Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 208)
— Идите, Степан Осипович. И да хранит вас Бог.
Он вышел, а я снова остался один перед картой. Англия. Последний бой. Последняя битва за будущее России.
---
Следующие три недели прошли в лихорадочной подготовке.
Макаров работал круглосуточно, собирая лучших подводников, отрабатывая маршруты, изучая данные разведки. Английские газеты, которые нам доставляли через нейтральные страны, давали ценную информацию — о передвижениях флота, об учениях, о настроениях в Адмиралтействе.
Наши агенты в Шотландии передавали сведения о системе охраны Скапа-Флоу, о течениях, о глубинах, о расположении противолодочных сетей. Рискуя жизнью, они собирали по крупицам информацию, которая должна была обеспечить успех операции.
В Северном море, в нейтральных водах, скрытно сосредотачивались наши силы. Двенадцать подводных лодок типа «Касатка» — лучшие в мире — готовились к прорыву. Четыре ракетных корабля — переоборудованные транспорты с пусковыми установками Р-2 — заняли позиции у берегов Норвегии. Два авианосца — «Россия» и «Слава» — вышли в море, имея на борту сотню бомбардировщиков.
Артемьев докладывал: ракеты готовы, дальность — верные пятьсот верст, точность — семьдесят саженей, боевая часть — восемь пудов взрывчатки, причем гексогена, сделанного по моим подсказкам. Этого достаточно, чтобы уничтожить любой порт, любую верфь, любой корабль.
Авиаторы клялись: долетят до Ливерпуля и Глазго, отбомбятся, вернутся. Дальность «Муромцев-2» позволяла — тысяча верст туда, тысяча обратно, с запасом.
Оставалось только ждать. Ждать приказа. Ждать погоды. Ждать момента.
Я ждал в Петербурге, изводя себя бессонницей и бесконечными мыслями. Каждую ночь я видел во сне английские дредноуты, тонущие в холодных водах Скапа-Флоу. Каждое утро просыпался с мыслью: «Сегодня? Или завтра?»
Дагмар пыталась отвлечь меня, но я был глух ко всему, кроме войны. Дети заходили, говорили о каких-то пустяках, я кивал, не слыша. Саша, вернувшийся с фронта на несколько дней, пытался разговаривать о политике, о будущем устройстве Европы, но я отмахивался.
— Потом, сынок. Сначала Англия. Потом все остальное.
Он понимал. Он тоже был солдатом.
---
Наконец, 15 октября 1917 года, пришел долгожданный доклад от Макарова.
«Государь. Погода благоприятствует. Шторм в Северном море стихает. Видимость низкая, что обеспечит скрытность подхода. Англичане не ждут атаки — их флот стоит на якоре в Скапа-Флоу, экипажи на берегу, бдительность ослаблена. Прошу разрешения начать операцию 18 октября. Макаров».
Я сидел над этой телеграммой и понимал: сейчас решится все. Если мы победим — Англия падет, и Россия станет единственной сверхдержавой мира. Если проиграем — война затянется на годы, и наши потери будут неисчислимы.
— Ответ: «Разрешаю. Начинайте 18 октября. Да хранит вас Бог. Николай».
Телеграмма ушла в эфир, зашифрованная, спрятанная в потоках обычных радиопередач. А я остался ждать.
Три дня, которые показались мне тремя годами.
---
18 октября 1917 года. Скапа-Флоу. 02:00 ночи.
Северное море встречало русских подводников свинцовой водой и ледяным ветром. Волны били в рубки, заливали палубы, пытались сорвать людей с мостиков. Но лодки шли вперед, к проливу Керк-Саунд — одному из узких входов в главную базу английского флота.
Командир флагманской подводной лодки «Касатка-1» капитан второго ранга Иван Григорьевич Смирнов вглядывался в темноту, сжимая поручни рубки. Сорок пять лет, три войны за плечами, ордена за храбрость и умение. Лучший подводник России, лично отобранный Макаровым для этой миссии.
— Курс держим, Иван Григорьевич? — спросил штурман.
— Как договорились. Ориентир — маяк на острове Саут-Роналдсей. Как только увидим его огни, ложимся на грунт и ждем.
— А если заметят?
— Не заметят. Шторм стихает, но видимость все еще паршивая. К тому же англичане уверены, что их база неприступна. Расслабились, сволочи.
Лодка шла на перископной глубине, выставив только тонкую трубу над водой. Смирнов не отрываясь смотрел в окуляр, высматривая очертания берегов.
— Вижу маяк, — сказал он наконец. — Лево руля десять. Входим в пролив.
«Касатка-1» скользнула в узкий проход между скалистыми берегами. Здесь было особенно опасно — сильное течение, подводные камни, противолодочные сети. Но разведка сработала отлично — проход в сетях был, его оставили для прохода своих кораблей. Им и предстояло воспользоваться.