Сергей Туров – Иллюзия контроля (страница 3)
Алексей уже держал телефон у уха.
— Алло, Димон? Это Петров… Нет, твой принтер я сегодня не трогал, расслабься… Слушай, дело деликатное. Нам бы одним глазком на коридор третьего этажа глянуть… Да, сегодня. Примерно с 11:45 до 12:05… Нет, мы не снимаем тикток про привидения в политехе… Ну, почти. Считай, что мы теперь частные детективы из очень дешевого сериала.
Илья шёл рядом, засунув руки в карманы ветровки. Его взгляд скользил по потолку — вдоль всего коридора тянулась цепочка чёрных полусфер камер видеонаблюдения. Ещё утром они были просто частью унылого казённого интерьера. Теперь каждая выглядела как потенциальный свидетель.
— Знаешь, — вдруг сказал Алексей, прикрыв микрофон ладонью. — А что если мы найдём этого типа, а он окажется просто зашуганным дипломником с комплексом неполноценности… что будем делать? Бить морду? Писать докладную в деканат? Или просто включим ему «Кузнечика» на всю катушку и приматаем скотчем наушники чтоб запомнил получше?
Илья чуть заметно улыбнулся — впервые за день по-настоящему спокойно.
— Сначала найдём. А там посмотрим, умеет ли он смеяться над собой. Если нет… значит приматаем.
Алексей убрал ладонь с трубки и кивнул Илье:
— Димон говорит, выгрузка будет минут через двадцать. Встречаемся у него в серверной. О, и он просит захватить что-нибудь съедобное. Говорит, от стресса у него падает сахар.
Илья хмыкнул:
— Передай, что мы несём ему государственную тайну уровня «пиксельный енот». Это калорийнее любого сэндвича.
— Уже, — Алексей показал экран, где в мессенджере висел стикер с танцующим зверьком. — Он ответил: «Жду».
Они свернули к главной лестнице. Шаги звучали в такт — уже не панические, а размеренные и уверенные, будто двое парней просто шли пить кофе после пар.
Но мозг Ильи уже работал на опережение, просчитывая следующий шаг. Ему нужно было найти того, кто слишком хорошо знал его расписание. И понять главное: зачем кому-то понадобился протокол студенческого диплома. Шпион ушел в полной уверенности, что скачал рабочий алгоритм. Но как только он попытается его запустит и услышит восьмибитный писк... он поймет, что его обвели вокруг пальца.
И тогда он вернется. А это было куда серьезней любого украденного кода.
***
Столовая политеха жила своей обычной, шумной жизнью муравейника. В воздухе висел неистребимый дух подгоревших тостов, дешёвого чая и прочей еды. Сквозь панорамное окно, заляпанное дождём, виднелся кампус: рыжие пятна весенних газонов и тяжёлый индустриальный силуэт главного корпуса, напоминавший старую фабрику.
— О, гляди, бутерброды с «секретной начинкой»! — хохотнул Алексей, водружая на стол два подозрительных свёртка в фольге. — Ставлю диплом, внутри чипы слежения от ФСБ. Один укус — и твой модем сам собой перепрошивается на «Кузнечика-2: Возвращение енота».
Илья взял свой сэндвич, но разворачивать не стал. Его взгляд скользнул за окно, где студенты спешили по аллеям, кутаясь в шарфы и прячась от моросящего дождя.
— Лёх, ты уверен в Димоне? — спросил он, отхлебнув кофе, который на вкус напоминал жжёный картон, но был спасительно горячим.
— А то! Димон — это хакер из цифрового лимба. Он выгрузит эти логи быстрее, чем ты моргнёшь. Главное, если он начнёт впаривать про свой новый скрипт для кофемашины, просто кивай. А то он обидится и забанит твой MAC-адрес во всей институтской сети до защиты.
— Иди уже, — Илья выдавил слабую улыбку, хотя внутри всё ещё ворочалось липкое беспокойство. — И про видео не забудь. Мне нужны не цифры IP-адресов. Мне нужно увидеть лицо этого человека.
Алексей подмигнул, хлопнул друга по плечу и растворился в толпе, бодро бормоча под нос: «Операция "Енот в мышеловке" начинается».
Илья остался один. Бутерброд в руке казался непривычно тяжёлым, словно якорь, не дающий окончательно уйти в размышления. Но шум столовой постепенно слился в ровный белый шум, и мысли привычно соскользнули в прошлое, выстраивая цепочку того, как он вообще оказался в этой точке.
Всё началось в гараже. Ему было шесть. Отец, вечно улыбающийся инженер с ранней сединой на висках, впервые вложил в его руку паяльник. «Смотри, сын, — говорил он, пока кончик жала с шипением плавил канифоль и олово. — Радиоволны — это невидимые нити. Они связывают всё вокруг. Один плохой контакт, одна лишняя капля припоя — и твой голос навсегда потеряется в шуме».
Илья до сих пор помнил, как дрожали пальцы, когда он соединял два медных усика, и тот чистый детский восторг, когда невзрачная коробочка вдруг отозвалась коротким писком. Связь стала для него не просто физикой. Она стала мостом, переброшенным через пустоту.
В университете этот мост превратился в одержимость. Сухой и точный, как швейцарский хронометр, профессор физики однажды вывел на экран анализатора спектр частот. «Это симфония, Жуков. Каждая частота — своя нота. Учись слышать оркестр целиком, иначе упустишь самое важное».
Илья воспринял это буквально. Он сутками пропадал в лаборатории, ловил эхо чужих передач, настраивал фильтры и писал бесконечные строки кода, пытаясь отправить по эфиру хотя бы один чистый байт без потерь. В тот год он боролся с помехами как с личными врагами и даже не заметил кареглазую девчонку с параллельного потока, которая весь семестр специально садилась рядом с ним. Он был слишком занят поиском идеальной гармоники.
А потом теория стала «железом». Сборка первого модема из подручных деталей, старых плат и конденсаторов заняла месяцы. Когда базовая передача данных наконец заработала, преподаватели снисходительно хлопали его по плечу: «Браво, Жуков! Ты изобрёл велосипед».
Но Илья знал: это не велосипед. Это был билет на другой уровень. Факультет спецсвязи курировали военные и Роскосмос, и вскоре их группу начали возить на стажировки в Звёздный городок. Дни в симуляторах, гул центрифуг, лекции по выживанию в невесомости и изучение макетов МКС — это был глоток кристально чистого воздуха. Именно там, глядя на тяжёлые скафандры и чертежи орбитальных модулей, Илья понял, для чего нужен его алгоритм. Он мечтал о настоящем космосе, где его протокол будет связывать корабли сквозь абсолютную бездну.
Эта мечта превратила его проект в серьезную разработку, а увлечение — в профессию. Завкафедрой выбил для него отдельную лабораторию со словами: «Это будущее, Жуков». Илья перестал ходить на обычные лекции, получая автоматы, и фактически переехал в 12-й кабинет. Сон на жёсткой кушетке, питание энергетиками, бесконечные тесты. Он создал идеальную, непробиваемую связь для машин.
Но парадокс заключался в том, что научившись пробивать любой радиоэлектронный шум, он совершенно разучился связываться с живыми людьми. Сегодняшнее утро было тому доказательством: он чуть не проигнорировал рыжую девушку из кофейни, променяв свой единственный шанс на «кофе с надеждой» на мигающий курсор терминала.
Шум столовой ворвался в сознание резким хлопком входной двери и порывом холодного сквозняка. Алексей ввалился обратно, сияя так, будто только что лично взломал серверы Пентагона.
— Готовь корвалол, Илюха! — произнес он почти на всю столовую, плюхаясь на стул.
Металлическая флешка с тихим стуком легла на исцарапанный пластик стола.
— Димон сдал всё: логи, тайминги, видео с камер. Наш «енот» засветился так, что его, наверное, с орбиты видно.
Илья отложил нетронутый бутерброд. Сердце вдруг забилось тяжело и гулко.
— Кто это? — тихо спросил он, глядя на флешку.
Алексей наклонился ближе, его вечная ухмылка исчезла, уступив место непривычной серьёзности.
— Спойлер: это не шпион из Госдепа. Это кто-то из своих. Человек, лицо которого ты видишь на кафедре почти каждый день.
Илья накрыл флешку ладонью. Металл был прохладным, но казался наэлектризованным. Время лирических воспоминаний закончилось. Пришло время смотреть врагу в глаза.
***
Столовая гудела. Илья воткнул флешку в свой видавший виды ноутбук. Экран мигнул, открывая список файлов.
— Сначала логи контроллера дверей, — пробормотал Илья, открывая первый текстовый документ. По экрану побежали скупые строки, но он почти сразу остановил прокрутку. — Пусто. За последние два часа — ни одной записи о входе или выходе в нашем крыле.
Алексей, дожёвывая остатки своего сэндвича, того самого, что чудом избежал участи стать взяткой сисадмину, навис над плечом друга.
— Классика жанра, — фыркнул он. — «Объект открыт ключом, система доступа проигнорирована». Идеальное преступление. Призраки с дубликатами воруют твою прошивку, а цифровые логи чисты, как совесть первокурсника в сентябре.
— Это не призраки, Лёх. Это просто дырявая безопасность нашегоздания. Если провернуть ригель физическим ключом, софт об этом даже не узнает. Ладно, переходим к видео.
Илья запустил медиафайл. Единственная работающая камера в том крыле висела в пятидесяти метрах от входа в лабораторию. Картинка была дёрганой и зернистой, будто снимали через мутное стекло грязного аквариума. Остальные «полусферы» на потолке, как выяснилось, висели просто для психологического устрашения. «Кто-то слишком хорошо знал слепые зоны», — подумал Илья, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
Они вглядывались в экран: пустой коридор, размытые тени студентов на заднем плане. Вдруг Алексей ткнул пальцем прямо в монитор.