Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 79)

— Это Россия, государь, — ответил я. — Мы все вместе.

Александр II обнял меня при всех. Саша подошел и просто встал рядом, положив руку мне на плечо. Мы смотрели в небо, где плыл наш корабль, наш символ, наша надежда.

Дагмар стояла чуть поодаль с детьми. Ольга махала рукой и кричала: «Папа, смотри, летит!». Саша-младший завороженно смотрел вверх, открыв рот.

Я подошел к ним, подхватил дочку на руки.

— Видишь, Оля? Это наш корабль. Он полетел.

— А мы полетим? — спросила она.

— Обязательно, — ответил я. — Когда-нибудь обязательно.

Дирижабль сделал круг над городом и плавно пошел на посадку. Все получилось. Еще одна победа. Еще один шаг в будущее.

Но в тот же вечер, когда я вернулся в свой кабинет, меня ждал Пантелей. Лицо у него было хмурое.

— Ваше высочество, — сказал он негромко, — в Киеве наши люди взяли одного. С бомбой. Много не говорит, но кое-что выяснили. Готовят покушение. На вас.

Я сел в кресло. Усталость навалилась мгновенно.

— Кто?

— Новая организация. «Черный передел» называется. Бывшие народовольцы, но с другими методами. Говорят, вы — главный враг народа. Потому что при вас Россия стала сильной, а народу легче не стало.

Я вздохнул.

— Пантелей, усиль охрану. Особенно на публичных мероприятиях. Семью не оставляй без присмотра ни на минуту. И работайте с агентурой. Мне нужно знать все, что они замышляют.

— Слушаюсь, — Пантелей вышел.

Я остался один. За окном темнело. Где-то там, в темноте, бродили тени, которые хотели моей смерти. Они не понимали, что я не враг им. Что я строю для них, для их детей, для всей этой огромной, бестолковой, любимой страны.

Но объяснять было некогда и некому.

Завтра начинался новый день. И новые стройки. И новые битвы.

Глава 11

Чистка

Часть 1. Тяжелый выбор

Сцена 1. Ночной разговор

Осень 1881 года выдалась тревожной. Петербург заливало дождями, Неву штормило, ветер срывал вывески и гнул фонарные столбы. В такую погоду хотелось сидеть дома, у камина, смотреть на огонь и слушать, как воет непогода за окном. Но я сидел в своем кабинете в Зимнем дворце и слушал не ветер, а Пантелея.

Пластун стоял передо мной навытяжку, как на смотре, но в его глазах была не солдатская тупость, а тревога. За десять лет службы я научился читать этого человека как раскрытую книгу. Если Пантелей тревожится — значит, есть причина.

— Ваше высочество, — начал он без предисловий, — я не спал три ночи. Думал. И пришел к вам.

— Говори, Пантелей, — я отложил бумаги. — Что случилось?

— То же, что и всегда, — он поморщился, подбирая слова. — Крамола. Только теперь она не дурацкая, как раньше. Раньше они с бомбами на царя шли, как бараны, — их и брали легко. А теперь поумнели. В подполье ушли, ячейки законспирировали, связи наладили. Мы многих переловили, но корень остался.

— «Черный передел»? — уточнил я.

— Не только, — Пантелей покачал головой. — «Черный передел» — это так, ширма. Под ним еще есть структура. Мы вышли на след через Киев, через Одессу, через Москву. Везде одно и то же: люди пропадают, потом всплывают в подполье, потом исчезают снова. И готовят, ваше высочество. Готовят.

Он выложил на стол папку. Я открыл. Внутри были рапорты агентов, схемы связей, фотографии (наши лаборатории уже научились делать приличные снимки), списки имен. Много имен.

— Это только верхушка, — пояснил Пантелей. — Те, кого мы знаем. А есть еще те, о ком только догадываемся. Студенты, адвокаты, инженеры, даже несколько офицеров. Они не просто хотят царя убить. Они хотят систему сломать. И вы, ваше высочество, для них — главная цель.

Я молчал, перелистывая страницы. Лев Тихомиров, Мария Ошанина, Александр Михайлов, Вера Фигнер — знакомые имена из моей прошлой жизни. В моей истории они охотились на Александра II и добились своего. Здесь, после разгрома 1876 года, они уцелели, затаились и теперь целились в меня.