Избранные произведения одного автора
Стилизации с вариациями
Сергей Телевный
© Сергей Телевный, 2026
ISBN 978-5-0069-6299-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Disclaimer: Все произведения, помещённые в первых двух разделах сборника, принадлежат исключительно автору, и реально литераторами, которым приписывается авторство, никогда не были созданы. Все подробности обнаружения рукописей этих произведений придуманы автором и являются плодом его воображения. Все персонажи и обстоятельства – вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями являются случайными.
Предисловие редактора
В предлагаемой читателю антологии помещены произведения одного автора, но написанные в разных жанрах. В первых двух разделах здесь представлены книги не написанные, не опубликованные и вообще несуществующие, но они могли бы быть созданы их предполагаемыми авторами, если бы… те пожелали их написать. А те почему-то или не пожелали, или не успели, не смогли, не… в общем, эти книги не появились…
Как всем известно, нет ничего проще, чем писать подражая великим, но, не скатываясь в жанр пародии, это делать уже не так легко. Вот, к примеру, пародия на «Илиаду»:
Влезли данайцы1 в коня, молча, поджавши коленки,
Ждут не дождутся, что их в Трою, ворота раскрыв,
Некий дурак завезёт. Думают: «Видно, у них
Туго с дровами, и конь может вполне пригодиться».
Зевсов кузен Прометей2, мало, наверно, мозгов
В них положил, сотворив этих ахейцев из глины.
Только троянцам начхать, им жеребец этот нужен,
Так же, как нужен козе звонкий и гулкий тимпан3.
Зря Одиссей и Эпей4 дурость свою показали;
Лет ещё двадцать они будут ворота ломать…
Ну, как вам гекзаметр5? Не пугайтесь, это, конечно же, шутка… А вот создать подражание, передающее все нюансы и манеру оригинала, – задача уже посложнее. Что из этого получилось, – судить читателю. Ясно, что приблизиться к оригинальным текстам таких мастеров, как Шекспир, Бёрнс, По или Марк Твен, – задача, мягко говоря, трудновыполнимая (как сейчас модно говорить: от слова «совсем»). Да автор и не ставил перед собой сверхзадачи добиться полного сходства, достаточно посмотреть на юмористическую сторону приведённых «опусов». Но в качестве развлекательного вечернего чтения, мне кажется, эти новеллы могут быть рекомендованы, если, конечно, не относиться к ним слишком серьёзно и помнить, что это всего-навсего подражание…
Третий раздел антологии – это произведения совсем другого сорта, – сказки, но не простые, а волшебные, мало того, они узкотематические: в них рассказывается исключительно о феях. Они возникли из многочисленных вечерних сказок автора внучке Полине, которая творчески вмешивалась в канву повествования, являясь полноценным соавтором. Надеюсь, благосклонный читатель по достоинству оценит результат…
Сергей Телевный
Обзор несуществующих книг
Предуведомление
The Review of non-existent Books (Обзор несуществующих книг) — проба пера, литературная эмпирия автора, не претендующего на лавры маститого псевдоэпиграфиста. Автор не замахивается на масштаб, скажем, Станислава Лема («Библиотека XXI века») или, допустим, Хорхе Луиса Борхеса (его «Фрагменты апокрифического Евангелия», «Пьер Менар, автор „Дон Кихота“» или «Анализ творчества Герберта Куэйна») и уж, тем более, Франсуа Рабле с его Библиотекой несуществующих книг, находящейся в Сен-Викторском аббатстве. Нет, автор ставит себе гораздо более скромную задачу: развлечь потенциального читателя незамысловатым сюжетом и, по возможности, продемонстрировать, что жанр псевдоэпиграфики ipse suus vivit, et non iens ut requiem in coma6. Ну, а что из этого получилось, – судить, естественно, читателю, нелицеприятному, но, надеюсь, благосклонному суду которого автор и адресует свой опус…
Как написал бы Уильям Шекспир. Сонет 155
(As William Shakespeare would have written. Sonnet 155)
Сонеты Шекспира – без сомнения, образец величайшей поэзии, написанной на английском. Как известно, Уильям Шекспир написал 154 сонета; прочитать их все – непростая задача, так как они сложны, как и все прочие его сочинения. В сонетах говорится о быстротечности времени, которое губит красоту и молодость. Но поэт верил, что его стихи победят время и сохранят для потомков образ его друга в сиянии юности и совершенства, даже когда тот состарится…
* * *
В 1827 году английский поэт Уильям Вордсворт (William Wordsworth) писал:
«Не хмурься, критик, не отринь сонета!
Он ключ, которым сердце открывал
Своё Шекспир».
Сонеты 127—152, посвящённые «прекрасной даме», исследуют тему страстной и противоречивой любви.
Кто их только не переводил! Маршак, Гумилёв, Набоков, Пастернак, Бенедиктов и многие другие, маститые и не очень. Нам удалось разыскать рукопись перевода 155-го сонета великого поэта в архиве Тульской области; перевод принадлежит, по всей видимости, Николаю Васильевичу Гербелю (1827—1883), русскому поэту-переводчику, литературоведу, редактору и библиографу. Этот перевод не вошёл в собрание стихов и переводов Гербеля под заглавием «Отголоски» (СПб., 1858), но почерковедческая экспертиза с большой долей вероятности позволяет отнести рукопись к сочинениям Н. Гербеля. Сенсацией является то, что рукописи Шекспира с текстом этого сонета не обнаружено! Однако автограф Гербеля ясно даёт понять, что это перевод сочинения великого стратфордца. Возможно будущие изыскания позволят напасть на след оригинала этого сонета, а пока приходится довольствоваться русским переводом. Вот он:
«Когда Амур стрелу свою пустил
И поразил прелестницу младую,
Лишив рассудка, строгости и сил,
В её расцвета пору золотую,
Могу ли я судить её за то
Что уступила дева силе страсти,
Которую не выдержит никто,
Бывавший долго у любви во власти.
Тебя, о нимфа, я молю: «Возьми
И жизнь мою, и душу, и желанья,
И, если пожелаешь, то казни,
Но только удели мне гран вниманья».
В ответ – лишь гробовая тишина.
В меня она, увы, не влюблена…»
* * *
Перевод, конечно, не даёт возможности оценить гениальность подлинника, но поклонники великого Шекспира, думается, будут довольны возможностью насладиться его поэзией, в том числе, и в переложении Николая Гербеля.
Как написал бы Эдгар Аллан По. Ошибка
(As Allan Poe would have written. A Fault)
Без сомнения, «Ворон» («The Raven») – самое известное стихотворение Эдгара Аллана По, впервые напечатанное в январе 1845 года в нью-йоркской ежедневной газете «Evening Mirror». Исследователь творчества поэта Томас Оллив Маббот утверждает, что тот написал «Вóрона» в 1844 году, живя на ферме семьи Бреннан на берегу Гудзона. Старшая дочь Бреннанов, Марта Сюзанна, нашла рукопись «Ворона», которую По оставил на полу. Эти события изложил муж Марты, напечатавший заметку в нью-йоркской газете «Mail and Express». В соответствии с семейным преданием Бреннанов, По читал им своё стихотворение ещё до публикации.
Но мало кто знает, что примерно в это же время литератор написал рассказ «A Fault» («Ошибка»), фабула которого, в некотором роде, перекликается с сюжетом его юмористической новеллы «Очки», в которой некий Наполеон Бонапарт Фруассар, сменивший фамилию на Симпсон, едва не женился на собственной прабабушке из-за близорукости, которая подвела его, поскольку он не желал носить очки. Начиная ухаживания за своей прабабушкой, новоявленный Симпсон сталкивается с непонятным отношением к его сватовству со стороны светского общества. Впрочем, этого и следовало ожидать, потому как для сторонних наблюдателей эти ухаживания выглядят в высшей степени нелепо и комично.
Черновик рукописи рассказа «Ошибка» был обнаружен Мартой Бреннан вскоре после находки рукописных листов «Вóрона» и, поскольку автор к тому времени уже уехал, помещён в её личный архив. По какой причине По не пожелал опубликовать новеллу, неизвестно. Может быть он посчитал рассказ заимствованием из своего же более раннего произведения или ему показалось не вполне приличным печатать рассказ с нелицеприятными подробностями описания внешности героини; мы не знаем. Копия рукописи попала к редактору недавно от одного из потомков Марты. Рукопись подписана инициалами E.A.P., что даёт право, наряду с результатом лингвотекстуального анализа, отнести её к числу сочинений великого американского писателя.
Редактор
* * *
Однажды жарким летним днём состоятельный ганноверский бюргер, двадцати пяти лет от роду, Ганс Шницель (Hans Schnitzel) встретил на Кирмесе7 в Дюссельдорфе прекрасную незнакомку. Она настолько поразила Ганса, что он потерял дар речи и мог только, промычав что-то невразумительное и разинув рот, застыть на месте. Неизвестная, очевидно заметив реакцию ошарашенного бюргера, промолвила: «Excusez-moi, Monsieur8"; затем, лукаво рассмеявшись и взмахнув веером перед лицом Гензеля9, скрылась в стоящей рядом карете. Решив непременно выяснить, кто эта загадочная незнакомка, наш герой последовал за отъехавшим экипажем и, пробежав сотни две ганноверских рут10, оказался у старинного зáмка с настоящим подвесным мостом надо рвом (über dem Graben)11, в котором, правда, не было воды; почему-то ему на ум пришла рифма «вóроны»12 (надо заметить, что Гансу не было чуждо чувство ритма, он любил иной раз к случаю сочинить стишок; рифмы haben и ergaben13 он сразу же отбросил, как неподходящие по смыслу). Когда карета с незнакомкой, с грохотом прокатившись по мосту, скрылась в воротах замка, незадачливый влюблённый в нерешительности остался у рва. Мимо проезжал на телеге крестьянин, и Ганс спросил его, используя всю поэтическую палитру, отпущенную ему природой и впитанную в гимназии, указав на ворота, которые закрылись за каретой:
