Сергей Свой – Свидетель Эпох (страница 6)

— Здесь тоже смерть! — выкрикнул он, и в голосе его зазвенели слезы. — Ты думаешь, я не знаю? Мой отец отдал меня в Э-дубу, потому что старший брат умер от лихорадки, а сестру забрали в храм для... для... — Он запнулся, не в силах продолжить. — Я каждый день вижу, как уводят детей. Я слышу крики по ночам, когда они приносят жертвы. Я хочу знать, зачем. Я хочу знать, кому мы служим.

— Знание не сделает тебя счастливее, — тихо сказал я.

— Мне плевать на счастье. Я хочу правду.

Я смотрел в его глаза — молодые, горящие, полные той самой глупости, которая двигала мной, когда я согласился ехать с Сэйлором в Египет.

— Нет, — сказал я твердо. — Ты останешься здесь. Это не твоя битва.

— Но...

— Нет!

Я развернулся и ушел, оставив его стоять в пыльном дворе сжимая кулаки и кусая губы, чтобы не разреветься.

Я знал, что поступаю правильно. Знал, что спасаю ему жизнь.

Но где-то в глубине души, в той части, что еще помнила Москву и лабораторию и тихие вечера с женой, я понимал: я спасаю не его. Я спасаю себя от необходимости заботиться еще о ком-то, кроме себя.

Эгоист. Трус. Старик, который боится темноты.

>[ХАРАКТЕР: -2 К СОСТРАДАНИЮ]

>[НОВЫЙ НАВЫК: ЖЕСТОКОСТЬ (1/10)]

Я выругался и пошел готовиться к восхождению.

---

Ночь перед полнолунием выдалась тихой.

Слишком тихой.

Тени не шевелились в углах. Шепот стих. Даже ветер замер, и пальмовые листья висели неподвижно, как нарисованные.

Я сидел в своей каморке, сжимая амулет и цилиндр, и ждал. Ждал нападения. Ждал знака. Ждал хоть чего-то.

Ничего не происходило.

>[СТРАННО. АНОМАЛЬНОЕ ЗАТИШЬЕ]

>[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОВЕРИТЬ ПЕРИМЕТР]

Я вышел во двор.

Луна еще не взошла, но небо было странно светлым. Звезды горели ярче обычного, и среди них я заметил движение. Тени, ползущие по небу, как стая черных птиц. Они собирались над зиккуратом, кружили, спускались все ниже.

Готовятся. Они готовятся к полнолунию.

Я вернулся в каморку, лег на циновку и впервые за пять дней закрыл глаза.

Сон пришел мгновенно, тяжелый, липкий, полный видений.

---

Я шел по бесконечному коридору. Стены его были из стекла, и за ними текла ртуть. В ртути плавали тела. Тысячи тел. Все с закрытыми глазами, все с одинаковыми лицами.

Лицами моих детей. Моей жены. Моих коллег. Моим собственным лицом.

— Ты вернешься, — шептали они в унисон. — Ты вернешься к нам. Ты станешь одним из нас.

— Нет! — закричал я. — Я человек!

— Человек — это еда, — ответили они. — Человек — это сон. Человек — это память. А память не умирает. Она просто ждет.

Я проснулся от собственного крика.

Луна стояла в зените, заливая комнату мертвенным светом. Амулет на груди жег кожу. Цилиндр пульсировал в такт сердцу.

>[ВРЕМЯ: ПОЛНОЛУНИЕ, 03:17]

>[ДО ВОСХОДА СОЛНЦА: 3 ЧАСА]

>[РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННО ВЫСТУПАТЬ]

Я поднялся, накинул набедренную повязку, проверил амулет и цилиндр. Больше у меня ничего не было.

Выходя, я оглянулся на каморку, где прожил пять дней, пять ночей, пять вечностей. Глина, пыль, несколько разбитых табличек в углу.

Прощай, Лугаль-Нисса. Прощай, моя временная жизнь.

Я шагнул в ночь.

---

Город спал. Мертвым, глубоким сном, в котором не бывает сновидений. Двери заперты, окна занавешены, даже собаки попрятались.

Я шел по главной улице к зиккурату, и тени стелились под ногами, не смея коснуться. Амулет работал на полную мощность, создавая вокруг меня невидимый кокон защиты.

Зиккурат вырастал из темноты, заслоняя звезды. В лунном свете он казался не постройкой, а живым существом, припавшим к земле и готовящимся прыгнуть.

Стражи у входа не было.

Точнее, стража была, но она не могла меня видеть. Я прошел в двух шагах от жреца с копьем, и он даже не повернул головы. Амулет делал свое дело.

Вход в зиккурат представлял собой огромную арку, за которой зияла чернота. Ни факелов, ни светильников — только тьма, густая, как смола, и холодная, как космос.

Я вошел внутрь.

>[ЛОКАЦИЯ: ЗИККУРАТ Э-КУР, УРОВЕНЬ 1]

>[ОСВЕЩЕНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ]

>[ИСТОЧНИК СВЕТА: ЦИЛИНДР (РАДИУС 3 М)]

>[ОБНАРУЖЕНО: ДВИЖЕНИЕ ВО ТЬМЕ. МНОЖЕСТВЕННЫЕ ЦЕЛИ]

Цилиндр в моей руке вспыхнул ярче, разгоняя тьму на несколько метров вокруг. Я увидел стены, покрытые барельефами. Те же сцены, что показывала старуха: создание людей из глины, гигантские фигуры, принимающие жертвы, цари, стоящие на коленях перед теми, кто выше.

Я пошел вперед, стараясь не смотреть на стены. Взгляд цеплялся за детали, которые хотелось забыть сразу же: лица жертв, их глаза, полные ужаса; руки, протянутые к небу в последней мольбе; дети, которых несли к алтарю.

>[РАССУДОК: -2]

>[РАССУДОК: -3]

>[РАССУДОК: -5]

— Не смотреть, — приказал я себе. — Идти. Только идти.

Коридор вел вниз. Ступени были крутыми, скользкими от влаги, сочившейся из стен. Воздух становился тяжелее, пахло ртутью и еще чем-то сладковатым, от чего кружилась голова.

На втором уровне меня ждали.

Они стояли по обе стороны коридора, в нишах, вырубленных в стенах. Десять фигур. Десять царей в полный рост, с диадемами на головах и скипетрами в руках. Глаза их были открыты, но не видели. Зрачки затянуты бельмами, как у давно умерших.

— Кто вы? — спросил я, и голос мой прозвучал глухо в этом каменном мешке.

"Мы — те, кто правил до Потопа", — ответили они хором. Голоса шли не изо ртов — прямо в мозг, минуя уши. "Мы — первые пастухи. Мы — слуги Спящих. Мы — вечные".