Сергей Токарев – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники (страница 73)
Обычай этот, чрезвычайно близкий славянским дожинкам, как и у других народов, приобрел здесь социальное звучание. Его использовали бояре и сельские богатеи в целях быстрейшего завершения жатвы.
Русалии и иванов день являются кульминацией летней календарной обрядности румын. Из последующих праздников лета можно отметить дни святых Петра и Павла (29 июня) и связанный с ними пост. Апостола Петра отмечали три дня — до 1 июля. Пост в его честь держали в целях защиты урожая от града и чтобы охранить здоровье людей и скота. Особенно строго румынки соблюдали первый день поста, чтобы нечистая сила не изуродовала их. В целях защиты детям в этот день надевали на шею чеснок или полынь. Петра рассматривали в народе как покровителя диких животных, особенно волков, и пост в его честь соблюдали также, чтобы избавиться от их нападений.
Повсеместно в петров день раздавали поману по умершим (moşii de sân-Petru). Хозяева, имевшие скот, освящали в этот день молочные продукты в церкви. Кое-где святили первые яблоки, дикие абрикосы, пшеничное коливо и мед.
В петров день горцы-пастухи на пастбищах устраивали свой праздник —
В петров день устраивались и ярмарки. Наиболее известной была ярмарка на горе Гэинь, которую проводили в первое воскресенье после петрова дня. Она носила интересное название — «девичий базар» (târg de fete). На нее съезжались жители юго-западных гор в Трансильвании, из Кришаны и Цара-Моциев, главным занятием которых было пастушество. Девушки, разряженные в лучшие праздничные одежды, приезжали на эти ярмарки в повозках, нагруженных приданым, а парни приходили к ним свататься, и нередко были сговоры о свадьбе. Ярмарка же шла своим чередом. После продажи привезенных товаров собирались большими компаниями и совместно угощались, а затем устраивали танцы, игры и пели песни{839}.
Проведение подобных ярмарок сохранилось вплоть до наших дней, приобретя, однако, новое содержание. Теперь они, как и вознесенские недеи, проводятся в знак дружбы горных и равнинных жителей страны. Нередко их проводят в городах. Так, например, в 1973 г. такая ярмарка состоялась в г. Бузэу и вылилась в яркий красочный праздник, где ритуальные обычаи сменились смотром народного творчества различных районов страны.
В те же дни отмечался праздник апостола Павла, но румыны не слишком его почитали и почти не создали о нем легенд.
Между петровым и ильиным днями отмечались дни различных великомучеников, но не повсеместно. Обрядовый смысл этих дней также сводился к защите урожая и охране здоровья человека и скота{840}.
Широко праздновался у румын ильин день (20 июля). С Ильей в народе было связано много легенд полуцерковного, полуязыческого содержания. Народные представления об этом святом были весьма сложны, так как с ним связывались еще два мифологических образа, явно не христианского происхождения: Илья-Пэлий (Ilia-Pălii) и Фока (Foca; foc — огонь). Илью-Пэлия отмечали 21 июля, а Фоку — 22 июля.
Сам Илья олицетворял грозные стихийные силы, гром, молнию, которые были направлены на борьбу с дьяволом. Илью-Пэлия считали возницей св. Ильи, насылающего зной и засуху, рождающего огонь, который раздувает св. Фока. В народе Фоку называли «обнажающим бедность» (curgolea, înainte sărăciei).
Все эти три дня соблюдался строгий запрет на работу, чтобы не поразил гром и не было пожаров.
В ильин день сельская молодежь устраивала игры и танцы. К этому дню, особенно в скотоводческих районах страны, приурочивался приход молодых пастухов домой в село, чтобы здесь выбрать себе жену. Этот же день рассматривался народом и как поминальный. До ильина дня не разрешалось есть яблок нового урожая и разрезать их ножом. В ильин день в церкви освящали фрукты, калачи и ковриги, после чего их ели в знак поминовения по умершим. Родным и соседям раздавали поману. Те же обычаи отмечались и у арумын.
С ильиным днем был связан и еще один народный обычай, но лишь в некоторых районах — первая выемка меда из ульев (rătezatul ştiubeilor). Она сопровождалась большим веселым праздником, на который приглашалась родня и соседи. Гостей угощали водкой с медом, предварительно освятив их в церкви. После угощения устраивались танцы, сопровождаемые пением.
В большинстве же районов страны обычай этот отмечался 6 августа{841}. Характерно, что ильин день у румын некоторых районов страны концентрировал обычаи, присущие более позднему времени, а именно медовому и яблочному спасу. Происходило это преимущественно в южных районах страны, где урожай поспевал раньше.
Завершалась летняя календарная обрядность днем св. Пантелеймона-путешественника (27 июля). В народе этот святой носил сложное название — «Пинтилие-путешественник — уход лета» (Pintilie-călătoritul-călătoria vereii). В Олтении и Мусчеле Пантелеймона почитали как младшего брата св. Ильи (sf. Ilia cel mic). Отмечали этот день далеко не все, но повсеместно было распространено убеждение, что это последний день лета, когда холодеют воды, меняется листва и «лето встречается с зимой»{842}.
1 августа отмечался Маккавеев день (macovei). В Буковине в этот день окропляли сады и огороды, чтобы уничтожить вредителей. В церкви освящали букеты цветов, различные травы и снопы из первого урожая, а затем бросали их в воду, которой омывали или кропили больных. Семена, полученные из обмолота освященных снопов, считались лучшими для посева в следующем году; полагали, что их не смогут поразить вредители.
В большинстве районов страны именно этот день считался «медовым Маккавеем» (Macoveiul stupilor), когда качали первый мед.
С 6 августа, дня преображения (роbrejenii, probajene, obrejenie и т. д.), народ полагал, что природа начинает преображаться, желтеет листва лесов. В этот день запрещалось обижать кого-нибудь, особенно детей, иначе весь последующий год они будут непослушными. Рассорившиеся соседи старались в этот день помириться, чтобы вражда не сохранилась надолго. С этого дня разрешалось есть виноград первого урожая, освятив его предварительно в церкви. Девушки, заботясь о своей красоте, не расчесывали 6 августа волосы, полагая, что «как осенью не растет трава, так и не будут расти волосы»{843}.
15 августа, когда православная церковь отмечала успение, румыны праздновали день великой Марии (sânta Maria-mare). В народе существовала вера в трех Марий: 1) божьей матери, 2) св. Марии великой и 3) св. Марии малой, отмечаемой 8 сентября как день рождения божьей матери. В этих представлениях отчетливо наблюдается синкретизм христианских и дохристианских верований. Видимо, культ божьей матери, который был весьма распространен в народе, объединил в себе культы каких-то языческих богинь. Об этом свидетельствуют распространенные у румын представления, что божья матерь и Мария великая и малая не связаны между собой.
В Буковине, например, божью матерь считали звездой, расположенной около Луны, или планетой Венерой (пережиток астральных культов?).
Дню успения предшествовал строгий двухнедельный пост. Накануне успения отмечали «праздник мертвых», когда окуривали могилы и раздавали поману из винограда, печеных слив и куска медовых сот. На следующий день после успения молодежь устраивала танцы, а старики и дети сбивали с деревьев орехи.
С 15 августа стада овец начинали постепенно спускаться с горных пастбищ{844}.
Одним из очень больших праздников у румын был день воздвижения (14 сентября), называемый в народе днем креста (ziua crucii). В этот день постились с утра и до вечера, а некоторые и два предшествующих дня. Строго запрещалось есть те фрукты и овощи, которые своим обликом, хотя бы отдаленно, напоминали знак креста (чеснок, орехи, огурцы и т. д.). Лишь беременным разрешалось в этот день принимать пищу, но также с ограничением. Строго запрещались всякие работы. В знак поминовения мертвых в церковь несли коливо (кутью) или другую поману. Деревья, не плодоносившие в этом году, обвивали огуречными плетьми, чтобы на следующий год получить от них урожай. В этот день детям рассылали подарки в виде новых сосудиков, наполненных водой или медом, украшенных по горлышку красной нитью. Поверх сосудиков лежали калачи или булочка и восковая свеча. Так же одаривали и взрослых бедняков, только сосуды были большие. Освящали в церкви и различные деревца, а затем хранили до алексеева дня, когда и сжигали их вместе с мусором. Несгоревшие головешки этих деревьев использовали для окуривания фруктовых деревьев, чтобы вызвать их плодородие.
Повсеместно было распространено поверье, что со дня воздвижения и до дня Алексея теплого (17 марта) земля закрывалась для всяких гадов и пресмыкающихся. Считали, что перед уходом в землю они собирались в орешниках, поэтому в этот день остерегались подходить к ореховым деревьям. В народе день воздвижения называли еще и змеиным днем (ziua şerpii).
Полагали, что и для растений земля закрывалась с этого дня и они начинали засыхать. Те же растения, которые еще нескоро увядали, рассматривались народом как нечистые. Поэтому в этот день в последний раз в году собирали лекарственные травы, травы «для любви», а также травы, предохраняющие от грома и молнии. Последние клали под стреху крыши.