Сергей Токарев – Наваждение (страница 3)

— Пытаешься оправдать гордыню и чувство собственной важности цветом кожи? Ты просто жалок… — последние слова исказились и стали похожи на монотонный голос С.Н.И.

Моро проскользнул в узкий проход между каменными блоками и оказался нос к носу с мигающим матовым плафоном, закреплённым на опорном столбе.

— Сани?! Это ты сейчас со мной разговаривал? — задыхаясь от негодования, воскликнул Моро.

Из динамика раздалось шипение.

— Ваш вопрос некорректен, инженер Кеннет. Возможно, вам необходимо обратиться за медицинской помощью. В… вы… не… здоровы… — монотонно прожужжал голос С.Н.И.

Струя раскалённой плазмы лизнула опорный столб, в мгновение расплавив переговорное устройство.

— Пошёл ты! — задыхаясь, произнёс Моро, опуская горелку.

— Воу-воу, полегче, герой! — раздался за спиной знакомый насмешливый голос. — Похоже, не одного меня достал этот настырный чурбан.

Коренастый широкоплечий Дик Харлоу стоял, скрестив руки на груди. Лилово-смуглая лысина лоснилась от пота, маленькие карие глаза пристально следили из-под широкого лба, толстые губы ехидно ухмылялись.

— Пришлось отключить передатчик, Сани забил эфир помехами, — вновь заговорил Харлоу. Его грубый голос не скрывал раздражения.

— Все мы слегка на взводе из-за поломки корабля, — согласно кивнул Моро. — Маленькие шалости Сарвати нам всем чуть не стоили жизни!

Харлоу пристально посмотрел на него.

— Что, завидуешь? Я же вижу, как ты на неё смотришь, буквально пожирая глазами. Чёртов псих.

— Нет… Всё совсем не так, — глаза Моро испуганно забегали, а на лице появились бордовые пятна.

— Спокойно, я шучу, — на лице Харлоу появилась гнусная ухмылка. — Ты жалок, Кеннет, мямлишь всё время. Робкий и уступчивый до тошноты. Таким девчонкам, как Медха, нравятся грубые, целеустремлённые, заносчивые ублюдки. Чёрт, я даже завидую Сахарову.

— Вряд ли Вадиму можно позавидовать. Трещина в черепе, лежит без сознания в медотсеке, — смущённо сказал Моро.

Харлоу закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Кажется, мы говорим совсем о разных вещах. Ты мне больше нравишься молчаливым, не так раздражаешь.

Внезапно Дик сделался серьёзным и, вплотную приблизившись к Кеннету, заговорщически оглянулся по сторонам.

— С этой поломкой не всё так просто. Я проверил показатели уцелевших солнечных панелей. Почти перед самым столкновением их мощность упала на пятьдесят процентов. Кто-то нарочно отключил энергетический барьер.

— Наверное, это какая-то ошибка, — нервно рассмеялся Моро. — Ты слишком много смотришь подкастов про глобальные заговоры корпораций.

Тяжёлая ладонь Харлоу крепко стиснула его плечо, заставив умолкнуть.

— Я не в восторге, что у нас на борту ошивается корпоративная ищейка! Эти сказки про внеплановые проверки и логистику грузов пусть впаривает капитану.

Моро стало не по себе. В глазах Харлоу появилось нечто зловещее — параноидально одержимый блеск, как у загнанного в угол зверя.

— Кто-то нарочно пытался нас угробить! — словно опомнившись, Дик отпустил плечо Кеннета и примирительно похлопал по спине. — Давай найдём оставшиеся панели, запустим «Икара» и свалим на хрен домой!

— Звучит как план, — неуверенно ответил Моро, стараясь не смотреть в бешеные глаза механика.

Харлоу извлёк из подсумка, прикреплённого к комбинезону, металлический шар.

— Здесь, среди нагромождений груза, легко заблудиться. Я вбил в навигационный дрон одну из двух предполагаемых камер хранения.

Активировав руну, он отпустил металлический шар, который завис в воздухе, испуская во все стороны голубые лучи сканирования.

— Как только найдёшь камеру с солнечными панелями, активируй на дроне аварийный маячок. Так я узнаю, что ты на месте. — Харлоу погрозил указательным пальцем. — Внутренней связью не пользуйся: неизвестно, кто ещё может нас слушать. Я не исключаю новой попытки саботажа. И ещё… — он криво ухмыльнулся. — Постарайся не сдохнуть! Я один всё это дерьмо разгребать не намерен.

Моро хотел сказать что-то ободряющее, но Харлоу, не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся за ближайшей грудой камней.

Всё сказанное Диком казалось настолько нелепым, словно сюжет дешёвого фильма. Здесь, на окраине системы, в богом забытой дыре, какой на «Икаре» мог быть саботаж? Скорее всего, просто технические неполадки одной из аварийных систем. Кораблю и так требовался серьёзный ремонт, а после столкновения он вряд ли сможет летать.

Левый глаз предательски зачесался, в висках болезненно кольнуло. Стараясь отвлечь себя, Моро направился следом за навигационным дроном, морщась от боли.

После недолгих скитаний между спрессованными блоками руды Кеннет выбрался на открытую площадку. Его внимание привлекли опущенные защитные ставни одной из стен. Судя по глубоким бороздам на полу с характерным коричнево-ржавым налётом, метеориты пробили внутреннюю обшивку. Достав из поясной сумки металлическую колбу для сбора образцов, Кеннет наклонился и аккуратно соскрёб немного странной космической пыли лезвием складного ножа. В ноздрях защекотало от приторно-сладковатого запаха, похожего на гниющие фрукты. Сдерживаясь, чтобы не чихнуть, он резко выпрямился и зажал рот рукой. В голубоватом свете сканирующего луча дрона-разведчика были видны маленькие сверкающие крупинки, кружившие в воздухе. Эта золотистая пыльца была повсюду. Моро запаниковал: у него не было при себе респиратора, а защитный шлем остался в фуникулёре. Игнорируя предостережения Харлоу, он активировал внутреннюю связь.

— Меня кто-нибудь слышит?! Говорит инженер Кеннет Моро, я подвергся контакту с неизвестными спорами в грузовом трюме. Доктор Хименес, мне нужна ваша помощь!

В ответ послышались из динамика помехи. Возможно, метеоритная руда заглушала сигнал. Схватив навигационный дрон, Моро активировал на нём аварийный маяк. Сканирующие лучи сменили цвет на кроваво-красный, зловеще моргая в полумраке помещения. Неподалёку, в стороне, послышалось шипение.

Моро, продолжая зажимать рот рукой, резко обернулся на шум и уставился на большой металлический контейнер. Похоже, это была одна из камер хранения. Её корпус был повреждён, из отверстия валил белый пар. Один из метеоритов вспорол стенку камеры словно бумагу.

Любопытство взяло верх, и Моро осторожно приблизился, заглянув внутрь. Хладагентная установка покрылась коркой льда, из смятого, словно консервная банка, бака со свистом выходил холодный воздух.

Моро удивлённо уставился на повреждённую систему охлаждения.

«Зачем здесь это оборудование?» — насколько ему известно, подобные установки на корабле не предусмотрены.

Что-то шевельнулось глубоко внутри контейнера.

Липкая волна страха подступила комом к горлу. Дрожащей рукой Моро нащупал наплечный фонарь и активировал его.

Луч тусклого света скользнул по стеклянным стеллажам вдоль стены, выхватив из темноты лежащие внутри чешуйчатые зеленоватые яйца размером с пивную кружку. Что-то длинное, извиваясь, скользнуло по полу навстречу инженеру, но, натолкнувшись на облачко холодного пара, отпрянуло назад, словно ошпаренное. Моро потерял дар речи, ноги онемели, отказываясь слушаться, сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Луч фонаря осветил над самым потолком свисающий, словно полип, бледно-розовый бутон. Медленно, завораживающе, бутон раскрылся в пять пурпурных лепестков, обнажив влажное нутро, и с отвратительным чавкающим звуком выстрелил в инженера порцией пыльцы.

Моро в ужасе отпрянул и бросился бежать сломя голову. В темноте он не заметил толстый кабель, лежавший на полу, и, споткнувшись об него на полном ходу, ударился головой о каменный брус. Потеряв сознание, он медленно сполз на пол. Спустя мгновение тело инженера Кеннета выгнулось дугой, сотрясаясь в судорогах, пальцы скребли пол, оставляя кровавые борозды. За всей этой картиной безучастно наблюдал настенный матовый плафон, время от времени мигая зелёными огоньками.

***

Десять часов после поломки

Медицинский отсек тонул в холодном, стерильном свете аварийных ламп, отбрасывающих на стены длинные, искажённые тени. Судовой врач Астра Хименес — женщина, разменявшая шестой десяток, но благодаря ряду косметических омолаживающих процедур сумевшая сохранить остатки былой красоты, — в очередной раз проверила жизненные показатели пациента. Вадим Сахаров всё ещё находился под действием наркоза в лечебно-восстановительной капсуле, похожей на стеклянный гроб. Несколько часов назад из-за внутричерепной гематомы доктору Хименес пришлось делать экстренную трепанацию. Сейчас состояние Вадима стабилизировалось, но в силу профессиональной настороженности лишний раз убедиться, что всё в порядке, не помешает.

Астра на мгновение задержала взгляд на крепко сложенном теле Сахарова. Некоторые из татуировок на его коже говорили о службе в космических войсках. Другие, более свежие, — о принадлежности к клановым синдикатам станции «Ковчег». Будучи в прошлом госпитальным врачом, она часто сталкивалась с такими узорами на холодных телах мужчин и женщин, доставленных в морг. Жертвы гордыни, амбиций и безысходности. Такие молодые и такие мёртвые. Некоторые из этих воспоминаний оказались слишком острыми, слишком личными. Астра тяжело вздохнула, подошла к столу и достала из ящика наполовину полную бутылку абсента. Наполнив до краёв рюмку, она на секунду задержала взгляд на матово-чёрном мигающем плафоне над дверью — недремлющем оке С.Н.И., которое, казалось, следило за каждым её движением.