Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 24)

Но улыбка быстро слетела с лица Шахова.

Гарик услышал его, остановился, оглянулся, на мгновение о чём-то задумался, а потом снова зашагал рядом с наставницей, делая вид, будто увлечён беседой.

– Э-эй, студент, ты куда? – растерялся Андрей и метнулся было вдогонку, но тут же упёрся в шеренгу гренадёров.

– Нельзя, – завели они старую пластинку.

– Да ёкарный бабай, что ж вы заладили одно и то же! Пропустите, кому говорят!

– Без разрешения Хлаканьяны – нельзя.

Стена. Великая зулусская непрошибаемая стена. Нет, дисциплина – вещь полезная, но не до такой же степени. Что ж ему теперь, возвращаться, даже не перебросившись парой слов со студентом?

Таким беспомощным Шахов не чувствовал себя даже в приёмной губернатора. Там всегда существовали какие-либо варианты для обхода этого «нельзя», всегда находились люди, которым можно. Не попробовать ли и теперь ту же тактику?

Знакомая у него здесь была – та самая миниатюрная женщина афро-кавказской национальности. Она с интересом и вроде как даже не без злорадства наблюдала за мучениями Шахова. Интересно, ей-то он чем не угодил?

– Савубона, уважаемая! – насколько мог вежливо обратился к ней Андрей. – Попросите, пожалуйста, Гарика подойти ко мне.

– К сожалению, я не знаю, о ком вы говорите, – ответила женщина, даже не скрывая, что ни о чём таком не сожалеет.

– Вы его зовёте Нгайи, – поправился проситель.

– Нет, мы его зовём иначе.

Издевается она, что ли? На дуру пробитую вроде бы не похожа, и по-зулусски понимать должна уж никак не хуже Шахова. Так какого же лешего?

– Мне всё равно, как вы его называете, – он по привычке сжал до хруста правой кистью левую. – Просто приведи мальчишку сюда. Мне с ним поговорить нужно.

– Он не захочет с вами разговаривать, – услышал Шахов ответ, пугающий своей уверенностью.

– Женщина, – в конце концов вспылил он, – делай то, что тебе приказывает мужчина! Передай ему мои слова.

Теперь она глядела на него уже с ненавистью. Убила бы, если бы могла. Но не может даже ослушаться приказа. Всё-таки есть что-то правильное в обычаях зулусов. Иногда с бабами по-другому просто не справиться. И пусть даже на самом деле это неправильно, грубо и нетактично, зато дёшево, удобно и практично, как говаривал Лёлик, он же – артист Папанов. Ведь пошла же, как миленькая пошла!

Женщина вернулась довольно быстро, но можно было не сомневаться, что приказ она выполнила. И что-то в ней, не только в выражении лица, но и походке, наклоне головы, судорожно сжатых кулачках, подсказало Андрею, что Гарика она любит ничуть не больше, чем его самого. С той лишь разницей, что со студентом она притворялась любезной, внимательной и заботливой, а перед Шаховым не таилась, выплёскивала всю свою ненависть к ним обоим, и может быть, ко всему остальному миру. И большой белый мужчина вдруг ощутил опасность, исходящую от маленькой африканки. Эта волчица кому угодно глотку перегрызёт, стоит только отвернуться и упустить её из виду.

Шахов, мотнул головой, и наваждение прошло. Он опять видел перед собой лишь женщину, злобную, своенравную, но беспомощную. Всё что она могла, это ехидно скалиться, передавая ему слова Гарика:

– Он не хочет вас видеть, не хочет говорить с вами, и просил передать только одно слово, – она напряглась и довольно сносно произнесла по-русски: – Кайзол.

Произнесла так, как будто понимала смысл сказанного и разделяла мнение Гарика. Но Шахов почему-то не обиделся, не расстроился, а наоборот заулыбался. Единственное словечко, исковерканное глупой африканкой, убедило его лучше долгой беседы в том, что он не обознался, подобно Мзингве. Жив студент. И кумальское воспитание ничуть не изменило его упрямый, вздорный, несносный характер. Пусть злится, пусть ругается, пусть отказывается встретиться с единственным в этом мире соотечественником. Всё равно им никуда друг от друга не деться, рано или поздно захочется поговорить на родном языке. А с кем ещё тут поговоришь? Ничего, настанет осень – прилетишь, зёрнышек попросишь.

Всю обратную дорогу Шахов улыбался и не изменился в лице даже тогда, когда Бонгопа сообщил ему последние новости. Колдун Кукумадеву окончательно изгнал злых духов из наследника Звиде, Сикулуми тут же договорился с ндвандве об избрании мальчишки вождём, и теперь дело остаётся за малым – напомнить мерзким сибийя о том, что воровать нехорошо. Поэтому завтра к вечеру все мужчины кумало должны собраться в краале вождя и оттуда отправиться на войну. Ополчение выступает в поход завтра на рассвете, а сегодня на закате жители окрестных селений устраивают торжественные проводы с угощением, песнями и танцами.

Ну, а как же без этого? А тепей, товаищи, дискотека!

* * *

Мзингва сосредоточился, пытаясь наклонить тяжёлую, промазанную глиной корзину с пивом так, чтобы хотя бы часть содержимого попала в чашу, а не на землю. Можно сказать, что у него получилось. А если и пролил что-то, так и неудивительно в его-то состоянии. И вообще не мужское это занятие. Но что поделаешь, если женщины настолько засмотрелись на воинский танец, что забыли о том, что кружки иногда становятся пустыми, и время от времени их необходимо наполнять.

В общем-то их понять можно. Зажигали ребята так, что Мзингва и сам отрывался от зрелища лишь по крайней необходимости – промочить горло или ухватить со стола очередной кусок мяса. Ну, не со стола – какая разница. Вечеринку устроили прямо в саванне на равном расстоянии от пяти соседствующих краалей, чтобы никому обидно не было. Расстелили циновки на траве и здесь же, чуть в стороне, принялись готовить угощение. Но, может, оно и к лучшему. Места всем хватило, и никто на тесноту не жаловался.

Обидно, правда, что никто его не предупредил о намечающемся веселье, не дав возможности отрепетировать парочку своих коронных номеров. Но, похоже, праздник оказался сюрпризом для всех, включая устроителей. Иначе жарить быка начали бы гораздо раньше, и как раз подали бы закуску к перерыву между танцами. И не успел бы Мзингва в ожидании своей порции накачаться пивом так, что даже пропустил большую часть представления. Просто не смог вовремя подняться на ноги и присоединиться к танцующим. Но сейчас и в голове, и в животе всё утряслось, и он им покажет, что такое настоящий отрыв.

– Ребята, у вас отличная команда, – обратился он к танцорам, когда возникла очередная пауза. – Сработали чётко, никто ни разу не сбился с ритма. И костюмы обалденные. Но сами танцы. Таким только туристов развлекать. А вот хип-хоп вы танцевать умеете?

Молодые кумало удивлённо смотрели на него и молчали.

– Ну, хотя бы брейк?

Ребята совсем растерялись.

– Может, что-нибудь из классики? – не унимался Мзингва. – Про лунную походку когда-нибудь слышали?

Не слышали. Собственно, он так и предполагал. Майкл Джексон для них такая же новость, как и Нельсон Мандела.

– Ладно, парни, вы ж не виноваты, что живёте в такой глуши, – он снисходительно похлопал ближайшего танцора по плечу. – Тогда смотрите и запоминайте. Один раз исполняю.

И Мзингва исполнил. Конечно, получилось не так гладко, как в лучшие годы. Возможно, в каком-нибудь городском клубе его за такие шаги подняли бы на смех, но здесь-то ничего подобного не видели. Фурор был полный. И повторять номер пришлось трижды. Восторженные поклонники тут же попытались скопировать его движения. Кое у кого даже вышло нечто отдалённо похожее. А когда Мзингва сдержанно похвалил учеников, те и вовсе с ума посходили. Обступили его со всех сторон, дёргали за руки, просили показать ещё что-нибудь.

Шахов, сидящий на почётном месте рядом с Бабузе и другими хозяевами краалей, обернулся и настороженно посмотрел на соседей. Вдруг этот остолоп нарушил какой-то важный ритуал, и старики подумают, что теперь удача отвернётся от их племени? Нет, кузнец вроде бы всем доволен. Сидит себе, улыбается, потягивает пиво. Остальные тоже не проявляют признаков беспокойства. То ли обязательная программа уже закончилась, и дальше допускались некоторые вольности, то ли просто в отсутствие колдунов некому следить за соблюдением обряда. Но как бы там ни было, лучше это дело прекратить, пока Мзингва никого не достал своими выходками. Да и ему самому не мешало бы уже понять, что вокруг происходит.

Андрей встал, решительно вклинился в окружившую шофёра толпу, дружески обнял героя дня и отвёл в сторону.

– Дружище, а ты вообще-то в курсе, по какому поводу устроили этот пир?

Мзингва открыл было рот для ответа, но вовремя спохватился, что действительно не в курсе. Но это открытие не огорчило зулуса. Мало ли в его жизни было вечеринок, где он не знал никого из присутствующих и уж тем более не догадывался, какое событие сегодня отмечают.

– Наверное, день рождения у кого-нибудь, – беспечно предположил шофёр. – А может, годовщина свадьбы. Только я так и не понял, кого поздравлять.

Шахов покачал головой. Этого парня не исправишь. Жизнь для него – сплошной праздник. Но нужно хотя бы предупредить его к завтрашнему или послезавтрашнему дню, когда праздник может внезапно и непоправимо оборваться.

– Нет, дорогой, – сказал Андрей, удерживая за плечи зулуса, всё время норовящего продолжить веселье. – Всё гораздо серьёзней. Завтра мужчины уходят на войну, а сейчас женщины прощаются с ними.