Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 43)

— Винтовка, — ответил я. — Калибр — три линии, то есть 7,62 миллиметра. Магазин на пять патронов. Затвор скользящий, поворотный. Прицел секторный, на тысячу шагов.

— Три линии? — переспросил Горлов. — Но у нас принят калибр в четыре линии. Зачем меньше?

— Меньше калибр — легче пуля, — объяснил я. — Значит, можно носить больше патронов. И настильность траектории лучше. И отдача меньше. И металла экономия.

Они переглянулись.

— А магазин? — спросил Гуниус. — Мы пробовали магазинные винтовки. Они ненадёжны, механизмы заедают от грязи.

— Посмотрите на этот затвор, — показал я. — Он закрыт сверху ствольной коробкой. Грязь не попадёт. И магазин не выступает снизу — патроны в нём в один ряд, утоплены в приклад.

— Необычно, — пробормотал Горлов. — Очень необычно.

Я терпеливо объяснял каждую деталь. Затвор, выбрасыватель, отражатель, спусковой механизм. Они слушали, задавали вопросы, спорили.

— Ваше высочество, — сказал наконец начальник завода. — Это гениально. Но чтобы сделать такую винтовку, нужны станки. Очень точные станки. У нас таких нет.

— Будут, — пообещал я. — Я и над этим работаю.

---

На следующий день я вызвал к себе механиков. Их было трое — Павел Осипович, мастер с Путиловского завода, Иван Кузьмич, самоучка из Тулы, и молодой инженер Николай Ильич, только что вернувшийся из Англии.

— Господа, — сказал я. — Я покажу вам чертежи станков. Скажите, сможете ли вы их сделать.

Я разложил новые листы. Токарный станок 1К62. Тот самый, на котором я работал в школьной мастерской в конце восьмидесятых годов двадцатого века. Коробка скоростей, продольная и поперечная подача, резцедержатель, задняя бабка. Всё, как я помнил с уроков труда.

Механики склонились над чертежами.

— Господи помилуй, — прошептал Павел Осипович. — Что это за чудовище?

— Токарный станок, — ответил я. — С коробкой передач. Можно менять скорость вращения шпинделя, не переставляя ремни. Подача суппорта автоматическая, от ходового вала.

— Автоматическая? — переспросил Иван Кузьмич. — Как это?

Я показал на чертеже.

— Вот ходовой вал, он вращается от шпинделя. На нём — шестерни разного диаметра. Перемещая их, меняем скорость подачи.

— А это что? — ткнул пальцем Николай Ильич.

— Фартук суппорта. Внутри — механизм включения подачи. Здесь — реечная передача для ручного перемещения.

Они молчали, переваривая увиденное.

— Ваше высочество, — сказал наконец Павел Осипович. — Такого станка нет нигде в мире. Даже у англичан.

— Будет у нас, — ответил я. — Сделаете?

— Попробуем, — неуверенно сказал он. — Но детали нужны очень точные. Зубчатые колёса, винты... У нас нет машин, чтобы такое делать.

— А если сделать сначала простые станки, а на них — эти? — предложил я.

— Можно, — задумался Иван Кузьмич. — Можно попробовать. Года за два, наверное, управимся.

— Два года — это хорошо, — кивнул я. — Начинайте завтра. Средства будут, помещение — тоже. Я договорюсь.

— А фрезерный? — спросил Николай Ильич, глядя на другой лист. — Тут ещё какие-то чертежи.

— Фрезерный станок, — подтвердил я. — Для обработки плоскостей, пазов, шлицев. У него тоже есть коробка скоростей и механическая подача.

Они переглянулись.