Сергей Токарев – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники (страница 74)
На востоке Олтении и в некоторых районах Мунтении воздвижение называлось
В горных скотоводческих районах отмечали св. Теклу (24 сентября), однако в народных представлениях она была не одна, а их было несколько (Teclele). Видимо, в этом культе мы встречаемся с какими-то дохристианскими божествами, которые были призваны охранять скот от волков и не допускать пожаров. Румыны так и называли этот день «бараньи Теклы» (Teclele berbecilor) или
Покров — 1 октября (procoava, procoavele) — повсеместно отмечали только женщины, чтобы сберечь себя, своих близких и скот от всевозможных напастей. Девушки полагали, что, празднуя покров, они скорее выйдут замуж{847}.
Большим праздником считался день Параскевы-Пятницы (14 октября). У румын он назывался благочестивой Параскевой (cuvioasei Paraschive). В этот день не работали, чтобы не заболеть. Соблюдали определенные ограничения в еде или постились. Скотоводы считали этот день наиболее благоприятным, для того чтобы подпустить баранов к овцам, полагая, что в этом случае будет хороший приплод. Чабаны в день Параскевы ничего не строгали и не вырезали, боясь повредить будущим ягнятам. В некоторых районах страны на Параскеву-Пятницу устраивались ярмарки, на которых покупали зимнюю одежду{848}.
На 26 октября приходился один из наиболее значительных осенних праздников — день св. Димитрия —
Последняя суббота перед димитровским днем была посвящена поминовению мертвых и называлась осеньи предки (moşii de toamnă), великие предки (moşii cei mari) или дмитровские предки (moşii de sâmedru). В поману раздавали вареную пшеницу с маслом или жиром, молоко или брынзу и калачи со свечами.
В канун св. Димитрия зажигали огни, называемые огни сымедру (focul sâmedru). Для этого в горных районах ребята уходили в горы, нарезали там еловые ветки, очищали их, связывали вязанки и стаскивали к дороге. Все это сопровождалось криком и весельем. Вязанки хвороста отвозили в долины, где парни вкапывали в землю огромную ель, привезенную заранее. На ее верхушку водружали большие ветви и все обкладывали хворостом. Как только зазвонит церковный колокол, какой-нибудь ребенок бросал в костер зажженную свечу. Занимался огонь, и раздавались крики: «Эй, на огонь Сымедру!» («Hai, la focul Sâmedru!»). К огню спешили женщины, держа в руках ковриги, калачи, смазанные медом, сумки с орехами, яблоками и виноградом и т. д. Окурив принесенные припасы, они одаривали ими всех присутствующих. Это сопровождалось восклицаниями, шумом, смехом, и так продолжалось до ночи.
Огонь поддерживался все время. С наступлением ночи мальчики тушили костер водой. В некоторых районах разжигали большой огонь, и молодежь прыгала через него, полагая, что тот, кто сумеет это сделать, в течение года выйдет замуж или женится. Непотухшие головешки из таких костров разносили по своим усадьбам и бросали в саду, чтобы в будущем году деревья лучше плодоносили. Нередко у костров устраивали танцы, в которых принимали участие люди всех возрастов.
День св. Димитрия был нерабочим, считали, что за нарушение этого запрета волки пожрут скот. Пытались по различным приметам узнать, какой будет предстоящая зима. Среди стада овец, например, расстилали кафтан и наблюдали, какая из овец уляжется на него. Если черная, то зима будет мягкой, если же белая, то суровой.
В Дмитриев день производили расчеты с пастухами, которые со своими стадами возвращались с горных пастбищ в село. Кроме того, производили расплату по всевозможным арендным договорам и заключали новые сделки, сроком до дня св. Георгия. Должники обязаны были в этот день возвратить свои долги{849}.
В праздновании св. Димитрия наряду с другими отчетливо выступают традиции скотоводческого хозяйства румын. Собственно само деление года на два календарных периода — от Георгия и до Димитрия и наоборот — говорит именно об этом, а не об исключительной связи народного календаря с земледельческими обычаями, как это часто утверждается в научной литературе. Ко дню св. Георгия (23 апреля) посевная обычно бывает в полном разгаре, но зато начинается скотоводческий период — отгон скота на горные пастбища. Задолго до дня св. Димитрия завершается уборка урожая, но в этот день заканчивается пастьба скота на горных пастбищах и скот пригоняют в село на зимнее содержание. Да и смысл обычаев и обрядов, связанных с этими двумя рубежными днями народного календаря, в большей степени отражает скотоводческие, нежели аграрные обычаи. Это не исключает, конечно, связи календарного цикла с любой трудовой деятельностью в прошлом.
Почитаемым праздником замужних женщин были филипповки (filipii). Большинство румынок начиная с 14–16 ноября отмечало трех Филиппов. В представлениях народа эти Филиппы были какими-то домашними богами-пенатами, покровителями семьи. Но были села, где отмечали до семи Филиппов. Каждая семья имела своего Филиппа-покровителя, и женщины, выходя замуж, как бы поступали под покровительство того Филиппа, которого почитала их свекровь. Если же муж переходил в дом жены, то он принимал покровительство Филиппа, почитаемого тещей. Однако если из дома уходила единственная дочь и в нем не оставалось невестки, то в своей новой семье она наряду с Филиппом, почитаемым свекровью, отмечала и того Филиппа, которого почитала ее родная мать. Если вновь создавшаяся семья сразу же начинала самостоятельную жизнь в своем доме, то Филипп-покровитель этой семьи избирался по взаимному соглашению супругов, но только из тех, кого почитали или теща, или свекровь.
Широко было распространено представление, что Филипп-покровитель защищает дом от всего дурного, а особенно охраняет жизнь человека и его скот от нападений хищников. Нечистые духи теряли свою силу над теми, кто почитал филипповы дни. В эти дни не работали, но женщинам разрешалось готовить еду. Однако они не могли подмести пол, брать в руки иглу и другие острые предметы, ничего не полагалось давать из дома, особенно огонь. Даже зола была под строжайшим запретом, так как существовало поверье, что волки не могут размножаться, пока не сожрут уголька из золы, вынутой из очага в филипповы дни. Поэтому-то в эти дни из дому не выбрасывали никакого мусора. В жудеце Рымникул-Сэрат и Буковине даже замазывали устья собы и очага, «чтобы связать пасть волку и замазать его глаза». Мужчинам же в эти дни разрешались любые работы, кроме сверления отверстий. Последний запрет соблюдался в целях защиты скота от нападений хищников{850}.
14 ноября было и кануном рождественского поста и «последним днем сладкой осени». Поэтому в этот день старались и угоститься и развлечься. Но праздник этот носил семейный характер. Ходили в гости только к родным. С филипповским угощением были связаны различные поверья и приметы. Так, в Олтении, например, после еды всю посуду в доме переворачивали отверстиями вниз, чтобы защитить домашних от различных напастей. В Трансильвании собирали остатки еды и выбрасывали ее к востоку, говоря при этом: «Птицы небесные! Я даю вам вашу еду с моего стола, будьте довольны ею и оставьте мои поля!»{851}
Думается, что в филипповских обычаях нашли свое отражение пережитки древних культов домашних покровителей.
21 ноября, когда православная церковь праздновала введение богородицы во храм, румыны отмечали день овидения (ovideniile), посвященный еще одному, наиболее почитаемому Филиппу-хромому (Filipul-şchiop). Его рассматривали как самого великого Филиппа. В некоторых местах в этот день замазывали не только устья печей, но и двери в доме. Верили в то, что в овидение виден свет на небесах, поэтому этот день отмечали еще и для того, «чтобы видели глаза». Ночь накануне проводили при зажженном огне. В овидение раздавали поману по мертвым, в которую обязательно входила зажженная свеча из белого воска — «вечный огонь» (lumină de veci), чтобы мертвые не бродили на том свете в темноте. Формы свечей были самыми разнообразными: антропоморфные, в виде дверей дома, в виде царских врат в церкви и т. д. Родители, у которых умерли дети, молились в этот день о даровании им новых. В Цара-Ромыняска в овидение устраивали большой детский праздник{852}.
И наконец, последний день ноября, который на юге страны рассматривался как последний день осени, а в большей части Румынии — как первый зимний день — праздник св. Андрея. О нем уже писалось в книге о зимних праздниках{853}.