Сергей Туров – Иллюзия контроля (страница 12)

— По первому пункту приглашаются команды номер один, четыре и семь.

Илья оглянулся. Сюда попала какая-то незнакомая команда и Роскосмос — они были под цифрой «7».

— Прошу подготовить оборудование и вынести в центр зала. Остальных просим удалиться в помещения и наблюдать через смотровые окна.

Началась суматоха. Парни из команды Ильи засуетились: «Что делать? Куда ставить?». К столу подошёл солидный техник в халате с блокнотом.

— Мы осмотрели ваши устройства. На каком диапазоне ваш девайс сможет работать?

Илья назвал частоты. Техник кивнул и тут же убежал к дронам.

Ребята быстро вынесли стол с ноутбуком, водрузили «Кузнечика» в двух метрах от оператора. У конкурентов царила такая же суета. Все выставили достаточно компактные устройства.

— Суть испытания, — объявил Орлов, — следующая. Взлетает дрон, включает бортовой передатчик на очень маленькой мощности. Основная задача — с помощью алгоритма слежения удерживать позицию антенны строго наведенной на дрон. Начинаем.

Дрон взлетел. «Кузнечик» сразу взял след — судя по приборам, уровень сигнала действительно был мизерный. Сервоприводы ожили у всех троих. Дрон медленно начал двигаться вдоль линии, туда-сюда. Устройства работали. Илья не стал подходить к оператору, который просто дал команду старт, считая задачу посильной для автоматики.

Внезапно дрон начал медленно выписывать в воздухе сначала «единицу», затем начал переходить на «ноль», двигаясь уже быстрее. Сервоприводы зажужжали бодрее. Приёмные антенны выписывали эллипс, догоняя цель. Через мгновение дрон начал ускоряться. В наушнике техника прошла команда, он напрягся и начал что-то строчить в блокноте. Дрон ускорял бег по кругу, увеличивая радиус. Сервоприводы перешли на визг. Вдруг у команды номер один антенна начала метаться, явно пропуская наведение. Техник сделал отметку и поднял руку. С первым всё понятно — не выдержали.

Дрон носился над головами с дикой скоростью. Роскосмос уже в полном составе внимательно глядел в мониторы. У Ильи “свело ноги” от напряжения. В голове — одна мысль: «Лишь бы выдержали моторы». Токи давно перешли в режим «мотор тебе конец».

Алексей прокричал в ухо:

— Походу движки на подходе у нас. У них перегрев! Им осталось совсем чуть-чуть!

В этот момент дрон снова сменил тактику: скинул обороты и снизил уровень излучения до неприлично низких значений. У обоих оставшихся команд девайсы перешли в режим мини-поиска, не имея возможности предсказать траекторию. И как в насмешку, дрон начал крутить уже не «ноль», а «восьмёрку».

Команда Роскосмоса вскочила. Они наблюдали, как их устройство не успевает аппроксимировать направление. Фокусировка сбилась, и девайс конкурентов начал крутить большие «ноли», слепо пытаясь поймать затухающий сигнал. Раздался свисток. Дрон сел.

Геннадий Иванович объявил команду номер четыре победителями в первом туре.

— Следующий этап — «Система стабилизации в безвоздушном пространстве». Приглашаются команды два, три и четыре.

Крылов снова не вышел. Илья отметил это про себя.

Притащили ту самую качелю. Объяснили: девайс должен быть закреплён на платформе и наведён на конкретную камеру под потолком, которая фиксирует точность удержания. Система должна работать как на спутнике: маневры платформы не должны сбивать наведение, имитируя работу наведения солнечной батареи на солнце.

Первой выступала команда номер два. Поставили некую трубу на треноге. Калибровка, поворот качели руками — готово. Старт. Качеля начала раскачиваться. Труба стабильно смотрела в стену, на камеру. Амплитуду увеличили. Труба начала подёргиваться в моменты максимальной скорости. Через две минуты конструкция с сухим треском просто встала — механический отказ.

Следующими была команда три. Устройство напоминало револьверный блок. Всё шло неплохо, но в какой-то момент система добавила ещё одно осевое покачивание в другой плоскости. «Револьвер» начал подрагивать, но держал. Амплитуду увеличили в обеих плоскостях. Через пару минут — команда «стоп». Справились. Ребята закричали от радости, обнимаясь.

— Следующие — номер четыре, — скомандовал Орлов.

Когда ребята выкатили телескоп, зал взорвался смехом. Зрители тыкали пальцами:

— А что, пулемёт не нашли?

— Звездочёты, вы точно дверью не ошиблись?

Комиссия улыбалась, но молчала. Алексей быстро всё выставил и навел камеру на решетчатую систему перекрытий потолка.

— Так даже лучше, — шепнул он, — есть за что зацепиться взгляду.

Быстрая калибровка. Старт.

Телескоп только выглядел громоздким. На самом деле весь его центр тяжести был внизу, где мощное и тяжелое зеркало, так что раскачка платформы была ему практически безразлична. Он спокойно и плавно держал углы наклона во всех плоскостях.

Через несколько минут амплитуду подняли до предела. Алексей, глядя на монитор, склонился к Илье:

— Сейчас сервоприводы лесом пойдут. Они не готовы к таким скоростям, хотя математика от камеры работает штатно.

В этот момент от одного привода пошёл тонкий сизый дымок. Запах горелой изоляции мгновенно резанул ноздри. Но телескоп все еще продолжал выполнение задания. До последней секунды камера фиксировала неподвижную точку.

— Стоп!

Все выдохнули. Орлов объявил перекур на полчаса для подготовки зала к последнему заданию. Весь народ вывалил на улицу, жадно вдыхая свежий воздух после раскаленной атмосферы ангара. Илья чувствовал, как куртка прилипла к спине. Две победы были в кармане, но запах горелой проводки моторов от телескопа напоминал — они идут по самому краю.

На улице было хорошо. После спёртого воздуха ангара, пропитанного техногенными запахами, подмосковный ветерок казался живительным. Илья стоял, прислонившись к бетонной стене, и смотрел на свои руки — они слегка подрагивали. Алексей рядом жадно пил воду из бутылки.

— Слышь, Жуков, — Алексей вытер рот рукавом. — Если на третьем туре у нас что-то ещё загорится, нас вывезут отсюда как поджигателей. Ты видел лицо того типа из Роскосмоса? У него как будто любимую игрушку отобрали, после их проигрыша. Еле сдержался.

— Видел, — коротко ответил Илья. — Но расслабляться рано. Мы победили в математике и лишь немного в «железе», но Шлягинские ещё даже не расчехлялись. Это напрягает.

— Кто бы говорил про «напрягает», — раздался тихий, вкрадчивый голос справа.

Из-за угла корпуса неспешно вышел Виктор Крылов. Он выглядел неестественно спокойным. Пока все остальные участники в ангаре бегали в мыле, на нём не было ни пылинки. Он даже не курил — просто стоял, засунув руки в карманы дорогих брюк, и смотрел на друзей с какой-то жалостью.

— О, вылез, — буркнул Алексей, выпрямляясь. — Что, Крылов, в первых двух турах математика не позволила участвовать? Или Шлягин запретил позориться?

Виктор даже не взглянул на Алексея. Его глаза были прикованы к Илье.

— Поздравляю, Жуков. Эффектно. Дым, визг моторов, телескоп из прошлого века... Зрители в восторге, комиссия ставит галочки. Напрягает то, что ты всегда умел пустить пыль в глаза.

— Это не пыль, Витя, — холодно ответил Илья. — Это реально работающие алгоритмы. И как ты успел заметить наш «Кузнечик» сожрал твой Роскосмос на глазах у всех.

Крылов вдруг негромко рассмеялся. Это был сухой, неприятный звук.

— Ты правда думаешь, что этим людям нужно, чтобы твои шестерёнки крутились быстрее всех? — он подошёл ближе, понизив голос. — Послушай меня внимательно. Всё, что вы сейчас показали — это детсад. Механика, стабилизация... это вчерашний день. Спутник — это далеко не только качели. Это эфир совместной работы десятков узлов. А король эфира не тот кто лучше крутит камерами, Жуков, этого мало.

Илья нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается глухое раздражение.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что в третьем туре вам не помогут ваши моторы, — Крылов сделал шаг назад, и на его лице проступила едва заметная, торжествующая насмешка. — Я видел вашу реализацию алгоритма в лаборатории, забыл? Ты думаешь, я пришёл сюда с пустыми руками? У меня для твоего «Кузнечика» приготовлен такой сюрприз, что он не просто сигнал потеряет. Он у тебя программно самоликвидируется прямо на столе перед комиссией.

— Ты блефуешь, — подал голос Алексей, но в его тоне уже не было прежней уверенности.

— Проверь, — Крылов слегка склонил голову набок. — Эфир — это не волейбол, Жуков. Здесь побеждает тот, кто знает код соседа лучше, чем свой собственный. Готовьтесь. Будет больно смотреть, как ваш телескоп превращается в кучу дорогого металлолома или что вы там выставите вместо него.

Виктор развернулся и, не дожидаясь ответа, зашагал обратно к входу №6. У самой двери он на секунду обернулся, бросил через плечо короткий, пренебрежительную ухмылку и скрылся в темноте коридора.

Алексей проводил его взглядом и сплюнул под ноги.

— Ну и гнида. Илья, он же просто нас на понт берёт, да? Откуда ему знать, что мы там накрутили за последние две недели?

Илья молчал. Он смотрел на закрывшуюся дверь и понимал: Крылов слишком самоуверен для простого блефа. Он что-то знал.

— Пошли, Лёха, — Илья резко оттолкнулся от стены. — Перекур окончен.

***

Зал быстро наполнился людьми, но атмосфера изменилась. Лишнее оборудование убрали, пространство казалось пустым, гулким. Техники сосредоточенно возились с аппаратурой на оставшихся столах, проверяя последние цепи.