Сергей Тишуков – Артефакт (страница 10)

Срезы, в зависимости от материала, или выглядели оплавленными, или обугленными. Последние дымились. Плитки пола и облицовка стен пестрели глубокими рубцами, словно поверхность обработали огромной стамеской. Пахло озоном и гарью.

– Где наша красотка? – громко спросил Макс, оглядываясь и пряча рукоять в кобуру.

– Я тут, – откликнулась Наташа, выглядывая из-за дверного косяка, ведущего на кухню.

– Супер, мля, боец, – сплюнул в сердцах Макс, – Бросила всех и спряталась.

Девушка невозмутимо приблизилась к телохранителю и, неожиданно нежно, провела кончиками пальцев по его щеке.

– Пойдём в аптеку, мой герой!

– За презервативами? – облизнулся Макс.

– За зелёнкой, – хмыкнула Наташа и внезапно заорала, – Вылью весь пузырёк тебе на голову и будешь выглядеть таким же зелёным, как Халк из комиксов. Ты что натворил идиот? За каким хреном достал плазменный кнут? Его нельзя использовать в помещении! Какой дурак вручил тебе это оружие?

– Не ори, трусиха, – огрызнулся Макс, – Если такая умная, осталась бы и переломала наёмникам рёбра, как твой кумир в «Кулаке ярости».

– Нафига? – не унималась девушка, – Перетряси свои опилки в голове. Моя задача вести переговоры, а не драться с двумя киллерами, а вернее, судя по поведению, придурками. Ты, когда махал своим кнутом, чего-нибудь видел вокруг себя любимого? Окажись мы рядом, ты порешил бы и меня и Андрея. Бестолочь!

Гемод обвела рукой помещение, указывая на причинённый заведению ущерб, лежащие тут и там мёртвые и искалеченные тела.

– Люди не моя работа, во всяком случае, не все, – неуверенно сказал Макс, разглядывая двух: один лежал почти полностью перерубленный ударом наискосок, у второго вскрыта грудная клетка. Сильно обугленные раны обоих слегка дымились.

Я стоял рядом и молчал. Разгром, конечно, был полнейший. Да и жертв, среди клиентов и обслуживающего персонала оказалось предостаточно. Некоторых убило сразу пробойником, расплющив грудную клетку, а то и вывернув рёбра наизнанку, так, что сломанные кости торчали из спины. Кое-кого затоптали, кто-то просто отключился, потеряв сознание от страха. Но двое лежали определённо посечённые плазмой. Кровь вокруг них отсутствовала, так как срезы мгновенно прижгло огромной температурой огненных волокон. Но что-то в происходящем вызывало у меня сильное недоумение. Что-то выбивалось из естественного хода боя. Что-то, что я чувствовал, но глазам не удавалось уловить или вычленить из общей картины. Эта неопределённость заставила замереть. Нужно сначала разобраться, а уже потом бежать с поля боя.

– Брейк, – сказал я, стремясь на корню пресечь начинающийся между напарниками конфликт, – Наташа права. Я тоже, если заметил, спрятался, хотя и не ожидал таких разрушительных последствий.

– Уходим, босс, – не обращая внимания на мои обвинения, торопил Макс, – Пока никто не очухался и не вызвал полицию.

– Да, – согласился я, но не двинулся с места.

Ощущение, что упускаю нечто важное, какую-то принципиально ценную деталь, не отпускало, заставляло беспомощно озираться, сравнивать увиденное с ожидаемым.

И тут пазл сложился, до меня дошло. Это не я не видел. Это мой мозг отказывался воспринимать поставляемую глазными нервами информацию, верить картинке, отображающейся на сетчатке глаз.

Прямо передо мной стояли ноги. Того самого угрюмого киллера с пробойником. Стояли, хотя по всем законам физики давно должны упасть.

– Да бежим же, Андрей, – присоединилась к призыву Макса невозмутимая внешне Наташа и дернула меня за рукав.

– Сейчас, – обескураженно ответил я и спросил, указывая пальцем на стоящие неподвижно ноги, – Вы это видите?

Оба, громила и гемод уставились в указанном направлении. Шум и стоны раненых перекрыли эмоции напарников, хлынувшие мощным потоком в мой мозг. Даже удивление гемода удалось почувствовать так, словно напрямую подключился к её нервной системе. Непонимание и, наконец, ужас от увиденного.

– Он шевелится! – взорвался в голове шёпот Макса.

Телохранитель попятился, одной рукой вынимая из кобуры кнутовище, а другой, тыча в пытающееся ползти тело наёмника. Тот шарил вокруг себя прижжённым обрубком, словно пытался отыскать выскочивший пробойник. Ногтями другой царапал по гладкой плитке пола, ища неровности, за которые можно ухватиться и подтянуться. Но самым ужасным оказались глаза ожившего: чёрные радужки, будто полностью заполненные расширившимися до невероятных размеров зрачками. Они неподвижно уставились мне в лицо, и на мгновение показалось, будто где-то, на самом краю сознания, я начинаю ощущать прикосновение чужих мыслей, старающихся то ли загипнотизировать, то ли внушить мне необходимость полностью подчинится.

И это была не магия. Что-то очень сильное, пытающееся поработить мою волю.

Отрубленная голова второго так же пыталась двигаться: перекатываться, будто сюрреалистический колобок из страшной сказки, пытаясь помогать себе языком и губами. Кажется, она даже шипела что-то нечленораздельное.

Я видел многое за время службы. Каменных монстров, рассыпающихся от удара и снова соединяющихся в единую форму, как магнитные кубики из детского конструктора. Но тогда всё выглядело естественно. Я знал, что нахожусь на планете, где эволюционную гонку выиграли организмы на основе кремния и подсознательно готовился ко всем неожиданностям. Видел цивилизации инсектоидов и арахнидов, некоторые представители которых кратковременно оставались живы, даже лишаясь головы. Но люди… Это не вписывалось ни в какие правила и исключения из них. Хотя, что там правила. Не доводилось слышать, чтобы отрубленные головы жили отдельно от тела. Даже у тараканов.

Тем временем отделённый от ног корпус упрямо полз к нам. Молча стиснув губы и не моргая уставившись мне в лицо.

– Убей его Макс, – тихо приказал я.

Омоновец не успел активировать своё оружие. Наташа молнией метнулась к ожившему мертвецу и вонзила нож в темечко по самую гарду. Обрубок замер, руки обмякли и безвольно распластались по полу. Когда девушка рывком выдернула клинок из черепа, он хлюпнул, потекла чёрно-серая струйка мозгов и лоб со стуком впечатался в керамогранит плитки.

Состояние лёгкого транса исчезло и я, освободившись от наваждения, крикнул:

– За мной!

Мы, не разбирая дороги, неслись обратно в гостиницу. Отпихивали попадавших на пути прохожих, с заносом входя в повороты. Наташа, ловко лавируя, сначала скрылась из виду впереди, но тут же остановилась, дождалась нас, понимая, что разделяться ни в коем случае нельзя и нужно подстраиваться под наш темп.

В этот момент случилось то, чего мы ждали с самого момента прибытия в город: в кармане тренькнул телефон, докладывая, что получил СМС. Я резко остановился, извлёк аппарат и, удивившись посланию, зачитал довольно длинное сообщение вслух:

– Бегите из города. Встреча не состоится. Мы подверглись нападению и наше поместье в осаде. Если отобьёмся, то свяжемся с Орденом по своим каналам.

Глава третья. Попытка бегства

В гостиницу возвращаться не имело смысла. Тридцать восемь утюгов, как предупреждение, что явка провалена, на подоконнике никто не поставит. То, что нас там непременно ждут, понимал каждый.

Мигая «люстрой» и подвывая сиреной, через площадь пронеслась машина полиции. В несколько другой тональности заголосили ещё два тревожных сигнала. Поверх голов прохожих показалась большая красная машина с выдвижной лестницей на крыше. Через пару минут количество сирен увеличилось. Подтягивались новые экипажи полиции и скорой помощи.

Всеобщая паника ещё не докатилась до места, где мы стояли. Народ, огибая нас, немного удивленно и раздосадовано поглядывал на три странные фигуры, замершие на тротуаре.

Я знал, что слух в толпе распространяется быстро и лучший способ избежать толчеи в беспорядочно суетящейся массе напуганных людей – это удалиться как можно скорее прочь от неё. Махнув рукой товарищам, я перебежал проезжую часть, перепрыгнул низкую оградку сквера, представлявшую собой секции кованых прутьев с накладными финтифлюшками.

Газон, тщательно убранный от прошлогодней листвы, радовал зеленью молодой травы, достаточно плотной, чтобы ботинки не проваливались во влажную почву.

Людей здесь практически не было. Только кое-где на скамейках сидели отдыхающие, на одной пара стариков играла в шахматы. У первой же свободной мы остановились и присели, стараясь слиться с окружающим пейзажем. Впрочем, здесь на нас никто не обращал внимания.

– У тебя есть план? – спросил Макс, опускаясь на подкрашенные после зимы брусья сидения и озираясь.

– Есть, но тебе не дам. Мне он нужен для медитации и общения с духами информационных слоёв, а как на тебя подействует, понятия не имею.

– Ты о чём, Андрюх? Мне не нужен твой ганджубас. Спрашиваю, что делать будем?

Я пожал плечами, поскольку действительно не знал, что в нашем положении нужно предпринять. Конечно, перед заброской аналитический отдел просчитывал всевозможные варианты развития событий. Но любой алгоритм действий имеет определённые исходные данные. И уже из них выстраиваются логические цепочки предполагаемых действий. Мы исходили из следующих ожиданий: ведьмы обладают неким артефактом, называемым во многих реальностях Копьём Судьбы. Они готовы передать его Ордену, но надеются этим шагом получить себе некий профит в сотрудничестве. Возможно, добиться положительного результата в дальнейших переговорах с Орденом или даже обеспечить себе выгоду. Какую? Скажем, положение конклава стало настолько шатким в государстве, всё решительней сворачивающего на рельсы техногенного развития, что им срочно потребовалась надёжная опора, защита в лице магистрата, имеющего представительства практически во всех мирах. Логично, однако, это слишком высокая сфера взаимоотношений для простого курьера. Можно гадать, но разумнее просто принять на веру чистоту намерений и ведьм, и, чего греха таить, Великого Магистра.