Сергей Токарев – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники (страница 59)

НАРОДЫ ЮГОСЛАВИИ^{713}

Летне-осенние календарные обычаи народов Югославии, так же как зимние и весенние, представляют собой синтез дохристианских и христианских элементов. Однако обычаи и обряды этого периода не так разнообразны и красочны, как весной или зимой.

Анализ календарных обычаев и обрядов показывает, что их сущность, основу составляют по преимуществу дохристианские верования, на которые впоследствии наслоились церковные элементы. Этот общий дохристианский пласт и обусловил тот факт, что, несмотря на значительное разнообразие культурно-бытовых традиций, вызванных различными историческими, религиозными и социально-экономическими факторами, календарной обрядности народов Югославии присуще много общих черт.

Принятие христианства в его различных формах (православие — сербы, черногорцы, македонцы; католичество — хорваты, словенцы) и позднее мусульманства (часть населения Боснии и Герцеговины и Македонии) сказалось и на календарной обрядности отдельных народов Югославии — это несовпадение дат тех или иных праздников, приуроченных к церковному календарю (юлианский и грегорианский), различное влияние католической и православной церкви на трансформацию и сохранность календарной обрядности и т. д. В югославской историографии (см., например, М. Филипович)^{714} совершенно правильно отмечается, что в обычаях, обрядах (в том числе и календарных) и верованиях народов различного вероисповедания в значительной мере сохраняются народные дохристианские элементы, общие для всех них.

Как известно, в дохристианских верованиях большое место занимал солярный культ, особенно в период зимнего и летнего солнцестояний. Для древних людей эти периоды были не только астрономическими, но и хозяйственными вехами, в земледелии, например, это были заботы о посеве и росте сельскохозяйственных культур, об уборке урожая и его сохранности.

К солнечному календарю были приурочены обычаи и обряды, сложившиеся на основе различных магических действий, призванных умилостивить силы природы и сверхъестественные силы, а также опыта земледельцев или скотоводов (например, установление сроков проведения тех или иных видов сельскохозяйственных работ по многолетним наблюдениям за явлениями природы).

Дохристианские обычаи и обряды частично были вытеснены церковью и постепенно забыты, частично вошли в ритуал христианской церкви, частично же их пережитки бытовали вплоть до недавнего времени вне связи с церковью.

На время летне-осеннего цикла приходится значительное число дохристианских верований, не принятых церковными канонами. Так, например, в определенные дни церковь налагала запреты на все или отдельные виды работ, что совпадало и с народными верованиями, по которым несоблюдение их могло стать причиной многих бед, в частности в сельском хозяйстве. Однако по народным верованиям этих запретов было гораздо больше, чем предписывала церковь, причем иногда их придерживались и мусульмане.

Среди всех народов Югославии в прошлом были распространены различные обряды, направленные на борьбу с такими явлениями природы, как град, засуха, наводнение и т. п., т. е. со всем тем, что могло привести к гибели урожая и скота. Значительная часть обычаев такого рода не была привязана к каким-либо определенным дням, а выполнялась по мере надобности, например во время засухи, наводнений, града, бури и т. д. Верили, что можно предотвратить бурю или град, если вынести из дома определенные предметы, например топоры, метлы, лопаты, скамейки, столы, ложки, хлеб, или вонзить в землю что-нибудь острое, например нож, посыпать землю освященным пеплом.

Многочисленны были обряды вызывания дождя. С этой целью во многих областях Югославии во время засухи (в основном в период от Юрьева до петрова дня) процессии девушек (додоле, додолице, додолке, дудуле, дудулеjка, чароице, пеперуде, пеперуне, пеперуге и др.), а иногда, например в Среме, Далмации, и парней (prporuše) ходили по селам, а кое-где и по полям, заходили во дворы. Из своей среды они выбирали главное действующее лицо: додола, дода, доjдола, дудула, прпоруша, перперуша, прпац и др. Обязательными элементами этого обряда было украшение участников процессии зеленью и цветами (прежде додола ходила нагая, с головы до ног украшенная зеленью; впоследствии зеленью украшали ее одежду); обливание всех членов группы водой (это делала хозяйка дома); исполнение песен-заклинаний о дожде, сопровождающееся танцем додолы; одаривание девушек и в заключение — коллективный пир. В этом обычае значительное место занимала вода (обливание участниц процессии, иногда купание их в реках перед трапезой, а также трапеза на берегу реки), что, очевидно, было связано с имитативной магией.

Анализ магических действий, характерных для этого обряда, свидетельствует и о связи его с культом предков (например, посещение кладбища перед обходом села и т. д.); имело место также жертвоприношение (кое-где по завершении обряда бросали в реки венки, зелень, пищу).

Несмотря на запреты церкви, обычай вызывания дождя оказался очень устойчив и довольно широко бытовал еще в начале XX в.; в отдельных местах он существовал и в 50-х годах XX в. (например, в Неготинской Крайне — Сербия, у группы сербов в Банате — Воеводина, у мусульманского населения Полога — Македония и т. д.). Уже в середине XIX в. исполнительницами этого обычая в большинстве областей стали пришлые цыганки. В югославской историографии высказывается мнение (М. Филипович, С. Зечевич) о связи додольских обрядов с культом Перуна, при этом подчеркивается, что их корни уходят в еще более раннее время.

Существовали и другие «способы» вызывания дождя. Укажем лишь некоторые из них, распространенные прежде у сербов. В окрестностях Болеваца (Сербия), например, крест с какой-нибудь неизвестной могилы относили к реке и опускали его в нее со словами: «С неизвестной могилы крест, с неизвестной горы дождь». Здесь же было в обычае вечером идти на кладбище и обильно поливать какую-нибудь могилу; было принято также поливать водой могилы утопленников (окрестности Алексинаца, Болеваца и др.). В некоторых местах (окрестности Болеваца, Хомолья — Сербия) выгоняли скот в поле, произнося заклинание. Бывали ритуальные купания в одежде.

Додольские обряды (Сербия)

Додолы (наверху); ритуальный танец додол (внизу)

Интересен также обряд вызывания, а иногда и, наоборот, прекращения дождя, существовавший в некоторых областях восточной и южной Сербии и Воеводины. Здесь мужчины или девушки во время засухи лепили из глины или делали из соломы человеческую фигуру (герман), которую затем оплакивали, хоронили — гроб с германом часто бросали в воду или закапывали в землю и устраивали поминки. Очевидно, этот обычай является пережитком какого-то древнего обычая, связанного с жертвоприношениями.

Во многих областях Югославии во время засухи процессии людей, среди которых был и священник, с хоругвями и иконами ходили по селу и его владениям.

Сейчас эти обычаи живы главным образом в воспоминаниях старшего поколения^{715}.

Разнообразные магические действия, сложившиеся в определенную систему обычаев и обрядов, были неотъемлемой частью сенокоса, жатвы, молотьбы, сбора винограда и других сельскохозяйственных работ; их исполняли вне связи с церковным календарем. Для иллюстрации укажем основные элементы жатвенных обычаев народов Югославии. Эти обычаи имели ярко выраженные черты коллективизма, что, очевидно, было не только пережитком родовой организации, но и в более позднее время диктовалось хозяйственными нуждами. Чтобы вовремя убрать урожай, нужны были совместные усилия целого коллектива людей, поэтому в работах участвовали все трудоспособные члены семьи, а нередко и соседи, оказывая друг другу помощь; в больших хозяйствах использовали и наемную рабочую силу. О коллективном характере этих работ свидетельствуют и другие факты. Так, например, в Струге (Македония), если кто-либо в начале жатвы проходил вблизи жнецов, в его честь поднимали сноп, пели песню, а он должен был положить какой-нибудь предмет на платок, растянутый над этим снопом, таким образом как бы приобщаясь к жатве.

Жатва считалась не обыденной работой, а скорее праздником, особенно для молодежи, которая использовала ее как повод для веселья и знакомств. На эти работы шли нарядно одетыми, пели песни (существовал целый цикл жатвенных песен), шутили, соревновались в быстроте, награждая победителей подарками, а по завершении их хозяин нивы одаривал участников; нередко устраивалось коллективное пиршество с песнями и танцами. Были и определенные блюда, готовившиеся для этого случая, например, в Словении это были разнообразные штрудли, в центральной Истрии — блюда из курятины и индюшатины.

Жатву, особенно ее начало и конец, сопровождали различные обычаи, в основе которых лежала магия плодородия. Обычаи начала жатвы в значительной мере забыты, хотя отдельные их элементы бытуют и теперь. Так, почти повсеместно сноп, сжатый первым, поднимали высоко вверх и при этом просили о хорошем урожае в будущем году. Первый сноп жал обычно мужчина — глава семьи (Болевац). В селах Алексинацкого Поморавья (Сербия) этот сноп ставили вертикально и держали его так в течение всей жатвы, считая, что это принесет еще больший урожай в будущем году или даст хороший припек хлеба. В некоторых областях, например в окрестностях Чачка (Сербия), из колосьев первого снопа плели жатвенный венок. Верили также, что если в начале жатвы заткнуть за пояс три колоса (Косово) или опоясаться стеблем (Босния), то во время работы не будет болеть спина.