Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 71)

— Слушаю, ваше высочество.

— Бери своих людей. Все дороги на Плевну должны быть под контролем. Каждый обоз, каждый гонец — перехватывать. Осман не должен получить ни патрона, ни сухаря.

— Сделаем, ваше высочество.

---

Начало августа. Осада Плевны продолжалась. Турки сидели в городе, обстреливая наши позиции. Мы обстреливали их, методично разрушая укрепления.

— Ваше высочество, — докладывал генерал Тотлебен, приехавший руководить осадными работами, — миномёты творят чудеса. Турки не могут укрыться от навесного огня. Мы уже уничтожили их главный пороховой погреб.

— Сколько ещё продержится Осман? — спросил я.

— Припасов у него на месяц, не больше. Если перекроем все дороги — сдастся раньше.

— Перекроем, — пообещал я. — Пластуны работают круглосуточно.

В ночь на 19 августа случилось то, чего мы ждали. Турецкий обоз с продовольствием попытался прорваться в Плевну по горным тропам. Пластуны встретили его огнём, перебили охрану, захватили мулов с хлебом и оружием.

— Ваше высочество, — Пантелей положил на стол трофейную карту, — тут все пути снабжения. Мы теперь знаем, где они будут пытаться пройти.

— Отлично. Держите их.

---

30 августа. День тезоименитства государя. Третий штурм Плевны. На этот раз — не лобовой, а методичный. Артиллерия бьёт по укреплениям, миномёты выбивают турецких стрелков. Пехота идёт в атаку только тогда, когда оборона противника подавлена.

— Ваше высочество, — докладывает Скобелев, молодой генерал, прославившийся в боях, — мы взяли Гривицкий редут. Турки бегут.

Я смотрю в бинокль. Наши солдаты закрепляются на захваченных позициях. Потери есть, но не сравнить с предыдущими штурмами.

— Держите, Михаил Дмитриевич, — отвечаю я по рации. — Развивайте успех.

К вечеру мы взяли ещё несколько укреплений. Осман-паша стянул остатки войск в центр города, готовясь к последнему бою.

---

Ноябрь 1877 года. Плевна держалась уже четвёртый месяц. Турки голодали, болели, дезертировали. Но Осман не сдавался.

28 ноября. Утро. Внезапно со стороны Плевны донёсся гул канонады. Турки пошли на прорыв.

— Ваше высочество, — вбежал адъютант, — Осман атакует! Всеми силами!

Я выскочил из штаба. В бинокль было видно, как турецкие колонны выходят из города и разворачиваются в боевой порядок. Впереди — кавалерия, за ней пехота, артиллерия на флангах.

— Миномёты — огонь! — закричал я. — Артиллерия — по наступающим!

Земля заходила ходуном от разрывов. Мины ложились в гущу турецких войск, выкашивая целые взводы. Но турки шли, перешагивая через трупы.

— Держать строй! — командовали наши офицеры. — Пли!

Ружейные залпы сливались в сплошной грохот. Турки падали, но их место занимали новые.

Бой длился несколько часов. К полудню стало ясно: прорыв не удался. Турки потеряли больше пяти тысяч человек, наши — около двух. Осман-паша был ранен в ногу и попал в плен.

— Ваше высочество, — подъехал казачий офицер, — Осман сдался. Его везут в штаб.

Я поехал смотреть на легендарного полководца. Осман сидел на лафете пушки, бледный, с перевязанной ногой. Увидев меня, попытался встать, но я жестом остановил его.

— Ваше превосходительство, — сказал я по-французски, — вы дрались как лев. Честь вам и слава.

— Ваше высочество, — ответил он, — вы победили. Ваше оружие... ваши миномёты... это было неожиданно.