подумал, что речь идёт о другом топоре – том, который периодически требуется обтирать. Но тут наверняка слово использовалось в прямом смысле. Топор у этого стража действительно был, и отнюдь не маленький. Тяжёлая, между прочим, хреновина. Шахов прихватил её с собой, чтобы у очнувшегося разбойника не возникло искушения снова заняться своим нехитрым промыслом. Парнишка надеялся, что ему по обычаю разрешат нести трофей, но Андрей лишь молча и сурово покачал головой. Ну его на фиг, ещё надорвётся. И взрослый-то мужик потом умоется, таща на плече такую тяжесть.
Чтобы пастушок совсем не расстроился, Шахов доверил ему свой сломанный ассегай. Железо здесь ценится высоко, выбрасывать даже такое бесполезное в бою оружие как-то не хочется. Впрочем, почему бесполезное? Он попросил у парнишки нож, выровнял место слома, обтесал лишнее, потом ещё немного пошкрябал лезвием по деревяшке, как бы ошкуривая поверхность. Получилось очень даже сносно. Метнуть такое копьё, конечно, уже не получится, так ведь Андрей и раньше это занятие недолюбливал. А в ближнем бою с ним, пожалуй, даже удобней будет. Это уже не ассегай получается, а короткий меч, только без гарды. Но не беда – уж с мечами-то Шахову обращаться привычнее, чем с копьями.
– А что ж вы его терпите, бандита этого? – продолжил беседу Андрей, справившись в модернизацией оружия и снова передавая его парнишке на хранение.. – Собрались бы все вместе, надавали бы ему по шее и прогнали отсюда.
– Зембенкулу хитрый, – непонятно чему улыбнулся мальчик. – Когда много людей приходят его ловить, он прячется в пещере. А одного или двух противников Страж всегда побеждает.
– Ну, так уж и всегда! – не удержался от бахвальства Шахов.
– Ха! – ещё шире засверкал зубами пастушок. – Одно дело – простой воин, и совсем другое – Шаха.
Андрей от неожиданности сбился с шага, крякнул и поудобней передвинул топор на плече.
– Какой-такой Шаха?
– А разве ты не…
Теперь уже парнишка остановился и растерянно посмотрел на Андрея. И пока его взгляд перемещался с головы на ноги, на лицо медленно возвращалась довольная улыбка.
– Нет, всё правильно. Большой, белокожий, без сандалий. Зембенкулу не испугался. Не обманывай меня, ты – Шаха!
Да, тут уже отпираться бесполезно. Все приметы сходятся. Непонятно только, кто ему о них рассказал. Ну да ничего, сейчас Андрей это выяснит.
– А откуда ты про меня знаешь?
– Про Шаху в нашем краале все знают, – радостно сообщил парнишка. – И не только в нашем. Я сам видел, как вчера внуки старого Цубе в Шаху играли.
Андрей от удивления чуть топор себе на ногу не уронил. В Чапаева и Александра Невского он и сам в детстве играл. Про то, как играть в Гастелло – в анекдотах слышал. Но чтобы в него, Шахова играли – это уже перебор, ребята. Найдите себе другого героя, поинтереснее.
– А раньше – позавчера, например – не играли? – задал он первый пришедший в голову вопрос.
– Нет, позавчера не играли, – серьёзно ответил мальчик. – Позавчера мой отец с войны вернулся, и только вечером про тебя рассказал.
– А как зовут твоего отца?
– Какака. Ты его должен помнить.
Вот ведь, ёкарный бабай! Выходит, не зря его Бабузе учил – первым делом при встрече нужно спросить, из какого рода твой новый знакомый, кто его отец. А потом уже про всё остальное. Послушался бы его совета – удивлялся бы теперь минут на десять меньше.
Ну да ладно, Какака – не самый противный мужик в этом племени. Так уж и быть, придётся заглянуть в гости.
– Да, я знаю твоего отца, – согласился Шахов. – Он храбрый, всеми уважаемый воин. А вот твоего имени пока не знаю.
– Меня зовут Бедже, – представился мальчуган. – Когда я вырасту, то стану ещё храбрей, чем мой отец.
– Ну-ну, расхвастался, – невольно улыбнулся Андрей. – Ты вот что мне лучше скажи, храбрец: если твой отец знает про Зембенкулу, как же он тебя одного отпустил за реку?
Парнишка сразу приуныл, опустил глаза и после долгих раздумий сознался:
– А он и не отпускал. Я сам утром, пока Страж ещё спал, перегнал туда стадо.
– Зачем? – удивился Шахов. – Может, там трава сочнее?
– Нет, не сочнее, – совсем по-детски шмыгнул носом Бедже, но всё ж таки решился на правдивый ответ: – Просто я поспорил с ребятами, что не испугаюсь Стража. Что я такой же храбрый, как Шаха.
Вот она, обратная сторона популярности! Наслушавшись рассказов про подвиги Шахи, мальчишки готовы на любую глупость, лишь бы походить на своего героя. А когда станут взрослыми – глупости вырастут вместе с ними. Нет, ну её к лешему, такую славу! Надо объяснить этому парню, что мёртвым героем стать не трудно, а вот выжить на войне – это действительно подвиг.
– Послушай-ка меня, Бедже, – строго посмотрел на парнишку Андрей. – Запомни раз и навсегда, и друзьям своим объясни. Шаха храбрый потому, что точно рассчитывает свои силы. Если он может победить врага, то смело идёт в бой. Но нет ничего позорного в том, чтобы уклониться от битвы, если у тебя нет никаких шансов в ней победить. Вот, к примеру, твой Зембенкулу – полез в драку, не подумав, с кем связался, и сразу же получил в нос. Ты хочешь быть таким храбрецом?
Сын Какаки испуганно замотал головой.
То-то же! Не всё, конечно, на самом деле так просто, но для первого урока парнишка усвоил достаточно.
* * *
– Голыми руками? – переспросил Какака, выслушав рассказ Шахова. – Если бы я сам не видел, как ты дерёшься, ни за что бы не поверил. Да и вот он – топор Зембенкулу, у тебя в руках. Значит, ты действительно его победил.
– Я-то победил, – проворчал в ответ Андрей, – а вот почему ты у себя дома такое безобразие терпишь – этого я понять не могу.
Почтенный военачальник, не спеша, выдернул из мочки левого уха серьгу в виде тонкой длинной трубочки из блестящего тёмного дерева, вытащил из её торца комочек мха, закрывающий отверстие, и высыпал себе на ладонь кучку мелко порезанной и остро пахнущей травы. Затем поднёс ладонь к носу, шумно вдохнул воздух и оглушительно чихнул.
Трубочка оказалась маленькой табакеркой. Шахов уже видел подобные украшения у некоторых модников, а чаще – у модниц, но всё никак не находил времени спросить, что эта за штуковина. Оказалось – очень даже полезная вещь. И достать недолго, и руки не заняты. Какака, как и многие пожилые войны, недолюбливал даггу, а вот нюхательный табак – это совсем другое дело. И рука от него не слабеет, и глаз не подводит, и просто бодрит. А уж как удобно с его помощью время потянуть и с мыслями собраться!
– Понимаешь, Шаха, – ответил, наконец, Какака, – этот Зембенкулу, конечно же, разбойник, кто спорит. Но разбойник свой, привычный и не страшный. К тому же ещё и осторожный. Вреда от него не так уж и много, а вот поймать – дело хлопотное, почти безнадёжное. Все прекрасно знают, что он нападает только на одиночек, и поэтому ходят к броду только большой компанией. А если кто из чужаков туда забредёт – это уже, извини, не наша забота.
Интересно, как бы запел этот философ, если бы узнал, что лишь по чистой случайности не лишился сегодня одной из своих коров, а возможно, и сына в придачу? Но Андрей пообещал пастушку не выдавать его и мужественно помалкивал, кивал и поддакивал.