Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 94)
— Ваше величество, — докладывал Макаров перед отплытием, — мы сделаем это. Льды крепки, но наши суда крепче. Через два месяца будем в Тихом океане.
— Возвращайтесь живыми, Степан Осипович, — сказал я на прощание. — Вы мне нужны.
Экспедиция длилась три месяца. Ледоколы пробивались сквозь торосы, зимовали во льдах, теряли людей, но прошли. В январе 1894 года "Ермак" и "Россия" вошли в бухту Золотой Рог во Владивостоке под грохот салютов и рев тысяч матросов.
Северный морской путь стал реальностью. Россия получила кратчайшую дорогу из Европы в Азию. Торговля, военные перевозки, освоение Севера — все это теперь было возможно.
— Ваше величество, — писал Макаров в рапорте, — путь открыт. Теперь дело за портами, угольными станциями и ледокольным флотом. Лед отступает перед настойчивостью.
Я читал рапорт и улыбался. Еще одна победа. Еще один шаг.
Сцена 13. Скобелев
В том же 1893 году Скобелев, которому было уже пятьдесят, но который сохранил молодецкую удаль, отправился в свою последнюю экспедицию. На Памир.
— Ваше величество, — говорил он перед отъездом, — англичане лезут в наши горы. Их разведчики шныряют по Памиру, агитируют местных, строят козни. Надо поставить точку.
— Идите, Михаил Дмитриевич, — разрешил я. — Но будьте осторожны. Вы мне нужны живым.
— Жив буду, — усмехнулся Скобелев. — Меня пуля не берет.
Экспедиция длилась полгода. Скобелев прошел по Памиру, разбил несколько отрядов афганцев, поддерживаемых англичанами, поднял русский флаг над озером Сарез и вернулся в Петербург с победой.
— Ваше величество, — докладывал он, сияя, — Памир наш. Граница с Афганистаном закрыта. Англичане в бешенстве, но поделать ничего не могут.
— Спасибо, Михаил Дмитриевич, — сказал я. — Вы снова доказали, что русский штык — самый длинный в мире.
— Длинный, ваше величество, — согласился Скобелев. — И острый. Нам бы еще дорогу туда проложить, крепости построить, людей поселить. Тогда и англичане не сунутся.
— Будет дорога, Михаил Дмитриевич. Все будет.
Сцена 14. Аляска
В 1894 году на Аляске, в районе Клондайка, нашли золото. Нашли русские старатели, работавшие по моему заданию еще с 1880-х. Золотая лихорадка, которая в моей истории началась в 1896-м и привлекла тысячи американцев, здесь началась на два года раньше и привлекла тысячи русских.
— Ваше величество, — докладывал министр финансов, — на Аляске творится нечто невообразимое. Десятки тысяч людей валят на Юкон. Золото моют реками. Прииски растут как грибы. Доходы казны от Аляски за год выросли в десять раз.
— Спокойствие, — сказал я. — Нужен порядок. Администрация, полиция, суды. Чтобы не было анархии. И чтобы американцы не лезли.
— Американцы уже лезут, ваше величество. Тысячи их пересекают границу, моют золото, скандалят.
— Выдворять. Тех, кто без документов. А с правительством США договоримся. Аляска наша, и мы не позволим ее грабить.
Договориться удалось. Американцы, помнившие Босфор, не решились на конфликт. Золото Аляски потекло в Россию.
---
Часть 6. Вечер пятого года
Сцена 15. Размышления
Декабрь 1894 года. Пять лет на троне. Я сидел в своем кабинете в Зимнем и подводил итоги.
Железные дороги: Транссиб работает, Северный морской путь открыт, Закаспийская дорога дошла до Самарканда.
Промышленность: добыча угля выросла втрое, нефти — впятеро, металла — вдвое.
Золото: Аляска, Якутия, Урал дают столько, что Россия стала крупнейшим производителем золота в мире.
Армия: перевооружена трехлинейкой, имеет минометы, пулеметы, полевую артиллерию нового образца.
Флот: броненосцы нового поколения, торпедные катера, ледоколы.
Союзники: Франция, Китай (пока), нейтралитет с Германией, холодный мир с Англией.
Внутри: крестьяне спокойны, рабочие получают образование, террор раздавлен, эмигранты запуганы.
Я смотрел на цифры, на графики, на отчеты и понимал: мы сделали невозможное. Россия стала сверхдержавой на тридцать лет раньше срока.
Но покоя не было. Я знал, что впереди — новые вызовы. Германия готовится к войне. Япония точит зубы. Англия ищет союзников. Внутри зреют новые идеи, новые движения, новые опасности.