Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 14)

Обо всех этом Бабузе поведал с любезной улыбкой гостеприимного хозяина, лишь изредка сменяемой гримасой сожаления. Мол, извините ребята, но не я выдумал этот мир.

– Так что, я бы на вашем месте больше никому эту историю не рассказывал. Тебя, между прочим, – кузнец строго посмотрел на Мзингву, – это тоже касается. Пронюхают

сангома, что вы с колдунами знакомство водите, обязательно захотят проверить. А что уж они напроверяют, про то только небесная принцесса Номкубулвана[9] знает. Но если другого выхода нет, то я бы посоветовал тебе обратиться к Кукумадеву, самому могущественному колдуну в наших краях. Не сейчас, а когда ты, Шаха, с благословения предков оправишься от ран. Если кто и поможет, то только он. Только боюсь, старый ньянга скажет тебе то же самое, что и я. Чтобы снять заклятие, нужно выполнить то, что тебе приказал твой колдун. Он же, кажется, велел вам победить льва. Вот и побеждайте.

– Так я уже пробовал, – невесело усмехнулся Андрей. – И сам видишь, что из этого получилось.

Он приподнял край одеяла и продемонстрировал перевязанный живот.

– Потому и не получилось, что ты один пробовал, – наставительно сказал Бабузе. – Колдовство точности и аккуратности требует. Чуть ошибёшься, и оно самого тебя погубит. Сказано: вдвоём, значит, вдвоём и драться нужно.

Теперь пришла очередь Шахову надолго задуматься.

Хозяин не стал мешать ему, попрощался и вышел. На сегодня он и так наговорил достаточно. И ещё не решил, стоит ли продолжать. Может быть, для раненого гостя лучше и не знать, что Бабузе обязан обо всех важных либо необычных событиях, произошедших в его краале[10], сообщать вождю Сикулуми. И о появлении в его владениях человека с белой кожей, разумеется, тоже. Ведь ничего подобного на земле кумало раньше не встречалось. Торговцы тсонга[11], правда, рассказывали, что к ним иногда приплывают белокожие люди на огромных плотах[12]. Таких огромных, что на них без труда уместился бы целый крааль. Ну, так мало ли что они могут наговорить, лишь бы выгодно обменять свои товары. Никто им особенно и не верил. Выходит, что зря.

Так что Бонгопа, средний сын кузнеца, ещё позавчера отправился к вождю. А тот наверняка заинтересуется рассказом и пошлёт для проверки своего советника Хлаканьяну. Дня через два-три обязательно советник здесь появится. Но Хлаканьяна не только помощник вождя, он ещё и главный вынюхиватель колдунов. И с ним уже не поспоришь. Как все жители крааля беспрекословно подчиняются Бабузе, так и сам кузнец обязан исполнять волю вождя. И вождь прикажет то, что ему нашепчет советник. Решит он, что Шаха – такой же человек, как и все кумало, и будет гость спокойно жить дальше. А уж если объявит пришельца злым духом или колдуном, Бабузе ничем не сможет помочь своему гостю.

Был бы Шаха здоров, кузнец первым бы посоветовал ему спрятаться где-нибудь на ничейной земле, начинающейся за тем ручьём, где Бонгопа нашёл раненого. Дал бы ему Бабузе пищи на несколько дней, научил, как построить шалаш, а потом, когда минует опасность, послал бы одного из сыновей, чтобы позвать гостя обратно. Но сейчас Шаха не сможет далеко уйти, да и в вельде в одиночку вряд ли выживет.

Нет, не знал кузнец, как в данном случае следует поступить. Поэтому и промолчал.

* * *

Хлаканьяна появился в краале даже раньше, чем рассчитывал кузнец.

На следующий день, когда солнце начало скатываться к закату, с выгона прибежал один из внуков Бабузе. Возможно, тот самый, что заглядывал накануне к Шахову, а может, и другой – негритята, тем более, голые, все выглядят одинаково. Прибежал и завопил на всю деревню.

Андрей решил было, что произошло нечто ужасное, но присмотрелся к женщинам, быстро, но без каких-либо признаков истерики перемещающихся с огорода в сторону скотного двора, и успокоился. Что там ни случилось, это не война, не пожар и не наводнение. Но поприсутствовать всё же не помешает. Он замотался, как в тогу, в шерстяное одеяло, набросил на спину плащ, ещё утром принесённый Гариком, и не вышел из дома. Кстати, поселили его, оказывается, в хижине среднего сына кузнеца, Бонгопы. Тот всё равно постоянно где-то пропадает, а в остальных девяти домах крааля найти тихое и удобное место для раненого было бы затруднительно.

Шёл Шахов не спеша. Не то чтобы ему было совсем не любопытно, просто пока он старался избегать резких движений. И когда он добрался до огороженной площадки в центре деревни, куда на ночь загоняют скот, и где днём, в случае необходимости, можно провести общее собрание, весь гарнизон уже собрался там. За исключением караульной службы, то есть, пацанов, оставленных следить за стадом. Зато стайка девчат разного возраста, не то семь, не то восемь внучек кузнеца без труда компенсировали отсутствие братьев. Шумели так, что даже собаки, вечно суетящиеся под ногами и лающие почём зря, на этот раз не могли с ними соревноваться в громкости. От младших не отставали и взрослые женщины – четыре незамужних дочери Бабузе, жена младшего сына и две жены старшего и две – самого хозяина, (а меньшее количество взрослый, здоровый и не нищий кумало просто не может себе позволить). Мужчины, сам кузнец и двое из трёх его сыновей, молча и солидно стояли чуть поодаль. А гонец уже умчался обратно в поля, с заданием разыскать Гарика.

По взглядам собравшихся, устремлённым в одном направлении, Андрей догадался, что ожидается появление гостей. И долго ждать себя они не заставили. За изгородью послышался нестройный многоногий топот и в ворота вошли два высоких молодых негра в одежде весьма экстравагантного фасона.

Конечно, и наряды самих обитателей крааля по-прежнему удивляли Шахова. Особенно впечатляли в этом смысле дочери кузнеца. За исключением старшей, все они щеголяли топ-лесс, да и в нижней половине тела обходились травяными юбками такой длины, назвать которую словом мини было бы большим преувеличением. Но гости поразили как раз обилием одежды. Оторочка от унт украшала не только щиколотки, но и предплечья этих ребят. Грудь и плечи закрывала накидка из тонких, но длинных кожаных полосок. Такая же бахрома красовалась и на бёдрах. Головной убор состоял из узкой полоски то ли ткани, то ли шкуры какого-то мелкого животного, богато декорированной разноцветными перьями. А за ушами болтались изящные кисточки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся связкой коровьих хвостов. Несколько портили впечатление кожаные сандалии, сильно напоминающие обычные пляжные тапочки. Но большие овальные щиты из чёрной кожи и длинные копья с металлическими наконечниками тут же заставили позабыть об этой комической детали. Нет, смешными эти ребята совсем не выглядели, и Шахов тут же окрестил их гренадёрами. Он даже немного расстроился, когда понял, что переполох вызвали не они, а другой визитёр.

Гренадёры заняли позиции возле столбов от ворот, а между ними прошаркал невысокий тощий старикашка в накидке из буйволовой шкуры, причём, рогатая голова животного служила чем-то вроде капюшона. Сопровождала его женщина, тоже с ног до головы закутанная в плащ, так что затруднительно было определить её возраст. Да и цель её появления так и осталась загадкой. К ней никто ни разу не обратился, сама она ни с кем не заговорила, просто стояла и смотрела. Может, она здесь для подстраховки? Вдруг старика станет худо, и женщина успеет его поддержать, оказать первую помощь. Ну, в таком случае могли бы выбрать кого-нибудь покрепче. Даже в балахоне, скрывающем особенности фигуры, незнакомка выглядела более стройной, лёгкой и хрупкой, чем женщины и девушки из крааля Бабузе.

Впрочем, Андрей задержал на ней внимание лишь на секунду. Больше его занимал старик, остановившийся посреди двора, опираясь всем телом на длинную, невзрачную, как и он сам, клюку. На шее у него висела, здоровенная медная бляха, и казалось, что её тяжесть ещё сильнее пригибает бедного старичка к земле. В общем, вид нежданного визитёра поначалу вызвал у Шахова жалость.

Но потом, встретившись с ним взглядами, Андрей начал испытывать и тревогу. Маленькие, чуть сдвинутые к переносице и как будто подслеповатые глаза оказались единственной живой чертой на его сморщенном, тонкогубом и длинноносом лице. Зато и жили они за всех сразу. Нехороший у старикана был взгляд, цепкий, оценивающий, фотографирующий. Такие часто встречались Шахову в его прежней жизни. И воспоминания от этих встреч остались не самые приятные.

Увлёкшись изучением физиономии старика, Андрей не сразу заметил, что вслед за ним на двор вошли ещё четверо гренадёров. А на то, что у крайнего левого в этой четвёрке брови знакомо срослись в одну мохнатую полосу, он и вовсе обратил внимание лишь случайно. Но зацепившись за эту деталь, сразу понял, что и другие черты лица парня откровенно напоминают Бабузе. Не иначе как родственник. Уж не Бонгопа ли это часом? Шахов ведь так и не познакомился со своим спасителем, и теперь начал понимать,почему. Оказывается, средний сын кузнеца за начальством бегал.

Он усмехнулся. Что ж, глупо было ожидать, что его появление не вызовет интереса у местных властей. Кто-то непременно должен был прийти поглядеть на необычного гостя. Но Бабузе-то почему молчал? Мог бы предупредить, подготовить, подсказать, как себя вести с представителем верховного командования.