Сергей Свой – Выстрел, спасший Империю. 2 том (страница 2)
Глава 2
Глава вторая. Крепость и флот. Порт-Артур ждёт.
Апрель тысяча девятьсот второго года. Наш главный герой стоял на перроне Николаевского вокзала в Петербурге и наблюдал как вице-адмирал Макаров идет к поезду, следующего на Владивосток. Адмирал был в шинели, он поднял воротник от сырого ветра и курил папиросу за папиросой. Нервно встряхивая пепел на мокрой доске перрона.
- Степан Осипович, - сказал Нечаев, протягивая руку на прощание, - вы бы себя берегли на самом деле, вы ведь флоту нужны и России. Живым, а не героическим трупом. Японцы это такое, что, как говорится, не опишешь и не расскажешь. А вы? Это вы.
- Генерал, - усмехнулся Макаров крепко пожимая руку, - я уже старик. Господи, что мне уже переживать за жизнь, флот вот моя семья, корабли вот мои дети.- Зато мне есть кого терять. Вы всё-таки друг и соратник. Без вас я эту войну не выиграю, можете не сомневаться. Кондратенко тоже. Хоть он и хороший человек и хороший генерал, но без вас мы никто. Мы ещё не раз выпьем в вашем кабинете или в вашем, в Порт-Артуре ...- Ладно, договорились, - Макаров козырнул, поправил фуражку, и скакнул по-молодецки, в вагон первого класса.
Поезд тронулся, Нечаев остался один на перроне, глядя вслед удаляющим огням вагонов. Холодный ветер с залива пронизывал насквозь, и генерал решил возвращаться.- Пора возвращаться, - сказал он адъютанту, - работы не впроворот, да и замёрзли уже, как собаки здесь.Начинался новый этап большой подготовки. Пока Макаров ехал через всю Россию во Владивосток, 10 суток тряски по Транссибу это всё таки ещё тот цирк.
Нечаев безотрывно работал в своём кабинете в Петербурге. Каждое утро в 8 утра начиналось с доклада Давыдова, что сделано по линии контрразведки? Где какие угрозы, какие вести появились из-за границы, хорошие или плохие?Его агенты работали по всей Европе, в Лондоне за английскими верфями следили, где строились новые японские броненосцы, в Берлине за германскими поставками, артиллерии и прочего. В Вене за австрийскими интригами, японская разведка всё равно была очень активна. Уже были перехвачены шифровки из Токио в Петербург. Которые шли через голландских посредников. Шифр. Взломали, слава богу, нашлись специалисты в России."Русские создают новое оружие, необходимо срочно добыть чертежи." Вот как. Доложил Давыдов.- Они знают уже о наших миномётах, не все, но кое-что. Их агент в Туле засёк необычную активность на нашем заводе. Вот в закрытом цехе круглосуточно работает персонал, а что это такое? Туда заводят необычные заготовки, а для чего это? Он не смог проникнуть. Но сделал определённые выводы.- Кто агент? - Нахмурился Нечаев.-- Уже установили. Этот инженер, Карл Шварц, немец по происхождению, он принял российское подданство, работает на заводе 10 лет, имеет допуск к документации, но к секретной - не имеет.-- Взять, посадить в , Шлиссельбург?- Нет, пусть работает. Давайте будем поставлять им дезинформацию, это через третьих лиц, это будет, наверное, надёжнее и удобнее для нас и лучше для нас. Пусть японцы думают, что у нас не восемьдесят два миллиметра миномёты, а пятьдесят миллиметров мортиры.И что их дальность, не два с половиной километра, а всего навсего полтора километра, и стреляют они, просто картечью. А всё же, если он узнает правду ...- Да не узнает он ваше превосходительство, мы изолируем его от секретных цехов, переведём в другой отдел, а на его место поставим нашего человека.-- Ладно. Договорились, - Нечаев кивнул головой, - действуйте. И ещё, проверьте, пожалуйста, нет ли утечек в морском министерстве. Что японцы интересуются не только сухопутным оружием, но и кораблями, вы же об этом знаете.-- Уже работаем, ответил Давыдов. Есть подозрительный чиновник, есть. Но пока улик для него недостаточно.- Ладно, дайте ему время, все ошибаются, он тоже ошибётся,Давыдов кивнул, и пошёл выполнять приказ и свою текущую работу.Нечаев понимал, что информационная война началась задолго до первого выстрела, и он намеревался её выиграть, каждая утечка, каждый перехваченный документ, каждый пойманный шпион, всё работало на победу, на победу над Японией, на победу России.Вечером того же дня, сидя в кабинете и перебирая донесение, он увидел свежую шифровку из Токио. Что японский генштаб утвердил всё-таки план войны с Россией. И срок нападения? Опять-таки, весна тысяча девятьсот четвёртого года. И первая цель опять-таки блокировать флот в Порт-Артуре, высадить десант в Корее, ну и перерезать КВЖД.Весна тысяча девятьсот четвёртого, пробормотал Нечаев, делая пометку, как я и думал, у нас всего 2 года, два года, чтоб подготовиться, надо успеть, чёрт побери. Он зажёг свечу. И написал план действий на ближайшие месяцы. Чтобы ускорить строительство.
Он зажёг свечу и написал план действий на ближайшие месяцы: ускорить строительство укреплений Порт-Артура, завершить вооружение армии миномётами и пулемётами Максима и Мадсена, наладить выпуск тротила и переснаряжение им снарядов и мин, провести учения флота в Жёлтом море, для отработки ведения эскадренного боя.
Список был длинным. Но там было самое необходимое.
Пулемёты на тачанках. Секретная база под Тулой
В мае 1902 года Нечаев выехал в Тулу — инкогнито, под видом обычного коммерсанта. Его сопровождали двое охранников из личной свиты и генерал-майор Давыдов, переодетый приказчиком. Цель поездки — секретная база, где испытывались миномёты проверялась эффективность установки пулемета "Максим" на тачанку.
База находилась в глухом лесу, в двадцати верстах от города, среди болот и оврагов. Туда вела только одна грунтовая дорога, перекрытая шлагбаумом и охраняемая вооружённой стражей — двумя взводами солдат из «особого назначения» - плюс патрули состоящие из казачьих разъездов. Нечаев предъявил на въезде документы - его пропустили без разговоров, ибо он был в любых списках на охраняемых объектах в России, но поинтересовались наличием оружия.
— Оставлю при себе, — сказал Нечаев, показывая кобуру с револьвером. — У меня особое разрешение, от государя - и показал дарственную гравировку.
Охранник козырнул.
Внутри базы, на расчищенной поляне, кипела работа. Пять тачанок — лёгких рессорных повозок, собранных на базе крестьянских дрог , и усиленных стальными листами — стояли в ряд. На каждой — пулемёт «Максим» на тумбовой установке, позволявшей вести круговой обстрел. Рядом суетились офицеры в полевой форме, механики, оружейники. Поодаль, за деревьями, было оборудовано стрельбище - виднелись деревянные щиты, мишени, траншеи для стрельбы лёжа.
За всем этим наблюдал невысокий, плотный мужчина с генеральскими погонами — начальник испытательного полигона генерал-майор Алексей Иванович фон дер Лауниц, старый вояка, участник русско-турецкой войны, известный своей резкостью и нелюбовью к бюрократии.
— Генерал, — сказал улыбнувшись Лауниц, протянув для рукопожатия руку, — рад вас видеть. А я думал, вы в Петербурге отсиживаетесь.
— Работой занимаюсь, —улыбнулся в ответ, пожимая с уважением протянутую руку Нечаев. — А вы что здесь, мышей ловите?
— Мышей не ловим, — усмехнулся Лауниц. — Пулемёты испытываем. Пойдёмте, покажу.
Они подошли к ближайшей тачанке. Лауниц похлопал по пулемёту, как по загривку любимого коня.
— «Максим», — сказал он. — Скорострельность — шестьсот выстрелов в минуту. Лента на двести пятьдесят патронов. Вес системы с повозкой — четыреста двадцать килограммов. Две лошади тащат легко.
— А в бою? — спросил Нечаев.
— В бою — это оружие ада. Сейчас покажем.
Лауниц отдал команду. Тачанка с кучером, пулемётчиком, и вторым номером, влекомая парой лошадей — сорвалась с места, объехала поляну, остановилась в направлении пулеметом на мишени. Пулемётчик пошевелил стволом и нажал на гашетку. Очередь — разнесла мишень в щепки.
— Хорошо, — сказал довольный Нечаев.
— Этого мало, — ответил Лауниц. — Мы добились, чтобы тачанка могла стрелять на ходу. На учениях в прошлом месяце эскадрон таких повозок уничтожил батальон пехоты — в условном бою, конечно, по мишеням стреляя.
— А японцы? У них есть что-то подобное, как вы думаете? - хитро улыбнулся Нечаев.
— Нет. У них пулемёты есть, но на станках, тяжёлые. А тачанка — это наше изобретение. Я предлагаю создать отдельные пулемётные роты — по двенадцать тачанок в каждой. Придавать их кавалерийским и пехотным частям.
Нечаев задумался.
— Сколько таких тачанок мы сможем произвести и оборудовать таким образом до начала войны? Вы разговаривали на заводе, при получении?
— Если министерство оплатит заказ загрузит завод — тысячу. Если нет — пятьсот.
— Оплатят. Я лично прослежу.
Они пошли дальше — к миномётному полигону.
Чудо-оружие. 82-мм миномёты
Миномётный полигон располагался в низине, за искусственным земляным валом. Здесь было не так шумно, как на пулемётном стрельбище, но чувствовалось напряжение: офицеры в бинокли следили за разрывами с вышки, солдаты суетились возле миномётов.
Нечаев подошел к первому миномету — гладкоствольная труба, опирающаяся на двуногий-лафет, с опорной плитой под стволом, прицелом и сектором вертикальной наводки. Оно выглядело неказисто, даже примитивно, но Нечаев знал, какая сила скрыта в этом железе.
— Миномёт образца 1901 года, — представил орудие полковник артиллерии Пётр Николаевич Шатилов, главный конструктор проекта. — Калибр 82 миллиметра. Масса в боевом положении — девяносто килограммов. В разобранном виде — тридцать килограммов: труба, плита, двунога, прицел. Боевой расчет - три солдата.