Сергей Свой – Союз Антиоха III и Ганнибала (страница 5)
— Именно.
Придворный удивлённо моргнул.
— Простите, государь, но почему он настолько важен?
Антиох несколько секунд молчал.
Потом подошёл ближе.
И спокойно ответил:
— Потому что очень скоро весь мир будет вращаться вокруг Рима. А этот человек — единственный, кто знает, как его остановить.
Старик явно не понял ни половины сказанного.
Но благоразумно решил не задавать лишних вопросов.
Поклонился ещё раз и удалился.
Когда дверь закрылась, Антиох вновь остался один.
За окном шумел огромный город.
На западе крепла Республика.
А где-то между ними уже двигался человек, чьё имя через две тысячи лет будут помнить лучше, чем имена большинства царей и консулов.
И впервые с момента своего появления в этом мире Андрей Воронов почувствовал не тревогу.
А азарт.
Потому что история ещё не случилась.
А значит, её можно было переписать.
Следующие несколько дней Антиох почти не покидал дворец.
Со стороны это выглядело вполне естественно.
Царь недавно перенёс тяжёлый приступ, напугавший придворных и лекарей. Поэтому никто не удивлялся, что государь отменил охоты, сократил приёмы и проводил долгие часы в своих покоях.
На самом же деле происходило совсем другое.
Андрей Воронов учился быть Антиохом.
И это оказалось значительно сложнее, чем командовать дивизией или разбирать исторические кампании в аудиториях академии.
Государством нельзя было управлять по книге.
Даже если книга называлась «История древнего мира».
Каждое утро начиналось с докладов.
О поставках зерна.
О налогах.
О гарнизонах.
О ссорах между сатрапами.
О проблемах в портах.
О караванах из восточных провинций.
О переговорах с греческими городами.
О сотнях мелочей, которые на самом деле были фундаментом огромной державы.
К полудню у Андрея начинала гудеть голова.
Иногда он ловил себя на мысли, что война с Римом выглядит гораздо проще, чем управление собственной империей.
Но постепенно он начал понимать одну важную вещь.
Селевкидская держава была сильнее, чем он представлял раньше.
Гораздо сильнее.
Исторические книги любят описывать события через войны и битвы.
Но теперь он видел живой организм государства изнутри. Видел его богатство. Его ресурсы.
Его возможности.
И всё больше удивлялся тому, как реальный Антиох умудрился проиграть.
Вернее, начинал понимать.
Проблема была не в силе. Проблема была в системе принятия решений.
В один из дней ему принесли подробные отчёты о составе армии.
Антиох внимательно изучал свитки почти до самого вечера.
Перед ним лежала сила, способная потрясти половину известного мира.
Македонская фаланга.
Тяжёлая кавалерия.
Лёгкая конница восточных народов.
Лучники.
Пращники.
Боевые слоны.
Гарнизоны десятков крепостей.
Флот.
Огромный, по меркам эпохи, человеческий ресурс.
И всё это существовало уже сейчас.
Не через десять лет. Не после реформ. Не после технических чудес. Прямо сегодня.
Он отложил очередной свиток и задумался.
В памяти всплыли страницы исторических исследований.
Римляне любили изображать свою победу как закономерность.
Будто их возвышение было неизбежным.
Но любой профессиональный военный знает: неизбежных побед не существует.