Сергей Телевный – Избранные произведения одного автора. Стилизации с вариациями (страница 2)

– Wer ist dieses Fräulein, mit Haaren wie Rapunzel, mit dem Gesicht der Königin von Saba und dem Hals von Helena von Troja?14

– Да это же фрайин Адельгунда, – ответил тот, почему-то ехидно ухмыльнувшись, – племянница фрайхерра фон Вандерера15.

Наш бюргер, запомнив титул и имя, ретировался, надеясь ещё раз увидеть прекрасную деву. Надо заметить, что к поясу нашего Гензеля был привязан кошель, туго набитый талерами, некоторую толику которых он собирался потратить на ярмарке. Тут стóит отметить одну маленькую деталь: зрение у Ганса было так себе, без очков, которые он носил постоянно, можно было различать лишь расплывчатые контуры окружающих предметов и существ. И надо же было такому случиться, что как раз сегодня очки он забыл в номере постоялого двора, в котором остановился. Было бы неправильным утверждать, что Ганс, обалдел, увидев незнакомку; нет, правильнее будет сказать, что он услышал её смех, подобный трели серебряного колокольчика; этот смех сказал ему об облике барышни больше, чем портрет. Ясно было, что девушка с таким голосом не может не быть красавицей.

На следующий день наш герой с раннего утра уже был на ярмарке в надежде встретить вчерашнюю красавицу. Едва экипаж подъехал к Кирмесу, Ганс, уже в очках, незамедлительно оказался рядом. На дверце кареты красовался герб фон Вандерера: на красном щите с зелёным, подложенным серебром, намётом, увенчанном шлемом с дворянской короной, изображён грифон, держащий в лапах стрелу, под ним – перекрещенные свиток пергамента и короткий меч; надпись «Cum verbo et gladio16», выполненная синими готическими буквами завершает композицию. Пока лакей-кучер неторопливо слезал с козел, наш герой проворно оказался у дверцы, и лишь только барышня ступила на подножку, Ганс галантно предложил ей руку, помогая ступить на землю. Она благосклонно оперлась о протянутую руку и оказалась лицом к лицу с нашим героем. Теперь он смог в подробностях разглядеть свою vis-à-vis. Девушка (на вид лет восемнадцати) действительно оказалась красавицей: чудесные каштановые волосы, уложенные в причёску"а-ля Нинон»17 под соломенной шляпкой с красным шерстяным помпоном, бледное личико с маленьким прямым носиком, высокий лоб, лебединая шея, плечи, напоминающие изгиб античной вазы, – всё было при ней. Покрасневший, как варёный рак, Гензель пролепетал по-французски (следует сказать, что он, хоть и не принадлежал к знатному сословию, но умел прилично изъясняться на французском и латыни, – результат обучения в ганноверской гимназии):

– Mademoiselle Adelgunde, laissez-moi vous offrir votre aide pour la randonnée autour de la foire.

Барышня, несколько недоумённо и растерянно улыбнувшись, ответила глубоким грудным голосом на том же языке, но с заметным провансальским акцентом:

– Oui, bien sûr, Monsieur. Mais je ne suis pas Mademoiselle Adelgunde. Je suis sa cousine Brunhilde18.

Немного опешивший и стушевавшийся от такого ответа, Ганс почтительно сопроводил прекрасную Брунгильду на площадь с каруселями. По дороге, пока пара мило беседовала, ein Kerlchen-Taschendieb19 попытался срезать с пояса Ганса кошель с деньгами, но спутница нашего героя успела схватить того за руку, предотвратив потерю полусотни талеров. Отвесив незадачливому Шиндерханнесу20 оплеуху, Гензель отпустил того на все четыре стороны. Потратив четыре талера из кошелька нашего героя, накатавшись вдоволь, выпив по кружке Lagerbier, и съев по паре франкфуртских сосисок21, пара рассталась. Фрайин Брунгильда, узнав адрес Ганса и пообещав сообщить кузине о желании нашего героя увидеться с той, отбыла в замок.

Через день Ганс Шницель получил с посыльным благоухающее флёрдоранжем любезное приглашение сегодня вечером посетить фрайин Адельгунду в замке фон Вандерера. Надев новые серые панталоны, брусничный камлотовый22 сюртук и повязав белый шёлковый галстук в виде большого банта, наш герой отправился в замок. Дворецкий проводил визитёра в гостиную, где его приветствовала прелестная Брунгильда. Хозяина замка не было: он уехал в Нойс23 по делам. После обмена дежурными любезностями, которые порядком истощили запас французской лексики гостя, Гансу было предложено подождать фрайин Адельгунду, которая должна была появиться с минуты на минуту. Когда он, с неподдельным интересом рассматривал охотничьи трофеи хозяина замка, висящие на стене (а там были головы оленя, кабана и медведя), в залу вошла баронесса.

Едва взглянув на неё, Ганс чуть не вскрикнул от неожиданности: фрайин Адельгунда была не то что не красавица, – она была уродлива настолько, насколько вообще можно быть уродливой. Возраст её можно было оценить лет в тридцать; при этом лицо её, сильно нарумяненное, было асимметрично, левая половина – ещё куда ни шло, но правая – перекошена так, как будто какой-то пьяный Malermeister решил изобразить нечто возвышенное, но руки дрожали, и получилось полное непотребство. Ко всему прочему, подбородок барышни украшала большая бородавка. Левая рука висела плетью, а правая, держащая веер из страусиных перьев, мелко дрожала, словно в лихорадке; и ещё она при каждом шаге ощутимо хромала на левую ногу. Единственное, что в ней было не уродливо – это шикарные волосы, русые, шелковистые, уложенные в стиле Biedermeier24. Ганс побледнел и растерянно замер, не зная, как вести себя дальше.

Заметив реакцию визитёра, Адельгунда нахмурилась, отчего её лицо перекосило ещё сильнее, но затем улыбнувшись, подала ему дрожащую руку в перчатке. Приняв её в свои пальцы, Ганс, от волнения забыв, что девицам не принято целовать ручку, приложился трясущимися губами и промямлил что-то вроде приветствия. Во время беседы Ганс, услышав голос Адельгунды, едва сохранил самообладание: это были звуки тех самых серебряных колокольчиков, которые он услышал при их первой встрече…

Пробыв в гостях около часа, незадачливый бюргер покинул замок; фрайин Брунгильда проводила его до двери, на прощанье обольстительно улыбнувшись. Более в замок его не приглашали, так что с прелестной Брунгильдой ему встретиться не довелось. Проклиная свою рассеянность (имея в виду забытые очки), бедный Ганс ещё долго с унылым видом бесцельно бродил по площади возле закрывшейся ярмарки…

Вернувшись домой, в Ганновер, Гензель рассказал эту историю своему кузену Готтарду Кампфхану25 (именовавшему себя der Prosaschriftsteller26), который и изложил её без прикрас, при этом довольно прилично художественно обработав, в новелле, предлагаемой читателю.

Как написал бы Роберт Льюис Стивенсон. Принц Флоризель и антиквар

(As Robert Louis Stevenson would have written. The Adventure of Prince Florizel and the Antiquarian)

Этот рассказ не входит в цикл повествований о принце Флоризеле, и, тем не менее, он вполне может быть отнесён к нему, учитывая то, что в нём фигурируют герои упомянутого цикла.

* * *

Принц Богемии Флоризель и его постоянный спутник, полковник Джеральдин, гуляя по Лондону, попадают в лавку антиквара Хатчинса (Hutchins). Внимание принца привлекает австралийский амулет – зуб морского крокодила на кожаном ремешке. По словам антиквара амулет защищает владельца от насильственной смерти (так якобы утверждал абориген, продавший его). Флоризель поручает полковнику купить за одну крону амулет и оставить у себя на сохранение. Когда спутники возвращаются в отель, этой вещицы у полковника не оказывается. На вопрос принца об амулете полковник клянётся, что никак не мог потерять его. Его высочество вскоре забывает об инциденте, но Джеральдину не даёт покоя мысль о том, куда мог запропаститься оберег. Он наносит визит антиквару и выясняет, что амулет якобы обладает способностью исчезать и появляться в другом месте. Не очень поверивший в чудодейственные свойства крокодильего зуба полковник уходит, но в дверях сталкивается с входящим в лавочку посетителем – темнокожим мужчиной в экзотическом костюме. Повинуясь не вполне осознанному порыву, полковник останавливается за приоткрытой дверью и прислушивается к разговору антиквара и посетителя. Ему становится известно, что необычный посетитель – это и есть тот абориген, который продал Хатчинсу амулет. Джеральдин подслушивает разговор австралийца и антиквара и выясняет, что эти двое сговорились обмануть принца Флоризеля, внушив ему и его спутнику с помощью гипноза мысль о том, что амулет находится у них, в то время как ловкий продавец выудил его из кармана полковника, находящегося в трансе. Взбешённый полковник врывается в лавку и гневно обличает мошенников, но, наткнувшись на взгляд австралийца, снова впадает в транс и выбывает из реальности. Очнувшись, Джеральдин обнаруживает, что он находится на незнакомой улице, далеко от лавочки древностей, лишённый денег и карманных часов. Кое-как выбравшись из неизвестного района, полковник нанимает кэб и поздно вечером добирается до отеля.

Узнав у слуг, что Его Высочество изволит почивать, полковник уходит в свою комнату и собирается тоже отойти ко сну. Неожиданно в окно, разбив стекло, влетает неизвестный предмет. Разбуженный принц быстро врывается в апартаменты Джеральдина, далее следует юмористический диалог, который стóит привести в оригинале.

Colonel Geraldine: «Your Highness, please take a look at this thing».