Сергей Токарев – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники (страница 61)

«Воловско богомолье». Скот прогоняют через туннель и очищают «живым огнем» (Сербия)

Однако в большинстве областей главным целителем болезней глаз, а в Словении и Хорватии еще и некоторых нервных болезней выступал св. Вид (15 июня — у католиков, 28 июня — у православных). Повсюду исполнялись обряды, связанные с защитой и лечением глаз (умывание росой или в источниках, куда бросали собранные специально травы; сбор лекарственных растений и т. д.). Обычаи этого дня связаны и с семейно-родовым культом. Так, для всеобщего обозрения из дома выносили приданое девушек, а также различные вещи (это имело и практическую цель — просушка их), гадали о суженых.

По праздникам этого периода можно составить представление о календаре сельскохозяйственных работ, причем в нем отразились климатические и географические различия. Наиболее благоприятным временем для покоса считались дни перед медардовым (словенцы); капусту сажали до варфоломеева, а просо — до елисеева или видова дня (сербы) и т. д. К названным праздникам были приурочены различные приметы и гадания о погоде и судьбах урожая. Среди них были и приметы, основанные на трудовом опыте крестьянина, на наблюдениях над состоянием погоды и вегетации растений^{719}.

Центральное место среди летних праздников занимал иванов день (ивањдан, игритељ, свитњак, метлар, наруквичар, биљобер — сербы, черногорцы; иванден, еновден, jаjновден — македонцы; ivanj dan, ivane, svitnjak, kupavac — хорваты; ivanje, ivanovo, šentjanževo, janževo, kres — словенцы), время празднования которого почти совпадало с днем летнего солнцестояния (24 июня — у католиков, 7 июля — у православных). Основу обычаев иванова дня составляют различные магические действия, генетически связанные с культом солнца. В целом же обычаи эти представляют собой синтез пережитков магических элементов различных дохристианских культов: солнца, растений, воды, памяти умерших предков, а также позднейших церковных наслоений. Распространение и сохранность магических элементов, степень их христианизации не были одинаковыми у всех народов Югославии, но они были присущи всем им, включая и мусульман южнославянского происхождения.

Верили, что в это время особенно опасна всякая нечистая сила и стихии природы, которые могут навредить не только человеку, но и его жилью, скоту и посевам. Обычаи иванова дня были направлены как на благополучие и здоровье человека, так и на защиту всего, что его окружало, от действий злых сил — ведьм и прочей нечисти, а также града и молнии.

Иванов день считался в народе таким большим праздником, что запрещались почти все работы, особенно связанные с сельским хозяйством, в том числе и участие в коллективных, работах взаимопомощи (моба), тогда как моба часто имела место именно в праздники. Запреты на некоторые виды работ, например на работы в виноградниках, распространялись и на несколько дней до и после этого праздника. Вместе с тем в ряде областей, например в Македонии, Черногории (племя паштровичи) и др., именно в этот день проветривали на солнце вещи, а для предохранения от моли клали в них специальные виды растений. В некоторых местах, например в племени паштровичей, в этот день прививали фруктовые деревья, считая, что тогда прививки будут удачны.

В обычаях иванова дня прослеживаются следы культа предков. Так, например, словенцы считали, что звон церковных колоколов в ивановскую ночь не только ослабляет мощь нечистой силы, но и будит покойников, которые будто бы защищают человека от несчастий. Среди части сербов, например в Воеводине, еще в 40–50-х годах XX в. было в обычае в иванов день ходить на кладбище и вешать венки на могильные кресты.

По народным верованиям, определенные растения, сорванные в иванов день или накануне его, обладают чудодейственными свойствами побеждать болезни и нечистую силу. Женщины и девушки ходили собирать цветы и травы — их употребляли как лекарство, украшали ими дома, заборы и хозяйственные постройки, тем самым как бы защищая их от проникновения злых сил. Собирали разные растения, но особые свойства приписывали папоротнику. Верили, что он зацветает в иванов день и будто бы может указать человеку местонахождение подземных кладов, избавить его от болезней, охранить его жилище от змей, наделить его способностью понимать язык животных. Апотропеическими функциями (например, защиты новорожденных) наделялась метла, сделанная накануне иванова дня.

Верили, что наибольшей силой обладают растения, сплетенные в венки. Возможно, что в какой-то мере это было связано с солярным культом. Прежде повсеместно распространенный обычай плести в иванов день венки и вешать их на заборы, окна, двери и стены домов и хозяйственных построек отчасти сохраняется и теперь. Для усиления апотропеических свойств венка в него нередко вплетали чеснок. В случае различных несчастий, например болезней или тяжелых родов, эти венки зажигали и окуривали больных дымом. Иногда больных, особенно детей, протаскивали сквозь венок или купали в воде, в которую был положен венок.

В иванов день большое значение придавалось ритуальному умыванию людей и скота. Как отмечает югославский этнограф М. Гавацци, обычаи обрядового купания в этот день, как и обычаи с огнем, известные славянам и другим народам, имеют давние корни и, очевидно, связаны с праславянскими и индоевропейскими слоями. Связь обычаев этого праздника с ритуальным купанием нашла отражение и в бытующем до сих пор в Далмации названии «Ivan Kupavac», т. е. «Иван Купальщик». Правда, возможно, здесь прослеживаются связи с древнеславянским божеством Купадло.

Среди народов Югославии было широко распространено поверье, что в этот праздник водные источники приобретают могущественную силу исцелять от болезней, очищать от напастей нечистой силы и вообще приносить счастье человеку. Обряды с водой — купание в источниках, умывание росой, обливание водой, а также ритуальное купание скота (например, прибрежные жители черногорского племени паштровичей мыли его морской водой), окропление освященной водой полей и т. д., — прежде широко распространенные среди всех народов Югославии, в том числе и мусульман, теперь почти полностью забыты.

Центральное место в праздновании иванова дня занимали обычаи с огнем. С вечера под праздник повсюду зажигали ритуальные огни — это могли быть большие и маленькие костры, факелы, огненные колеса и стрелы (kres, kris, krijes, koleda, svitnjak, svijetnjak, lile, olalije, oratnice, palilije, masale).

Украшение венками дерева (Сербия)

Анализируя различные народные толкования этих огней, югославские ученые (М. Гавацци, С. Зечевич) полагают, что они имели целью: а) помочь солнцу сохранить свою мощь после летнего солнцестояния; б) очистить людей и скот от пагубного воздействия нечистой силы, например от болезней; в) содействовать благополучию людей, например: созданию семей, плодовитости скота и плодородию земель.

Особенно яркое выражение действия с огнем получили в западных районах страны (Хорватия, Словения), где повсеместно было в обычае жечь костры. Костры жгли не только в сельской местности, где их раскладывали на перекрестках или вблизи дорог, на холмах, в лесу, но прежде и в городах, например в Загребе, — перед городской ратушей (начало XVIII в.).

Прежде нередко устраивался большой общесельский костер, дрова для которого заранее заготавливала молодежь села. Бывало, что костер жгли в каждом квартале или даже в каждом дворе села, а также на нивах. Готовя костер, заботились, чтобы он был большим, высоким и долго не прогорал; в некоторых областях его зажигали только от огня, высеченного кремнем. В ряде местностей Словении, например в Корошке, Штайерско и Горенско, в середину костра — он представлял собой обычно сваленные в кучу дрова, хворост, ветви и кору — ставили ствол дерева, украшенный венками и лентами. У костров собирались взрослые, молодежь и дети. Здесь веселились — пели, водили коло, стреляли из ружей. Молодежь перепрыгивала через костры, а взрослые проходили по пепелищу или между кострами и несли на руках маленьких детей. В Славонии (Хорватия) даже раскладывали три костра — один большой и рядом два маленьких. Мимо костров или по их пепелищу часто прогоняли скот. В некоторых областях, например в окрестностях Синя (Хорватия), дети, а иногда и взрослые клали на горячие угли костра молодые наливающиеся колосья пшеницы и съедали их — на счастье и изобилие.

В других областях Югославии костры жгли гораздо реже. Так, например, в Сербии, главным образом в горах, костры жгли пастухи; здесь также было в обычае перескакивать через них. В селах Шумадии костры жгли девушки, собиравшиеся для этого ночью на холмах. У костров, огонь для разжигания которых высекался обязательно кремнем («жива ватра»), девушки с венками на голове до восхода солнца танцевали и пели обрядовые песни. По возвращении в село они окуривали свои дома дымом недогоревших поленьев. Этот обычай, оказавшийся довольно устойчивым, вероятно, является пережитком каких-то женских союзов.

Аналогичный обычай был известен и в некоторых областях Словении, например в Штайерско. Там девушки каждую ночь от юрьева до иванова дня проводили вместе в каком-нибудь шалаше, украшенном цветами и лентами (maika). С пением ритуальных песен они обходили поля, как бы охраняя их. Перед ивановым днем они разжигали костер, у которого пели и танцевали, перепрыгивали через него. Верили, что если удастся перепрыгнуть через костер, то в этом году выйдешь замуж.