Сергей Туров – Иллюзия контроля (страница 16)

Девять утра встретили молодых инженеров в главном зале лаборатории. Пространство, еще вчера напоминавшее пустой склад, теперь было заставлено ящиками и коробками. Это был их новый мир, новый дом на ближайшие месяцы.

— Ну что, Костя, как насчет моего вопроса с обученной нейронок? — спросил Илья, пока они с Почаевым обходили импровизированный лабиринт из оборудования.

Костя развел руками:

— Пока глухо, Илья. Просто таких задач раньше не стояло. Всё было на порядок проще: стандартные алгоритмы, жесткая логика, конечно они пообещали чтоб время не тратить дать что есть, но дообучать придется самостоятельно.

— Тогда мне нужно, чтобы ваши коллеги начали процесс до обучения старой нейросети в новую сеть для нашего «Охотника», — Илья остановился у стойки с мониторами. — Задачи по архитектуре и входным данным — с меня. С вас — материалы и архивы, связанные с нештатными ситуациями в космосе за всё время существования отрасли. Начинайте хоть с первых «Спутников», и конечно физика перемещения по орбитам, торможение, разгон, стыковки и маневрирование, вообщем все что связано с движением в вакууме.

Костя присвистнул:

— Ого! Ты замахнулся. Зачем тебе все это в таких объемах?

— Идея такая: в каждом нашем модуле будет своя нейросеть. Пусть не самая мощная, но умеющая работать в «рое» и распределять задачи между собой. Вместе они создают единый мозг. Через неделю покажу рабочую концепцию и первое демо. А пока — пусть ваши химики дожимают жидкую батарею. Без неё проекта у нас не будет в принципе, нам нужна энергия и чем больше тем лучше.

— Так, — Костя нахмурился. — Ты сейчас подробно расскажешь, зачем тебе именно жидкий аккумулятор. Я вчера поговорил с главным спецом. Он говорит: “теоретически возможно” - и даже пообещал покопаться в своих прошлых записях. -“Две несмешивающиеся жидкости, фактически тончайшие плёнки толщиной в считанные атомы. Добавим оксид свинца — и почти готово, короче шансы есть” .

— О! Свинец — это отлично, — Илья воодушевился. — Это же пассивная защита от излучения. Жесткая радиация и электромагнитные импульсы нам будут не так страшны. То, что доктор прописал, но может все таки что нибудь полегче да посвежее чем свинец посмотрят, например графеновую суспензию? Если честно я не понимаю что я сейчас сказал, из меня химик уровня H2O не дальше.

— Еще вопрос по солнечным батареям и движкам, — продолжил Костя. — С панелями вроде получилось у команды Крылова. Там какой-то “головастик” есть у них, система управления зарядом и балансировкой нагрузки с очень хорошей эффективностью. Сегодня я схожу туда, переговорю, представляю сколько вопросов возникнет у Крылова... Кстати, а что у нас с батареями? «Лопухи» раскладные будут, как у всех? — спросил Костя, кивнув на пустой пьедестал под будущую модель.

— Э-э-э, вот тут самое интересное, — Илья оживился. — Мы с Лёхой прикинули: потребление бортовой электроники можно оптимизировать настолько, что огромные раскладные панели нам просто не понадобятся. Зачем нам эти «механические лопухи»?

— То есть как? — не понял Костя. — Энергии же не хватит питать прожорливые процессоры нейросетей.

— Хватит, если мы полностью откажемся от жгутов. И перейдем на сбалансированную работу модулей “в данный момент”, а не “всегда”. Вот где собака зарыта.

— Это как? — Костя остановился. — Энергия по воздуху?

— Именно. Мы своего «Кузнечика», в смысле протокол, уже так модифицировали, что он теперь больше похож на живую клетку и эти клетки будут отвечать за цифровые потоки между блоками. Смотри: у нас нет внутренних силовых кабелей, которые весят тонну и крошатся от радиации. Энергия передается между узлами беспроводным способом при приближении двух обмоток индуктивной системы друг к другу наступает резонанс и энергия начинает практически без потерь передаваться бесконтактным способом . Это радикально снижает вес и убирает сотни точек отказа. В итоге общее энергопотребление системы падает почти вдвое из-за того, что мы можем качать с аккумуляторов соседних блоков эту энергию пока они бездействуют. Поэтому нам хватит компактных солнечных панелей, встроенных прямо в грани корпуса. Никаких “парусов” и “лопухов”. Еще раз кратко: данные между блоками летают только по воздуху по супер защищенному протоколу “Кузнечика”, а энергия с аккумуляторов передается от блока к блоку туда где ее надо больше в данный момент через катушки. Как итог - межблочных соединений нет вообще.

Костя несколько секунд переваривал услышанное:

— Так, я только половину понял из того, что ты сейчас мне выпалил, — наконец улыбнулся он. — Беспроводная передача внутри спутника, чтобы сэкономить на меди и весе батарей, а еще модульность… Это дерзко. Но красиво.

— Да мы уже со вчерашнего дня полную картину обсуждаем и именно модульности, — подтвердил Илья. — Осталась задача, как быть с движками для ориентации и их дюзами. То, что есть в каталогах, не подходит по габаритам. Так что опять надежда на ваших химиков.

— Там же вроде всё известно, — удивился Костя. — Или ты опять что-то придумал?

— Ну, в общих чертах, — Илья набросал на листке примерную схему. — Я не силен в химии, но идея такая: два компонента при смешивании мгновенно выделяют большой объем газа. Он-то и будет толкать «Охотника» по всем законам Ньютона.

— Ты хочешь сделать микро-ракеты? Но у них же тяга мизерная.

— В том и фишка. Таких маленьких ориентационных двигателей с дюзами с углом отклонение плюс минус двадцать градусов, будет много. Если каждый даст хотя бы по двести грамм тяги, нам этого хватит, чтобы ювелирно крутить аппарат с минимальными затратами. А дозаправка... — Илья улыбнулся, — она будет больше похожа на замену картриджей в принтере.

Костя кивнул, представляя как спутник подлетает к заправке и меняет картриджи :

— Ладно, принимается. Мы еще одну важную тему не задели. Камеры. Что у тебя с ними?

— Там король Алексей, — Илья указал в сторону четвертого блока. — Ходит всё утро, хитро улыбается. Что-то родил. Пойдем спросим.

Они быстро дошли до четвертого блока. Алексей сидел за столом, буквально влипнув в мониторы. Он выглядел так, будто не спал неделю, но при этом энергия от него исходила, как от ядерного реактора.

— Ого, — заметил Илья. — У тебя заряд бодрости с утра. Ты что, на стероидах? Или на «возбудине» — типа двойном эспрессо?

— И то, и другое, — отмахнулся Алексей, не отрываясь от клавиатуры. — Кофеин внутривенно — лучший друг инженера.

— Слушай, снимай интригу, — попросил Илья. — Что ты с камерами придумал?

Алексей выдохнул, откинулся на спинку стула и расплылся в улыбке:

— Всё просто. Мы ставим камеры по углам в каждом модуле. В каждую сторону — одна классическая, другая ИК. И так по кругу.

— Ну и что тут такого? — Илья пожал плечами, представляя это в голове. — Круговой обзор, стандарт же.

— Да не просто обзор! — Алексей хлопнул по столу. — Если сшить данные со всех камер воедино, используя твои нейронки... Мы получим честный охват на триста шестьдесят градусов вокруг спутника, причем в шикарном качестве.

Костя, слушавший их очень внимательно, наклонился вперед:

— Как это всё ложится на задачи «Охотника»?

— Идеально ложится! — Алексей перевел дух. — Учитывая вычислительную мощность, мы сможем строить динамическую трехмерную карту окружающего пространства. В реальном времени! Причём как в видимом спектре, так и в ИК.

— А в ИК зачем такая точность? — уточнил Илья и представил голограмму в командном центре из фантастического фильма.

— Любой работающий двигатель чужого аппарата по-другому не засечь, дюзы у химических двигателей нагреты до красна, — уже вполголоса закончил идею Костя. Он вдруг резко посерьезнел. Что то резко сложилось у него в голове.

Повисла тишина. Костя посмотрел на экран, потом на Алексея, потом на Илью.

— Я срочно звоню Евгению.

Илья и Алексей переглянулись. На их лицах проступила легкая взволнованность. «Перегнули?» — читалось в глазах Алексея.

Евгений появился через десять минут. Он зашел в блок, быстро поздоровался и с порога спросил:

— Зачем звали? Я вам, кажется, вчера привез всё, чему любой отдел позавидует.

— Да, Евгений, спасибо, — кивнул Костя. — Но тут дело в другом... — И он быстро пересказал идею парней о трехмерной карте пространства, склеенной из оптики и ИК.

Евгений слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, только глаза чуть сузились. Когда Костя закончил, куратор надолго задумался, глядя куда-то сквозь мониторы. Потом перевел взгляд на начальника лаборатории:

— Ты думаешь, система ложится на «тот» проект? Это та самая последняя нота, которой нам не хватало?

Костя уверенно кивнул:

— Да. Я уверен. С этим мы сможем закрыть вопрос.

Парни стояли рядом, переводя взгляд с одного на другого. О каком «произведении» речь? О каком таком проекте?

Евгений чуть заметно кивнул сам себе, развернулся и так же молча вышел. Дверь закрылась за ним с мягким магнитным щелчком.

Илья уставился на Костю:

— И? Что это значит?

Костя посмотрел на него с усталой, но довольной улыбкой:

— Позже, Илья. Всё позже. Но это не оружие. Работаем.

***

Пролетела еще пара недель в рабочем угаре, от которого голова кружилась быстрее, чем от карусели в парке. Костя уговорил поделится Крылова контроллером «головастика», который сразу был интегрирован в систему управлением солнечных батарей. Сам Крылов остался крайне недоволен, когда узнал что они “помогли” конкурентам ценным узлом. Для них мы были конкуренты делающие свой вариант интернет-спутника и в результате опять выход на конкурс - такая сложилась легенда. Парень действительно оказался гением схемотехники: его контроллер выжимал максимум из каждого фотона, а балансировка между сегментами шла так плавно, что осциллограф выдавал идеальную прямую без бросков при переключении с одной панели на другую. Мы завели логику этой «железяки» прямо на нейросеть «Охотника» — теперь аппарат практически не решал проблему, с какой грани брать поток энергии, чтобы не уйти в глубокий разряд, работало все автоматически.