Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 93)

— А если придется?

— Тогда будешь воевать. И победишь. Потому что ты — Романов.

Ксения, девятилетняя, была папиной дочкой. Она любила, когда я читал ей сказки, играл с ней в куклы, возил на прогулки. В ней не было честолюбия старших, только детская непосредственность и доверие к миру.

— Папа, — шептала она мне на ухо, — а правда, что ты самый главный в России?

— Правда, малышка.

— А мама — самая главная после тебя?

— И после тебя, и после Оли, и после Саши. Мы все главные. Потому что мы — семья.

Сцена 11. Дагмар

С Дагмар мы говорили редко о главном. Но однажды вечером, когда дети уснули, а за окнами Зимнего выла вьюга, она подошла ко мне и села рядом на диван.

— Никса, — сказала она тихо, — ты обещал мне когда-нибудь рассказать. Я ждала двадцать пять лет. Может, теперь?

Я долго молчал. Потом встал, прошелся по комнате, остановился у окна.

— Ты правда хочешь знать? — спросил я, не оборачиваясь.

— Правда.

— Это может быть страшно.

— Я не боюсь.

Я повернулся и посмотрел ей в глаза. В них была та же твердость, что и в тот день, когда она впервые пришла ко мне в спальню двадцатилетней девушкой. Дагмар не боялась ничего.

— Хорошо, — сказал я. — Слушай.

И я рассказал. Все. О том, кто я на самом деле. О том, откуда пришел. О мире, который должен был быть — с войнами, революциями, красным террором, гибелью империи, смертью нашей семьи. О том, как я попал в тело мальчика, который должен был умереть в 1865-м. О том, как я пытался изменить историю.

Дагмар слушала молча. Лицо ее оставалось спокойным, только руки слегка дрожали, и она сжимала их в кулаки.

Когда я закончил, в комнате повисла долгая тишина.

— Значит, — сказала она наконец, — в другом мире я была бы женой Саши? И матерью Николая? Того, который погиб бы со всей семьей?

— Да.

— А здесь я — твоя жена. И мои дети живы, и мы вместе, и Россия сильна.

— Да.

Она встала, подошла ко мне и положила голову мне на грудь.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что спас нас. За то, что сделал этот мир. За то, что выбрал меня.

— Я люблю тебя, Минни, — сказал я. — С первого дня, как увидел. Ты — мое спасение. Мой якорь. Моя семья.

Мы стояли так долго. За окнами выла вьюга, а в комнате было тепло и тихо. И впервые за много лет я почувствовал, что тяжесть на моих плечах стала чуточку легче.

---

Часть 5. Горизонты

Сцена 12. Северный морской путь

Осенью 1893 года из Архангельска вышла экспедиция. Два ледокола — "Ермак" и "Россия" — должны были пройти Северным морским путем до Владивостока. Командовал экспедицией адмирал Степан Макаров, тот самый, что топил англичан на Босфоре.