Сергей Туров – Иллюзия контроля (страница 14)

Когда они провожали Алису до КПП, темнота уже опустилась на базу. Предложение от руководства переехать на базу она пообещала обдумать и позже дать ответ. Илья смотрел ей вслед и чувствовал, что, несмотря на все угрозы и «системные риски», у него появился якорь. Здесь, в этом казенном бетонном мире, появилось что-то живое.

***

Утро началось не с кофе, а с Андрея. Проводник ждал их у входа в столовую, и на сей раз на нем была не гражданская куртка, а идеально подогнанная полевая форма без погон, но с явным армейским кроем.

«Система проявила себя», — отметил про себя Илья, мгновенно переключаясь из режима «студент» в режим наблюдателя.

— Вас ждут в полном составе. Пройдемте, — голос Андрея стал официальным, утратив вчерашнюю вежливую расслабленность.

Они пересекли внутренний двор и вошли в соседний корпус — административное здание. Внутри царил уставной порядок, который угадывается сразу: идеально чистый линолеум, запах полироли, дежурный офицер, который не смотрел, а сканировал. Поднялись на второй этаж. Дверь, строгая табличка: «Орлов Геннадий Иванович» без какой-либо дополнительной информации.

В кабинете сразу же повеяло деловой обстановкой. Орлов пожал руки всем, жестом предложив сесть за приставной стол.

— Поздравляю с победой, — начал он и внезапно умолк, уставившись в монитор.

Пауза затянулась. Парни ерзали на жестких стульях. Орлов словно забыл об их присутствии, изучая какие-то документы. Это было похоже на классическую психологическую обработку — заставить ждать.

Вдруг дверь распахнулась, без стука. Вошел мужчина в сером костюме — типичный «человек в штатском», неуловимого возраста, с цепким, пристальным взглядом. Он кивнул Орлову, и тот поднялся навстречу . Ребята тоже встали

— Знакомьтесь. Евгений… просто Евгений, — представил его Орлов. — Куратор от ведомства внешней разведки.

У Ильи перехватило дыхание. Судя по всему разведка. Пазл сложился мгновенно: микроавтобус, человек в очках у окна, ненавязчивый интерес к студенческому диплому.

Евгений, небольшого роста, сухой, сел напротив них, открывая тонкую папку.

— Жуков Илья Сергеевич, Петров Алексей Викторович, — произнес он негромко, и губы его дрогнули в едва заметной усмешке. — Мы с вами знакомы. На вашем дипломе вы «немного» промолчали о реальных возможностях устройства. Я уважаю таких молчаливых людей.

— Ваш «Кузнечик» появился очень своевременно, — продолжил Евгений, не повышая голоса. — Вы потеснили наших спецов из отдела перспективных разработок. Кстати, та команда, что выступала в форме Роскосмоса… это были они. Конкурс напоминал «Звездные войны», не так ли? — он бросил быстрый взгляд на Илью. — Телескоп, стабилизация, РЭБ… Явный перебор для обычного спутника связи. Интернет-спутникам это не нужно.

— Значит, мы не будем делать интернет… спутники? — выдохнул Илья, но мозг уже лихорадочно просчитывал варианты.

— Интернет будут делать, — спокойно ответил Евгений. — Но этим займется команда Крылова. Гражданский проект, прозрачное финансирование.

Тишина в кабинете стала оглушительной. Конкурент, который их ненавидит, получит «официальную» работу, славу и свет софитов. А они?

— А мы? — Илья с трудом выдавил слова.

— Вы будете делать Орбитальный перехватчик для нужд разведки.

Словно удар под дых. Илья почувствовал, как удивление вытеснило напряжение последних минут. «Перехватчик». Это слово меняло всё. Они больше не инженеры связи. Они — разработчики настоящего боевого изделия.

— Расписка о неразглашении должна быть подписана сейчас! — Евгений разложил бумаги. — Проект под грифом «Совершенно секретно». Крылов и его команда — прикрытие, ширма. Они работают в этом корпусе, вы — в своем изолированном боксе без окон.

Илья смотрел на белые листы с текстом. Гриф в правом верхнем углу, сухие формулировки пунктов, обещающие уголовную ответственность за малейший проступок. Раньше он подписывал заявления в деканате или свою анкету. Это была рутина. Здесь же подпись значила нечто иное. Это был серьезный шаг. Он радикально изменял свою прошлую жизнь — студенческую, беззаботную, прозрачную — и шагал в мир, где практически нет друзей.

— Я... — начал он, но голос предательски дрогнул. Внутри всё сжалось в холодный комок. Он понял, чего боится. Боится не самой работы, а того, что этот мир его поглотит без остатков и не останется ничего от его прошлой жизни. Боится, что теперь каждый его шаг, каждое слово будут взвешиваться на весах государственной безопасности. А если они не справятся? Если их математика подведет? Ответственность будет совсем не студенческой — пересдачи тут не предусмотрено.

Евгений сидел напротив, абсолютно неподвижный, словно каменное изваяние. Он не торопил, но его молчание давило сильнее любых криков. Это было ожидание профессионала, который знает: они все подпишут.

Илья бросил быстрый взгляд на друга. Алексей сидел задумчивый, от волнения теребя край куртки. В его глазах читался то же беспокойство и немой вопрос: «А стоит ли оно того?». Откажись сейчас — и второй подобный шанс может больше не представиться, и придется только мечтать о серьезных проектах, занимаясь около бытовой рутиной. Согласись — и ты винтик в огромной государственной машине, от которой возможно не отвертеться всю оставшуюся жизнь. Требовалось принять серьезное решение.

Ручка на столе показалась раскаленной. Илья медленно, преодолевая внутреннее оцепенение, взял её. Пальцы не слушались, выдавая мелкую дрожь. «Прощай, нормальная жизнь», — пронеслось в голове.

Он склонился над листом и поставил подпись. Черкнул стержень по бумаге, и звук показался оглушительным, словно щелчок замка который закрывал одну дверь и открывал другую. Алексей проделал туже процедуру.

Когда он отложил ручку, ладонь была влажной. Инженер в нем, пытаясь унять бешеный стук сердца, требовал конкретики, пытаясь вернуться в привычную колею логики и схем.

— Что значит «Перехватчик»? — голос Ильи звучал глухо. — Мы студенты. Мы писали код для передачи данных, а не для наведения на больших скоростях. Да и как мы потянем полноценное КБ?

Евгений посмотрел на него, и в этом взгляде не было ни тени снисходительности.

— Не скромничай. Твой алгоритм наведения и удержания следил за целью при маневрах, которые «положили» профессионалов. При столкновении на орбите объекты летят навстречу друг другу со скоростью 50 тысяч километров в час. Твоя система — единственное, что позволяет перехватить такую угрозу и защитить аппарат. Ты не просто создаешь алгоритмы, Жуков. Ты создаешь щит и меч.

Он понизил голос, и от этого его слова звучали весомее любого крика:

— Но вы — новички в системе, «зеленые». Ни дисциплины, ни понятий, ни навыков работы на режимном объекте. Мы будем за вами присматривать. Вас будут проверять, пытаться провоцировать, в общем - проверять на прочность. Помните, все должны думать, что вы — часть гражданского проекта. Вы будете иногда сидеть на планерках Орлова, кивать, улыбаться. Но реальную работу будете делать здесь. Я буду рядом. С любыми проблемами — сразу ко мне. Живете на базе. Увольнительные — как в армии. Браслеты с телеметрией — не снимать. Мы будем знать о вас всё: пульс, координаты, уровень стресса.

Евгений собрал подписанные листы, кивнул Орлову и исчез так же неожиданно, как появился, оставив после себя ощущение неизбежности.

— Это что сейчас было? — выдохнул Илья, глядя на начальника.

Орлов поднялся. Его лицо было серьезным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Детство кончилось, ребятки. У вас три месяца до прототипа. Свободны.

На пороге он добавил, глядя не в глаза, а куда-то в точку над плечом Ильи:

— Андрей завтра выдаст спец одежду.

Ребята вышли в коридор. Дверь за ними закрылась с глухим щелчком, отрезая прошлую жизнь. Илья посмотрел на свою руку — она все еще сжимала невидимую ручку. Теперь это была рука человека, подписавшего контракт с невидимым фронтом.

***

Два дня ушли на то, чтобы превратить пустой ангар из декорации для конкурса в полноценный научный клондайк. Пустые блоки ожили: У дальней стенки гудели новые станки с ЧПУ, пахло машинным маслом и деревом от обрешетки нового оборудования. Оборудование завозили серьезное — импортное, стоимость которого как годовой бюджет института средней руки, как выразился Алексей.

— Слушай, Илюха, — Алексей любовно погладил корпус нового спектроанализатора. — Если мы случайно сломаем этот прибор, нам придется расплачиваться потом в течение трех жизней. Или продать по три почки каждому. Причем с тебя пять штук, у меня кажется, одна уже не работает после вчерашнего ужина. Это же сколько денег сюда вбухано, Илюха?

— Не переживай, — буркнул Илья, сверяясь с накладной. — Мы его не сломаем. Мы на нём будем спасать Родину и причем очень аккуратно. Хотя ты прав, нам в институте такое и не снилось.

Странность была в другом: база казалась вымершей. Военные в форме — те, что патрулировали, — были повсюду. Но где ведомственные специалисты? Евгений обещал высококлассных специалистов, но пока кроме молчаливых грузчиков и охраны мы никого не видели. Зашли, выгрузили ящики, уехали. Атмосфера напрягал неопределенностью и чрезмерной секретностью.

— Это как в фильмах про зомби-апокалипсис, — шепнул Алексей, оглядывая пустой коридор. — Тишина перед атакой. Сейчас из-за угла выйдет зомби-инженер и потребует у тебя пароль от Wi-Fi.