Сергей Токарев – Наваждение (страница 4)

— Твоё здоровье, Сани, — одним глотком она осушила рюмку и утёрла влажные от слёз глаза. — Похоже, с возрастом, подруга, ты становишься сентиментальной, — сказала она себе, взяв со стола старую фотографию, с которой на неё улыбалась совсем ещё юная ординатор Хименес в компании молодых парней и девушек, давно уже мёртвых.

Дверь медицинского отсека с шипением открылась, и внутрь бесцеремонно ввалился механик Харлоу, весь мокрый от пота, словно попал под дождь.

— Какого дьявола, Дик! Если ты опять со своими гнусными намёками, то сейчас не время и не место! — воскликнула Хименес, поспешно пряча в ящик бутылку и фотографию.

— Извини, дорогая, что без записи... Но, похоже, у нас проблемка, — задыхаясь, произнёс Харлоу и втащил в отсек безвольное тело инженера Кеннета.

— Что случилось? — в голосе Астры зазвучали нотки волнения, она уже извлекала чемоданчик первой помощи.

— Да что-то скучно нам с Моро стало. Решили развеяться. Давай, говорю, я тебя до медотсека на плечах понесу, а потом ты меня, обратно, — переводя дух, выпалил Харлоу. — Ты чего разлёгся, дурень? Тебе ещё меня назад тащить! — крикнул он в лицо лежащему Моро, но ответа не последовало.

Не обращая внимания на этот бред, Хименес склонилась над инженером и заглянула в зрачки. Две маленькие точки уставились в луч света, никак не реагируя. Кожа Кеннета оказалась бледной и горячей на ощупь, словно у куска только что отварного мяса.

— Ты закончил шутить? — в её голосе появилась сталь. — Мне нужно внятное объяснение.

— Извини, док, но каждый справляется со стрессом как может, — более серьёзным тоном произнёс Харлоу. — Последний раз я выходил с Моро на связь, когда он был ещё снаружи. Мы договорились встретиться в грузовом отсеке. В итоге я его не дождался и сам пошёл искать эти дурацкие панели. Мне нужен был фуникулёр, и когда я его вызвал, то обнаружил в кабине лежащего без сознания Кеннета в луже собственной блевотины.

Доктор Хименес приставила ко лбу Моро термометр.

— Сорок и два. Да он весь горит!

— Помоги мне уложить его в камеру диагностики, — её голос дрожал, но внешне она оставалась спокойной, как скала в бушующем море.

— Мне за такое не доплачивают, — ворчливо произнёс Харлоу и, ухватив Кеннета за открытый скафандр, взвалил тело на плечо.

Между тем доктор уже приготовила капсулу, проверила наличие препаратов в инъекторах, заряд дефибриллятора и уровень кислорода. Харлоу извлёк из защитного костюма тощую фигуру Моро и, словно тряпичную куклу, с лёгкостью уложил в камеру диагностики.

Как только стеклянная крышка защёлкнула замки, на капсуле с жужжанием включился рециркулятор, очищая воздух от невидимой заразы. Управляя вручную инъектором, Хименес взяла образцы крови и ткани. Сканирующий луч прошёлся вдоль всего тела Моро, выдавая на главный монитор данные исследований.

— Ну что там, Астра? Наш параноик жить будет? — поинтересовался Харлоу, разглядывая стройную фигуру врача в белом облегающем комбинезоне.

— Для тебя я доктор Хименес, — задумчиво ответила Астра, изучая полученные результаты.

— Да брось, я не поверю, что женщина с таким темпераментом может обойтись без мужского внимания, — Харлоу многозначительно улыбнулся.

Сосредоточенная, с большими зелёными глазами и длинными до плеч золотистыми кудрями, она казалась образцом строгой красоты, но за этим фасадом скрывалась усталость, знакомая каждому, кто видел слишком много смертей.

Хименес отвлеклась от монитора и, вопросительно изогнув бровь, пристально посмотрела на механика.

— Это интересно, с каким темпераментом?

— В глазах твоих постоянно мечется этот озорной, сумасшедший огонь. Словно у хулигана, замыслившего какую-то пакость. Тебе на вид дашь не больше сорока, и нет этой усталой апатии выгорания — энергичный, живой блеск.

Хименес не выдержала и рассмеялась, но смех её был сухим, словно треск ломающегося льда.

— Дам тебе бесплатный совет: не упоминай возраст женщины, распаляясь в комплиментах.

— Ага, значит, я прав. Ты ещё та горячая штучка, — Харлоу расплылся в широкой улыбке, обнажив ряд неестественно белых зубов.

— Дик, я тебе в матери гожусь. Оставь своё сладкоголосое красноречие для ночных девочек. Они любят слушать истории за деньги.

Предупредительный сигнал камеры диагностики прервал их разговор. Астра Хименес придвинулась ближе к монитору и задумчиво хмыкнула.

— В ликворе несколько раз превышен белок. Странно, похоже на менингококковую инфекцию. Задать алгоритм противобактериальной терапии.

После нескольких нажатий на дисплее автоматический инъектор впрыснул внутривенно Кеннету дозу препарата.

— Только не говорите, док, что Моро подхватил космическую ветрянку, — в своей насмешливой манере произнёс Харлоу, но в его глазах промелькнула тень тревоги.

— Что ж, Кеннет пока изолирован. Мне придётся провести ещё несколько дополнительных исследований. Если вдруг у тебя появятся повышенное потоотделение, слабость, озноб, тахикардия — сразу направляйся сюда.

— Астра, милая, я это всё уже испытываю при виде тебя, — ухмыляясь, произнёс Харлоу, но улыбка вышла натянутой.

Доктор Хименес скрестила руки на груди, изобразив на лице раздражение.

— Я вообще-то серьёзно!

— Похоже, твоя неудовлетворённость серьёзно мешает работе. Во избежание дальнейших конфликтов с членами экипажа, я как врач настоятельно рекомендую тебе взять себя в руки и выпустить пар.

Харлоу с некоторой досадой выпятил нижнюю губу и прицокнул.

— Скажите, доктор, а у вас не найдётся каких-нибудь личных фотографий пикантного содержания? Для более продуктивной терапии?

— Проваливай уже, нахал, и дай мне заняться делом! — фыркнула Хименес и переключила своё внимание на показатели Кеннета. После введения препаратов температура тела снизилась до тридцати семи и пяти, пульс уредился, дыхание сделалось глубоким и ровным, но на дне её сознания шевелилось смутное, неоформленное беспокойство, какое бывает перед бурей.

Ей и правда нравились эти забавные перепалки с механиком Харлоу. Его необычайная манера оскорбительно льстить, быть навязчиво пошлым, поднимая тем самым настроение, служила ей своеобразным щитом от мрачных мыслей. Астра Хименес часто любила пропустить с Диком по бокальчику алкоголя после завершения очередного рейса. Как правило, эти посиделки носили невинный характер, и дальше лёгкого флирта дело не доходило. Но сейчас, оставшись наедине со своими пациентами под монотонный гул рециркулятора, она бросила мимолётный взгляд на вращающийся матовый плафон.

— Вот мы и опять одни, Сани, — почти с тоской произнесла Хименес, углубившись в бумажную рутину. Ей предстояло самое нелюбимое — составить новую медицинскую карту на Кеннета Моро, в чьих жилах, возможно, уже текла не только кровь, но и некая разновидность неизвестной ей инфекции.

***

Четырнадцать часов после поломки

Дик Харлоу, окончательно вымотанный, стоял под струёй горячей воды в душевой кабине своей каюты, и пар окутывал его, словно саван. Найденные им в грузовом трюме четыре солнечные панели оказались вполне пригодными, но устанавливать их пришлось в одиночку. Единственный, кто мог помочь, сейчас валялся в медотсеке под действием седативных препаратов и бессовестно отлынивал от своих прямых обязанностей. «Мне за такое не платят», — угрюмо повторил Харлоу, чувствуя, как напряжение и усталость медленно отступают, оставляя после себя липкое, тягучее желание — выпить или потрахаться. Или и то, и другое, чтобы хоть на миг заглушить растущую внутри пустоту.

Выйдя из душевой кабины, Харлоу застыл как вкопанный: перед ним на диване, словно призрак из прошлого, расположился капитан корабля Уэйд Стентон — шестидесятитрёхлетний белый мужчина, похожий на выцветшую фотографию аристократа. В отличие от доктора Хименес, он не прибегал к омолаживающим процедурам, с гордостью сохранив на лице отпечаток суровой, безжалостной жизни. Морщинки в уголках бледно-водянистых глаз, аккуратная ухоженная белая борода, глубокие складки на широком плешивом лбу и седые бакенбарды придавали его облику сходство с обветшалым монументом. Когда-то давно его отец, лорд Финиас Стентон, входил в совет корпорации А.В.Р.А., являясь третьим по важности лицом Звёздной системы Мидас Х11. Но после грандиозного коррупционного скандала его лишили всех привилегий и разорили. Мать Уэйда не вынесла позора и сбежала из семьи, прихватив остатки сбережений. Мальчишка остался с отцом, который всё глубже погружался в пучину беспробудного пьянства, отчаяния и жалости к самому себе. Скоропостижная смерть отца стала закономерным концом алкоголизма и бесконечных душевных терзаний. Впервые за долгое время юный Уэйд почувствовал себя свободным — от бремени позора, от насмешек и издевательств сверстников, от унизительных нравоучений и рукоприкладства сломленного лорда Финиаса Стентона. Но свобода эта была пропитана горечью и одиночеством, как старый шрам, который не заживает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.