Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 209)

— Стоп машина. Опускаемся на грунт.

Лодка мягко коснулась дна, зарывшись в ил. Глубина — двадцать метров. До поверхности далеко, над водой — ничего не видно. Идеальное укрытие.

— Всем молчать, — приказал Смирнов. — Ждем три часа. В пять ноль-ноль всплываем и атакуем.

В лодке воцарилась тишина. Только глухие удары волн о корпус напоминали о том, что они не одни в этой холодной тьме.

---

В 04:30 Смирнов поднял лодку на перископную глубину.

Рассвет еще не наступил, но небо на востоке начало светлеть. В слабом свете были видны очертания огромных кораблей, стоящих на якоре в бухте. Дредноуты. Десятки дредноутов. Цвет и гордость британского флота.

Смирнов насчитал четырнадцать — главные силы. Остальные, видимо, ушли в патрули или на ремонт. Но и четырнадцать — это больше, чем весь флот любой другой державы.

— Командир, — штурман тронул его за плечо, — все лодки на месте. Ждут сигнала.

— Хорошо. Передайте: атакуем по плану. Каждая лодка — по одной цели. Первые торпеды — в пять ноль-ноль. Вторые — через пять минут. Третьи — по готовности. Главное — сеять панику и уничтожать максимальное количество.

Сигнал ушел по гидроакустическому каналу — короткий импульс, понятный только своим.

В 04:55 «Касатка-1» всплыла под перископ. Смирнов навел перекрестье на огромный силуэт дредноута, стоявшего в трех кабельтовых от него. «Ройал Оук» — прочитал он название на борту. Корабль-легенда, гордость флота Его Величества.

— Торпедные аппараты к выстрелу готовы? — шепотом спросил он, хотя в лодке и так было тихо.

— Так точно. Аппараты один, два, три, четыре — готовы.

— Пли.

Четыре торпеды одна за другой вырвались из аппаратов, устремившись к цели. Вода вскипела, оставляя за ними пенистые следы, но в предрассветных сумерках их было почти не видно.

Смирнов смотрел в перископ, затаив дыхание.

Первая торпеда ударила в нос «Ройал Оука» в 05:01. Взрыв разорвал тишину бухты, выбросив в воздух столб воды, огня и металла. Корабль содрогнулся, накренился.

Вторая торпеда попала в центр, прямо под надстройку.

Третья — в корму.

Четвертая — снова в центр, в уже развороченный борт.

«Ройал Оук» начал тонуть мгновенно. Огромный корабль, водоизмещением тридцать тысяч тонн, заваливался на борт, люди падали в воду, крики тонущих смешивались с ревом сирен и взрывами.

Но это было только начало.

В разных концах бухты одна за другой взрывались торпеды. «Касатка-2» атаковала дредноут «Рипалс» — три попадания, корабль горит. «Касатка-3» — дредноут «Ринаун» — два попадания, крен на правый борт. «Касатка-4» — дредноут «Резолюшн» — прямое попадание в пороховые погреба, корабль взорвался, разломившись надвое.

Через десять минут после начала атаки в Скапа-Флоу горели и тонули десять британских дредноутов. Еще четыре были серьезно повреждены. Англичане в панике метались по палубам, пытались запустить машины, открыть огонь, но было поздно.

Наши подлодки, выпустив торпеды, уходили на глубину, ускользая от преследования. Английские эсминцы заметались по бухте, сбрасывая глубинные бомбы куда попало, но русские подводники уже ушли — кто под берег, кто в открытое море, кто к затонувшим кораблям, под прикрытие которых можно было спрятаться.

Смирнов вел свою лодку на выход из бухты, лавируя между тонущими дредноутами. Перископ он убрал — сейчас главное было уйти, спрятаться, выжить.

— Командир, сзади эсминец! Сбрасывает бомбы!

— Право руля! Глубина пятьдесят метров! Полный вперед!

Бомбы рвались где-то за кормой, сотрясая лодку, заставляя людей хвататься за переборки. Но «Касатка-1» уходила, уходила в спасительную глубину, туда, куда не могли достать английские бомбы.

Через час, когда рассвет полностью вступил в свои права, Смирнов позволил себе поднять перископ. То, что он увидел, заставило его сердце забиться быстрее.

Скапа-Флоу превратилась в кладбище. Над водой торчали мачты затонувших дредноутов. Английский флот, гордость Британии, владыка морей, перестал существовать.

— Победа, — прошептал Смирнов. — Мы победили.