Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 149)

— Первый, я — Третий, — раздался голос командира роты. — Немцы прорвались на участке 7-го полка. Приказ: выдвинуться, контратаковать, восстановить положение.

— Принял, — ответил Саша. — Батальон, за мной!

Двадцать танков БТ-2 взревели двигателями и выползли из леса. Они шли по полю, поднимая тучи пыли, лавируя между воронками.

Немцы, прорвавшиеся в русские окопы, увидели танки и замерли. Потом кто-то закричал:

— Panzer! Russische Panzer!

Танки открыли огонь с ходу. 37-мм пушки били по скоплениям пехоты, пулеметы косили бегущих. Немцы заметались, пытаясь спрятаться, но укрытий не было.

Сашин танк шел первым. Он видел в прицел немецких солдат, падающих под гусеницы, слышал крики ужаса, заглушаемые ревом двигателя.

— Дави их! — командовал механику-водителю. — Дави гадов!

Он дал сигнал и танки развернулись в цепь, прочесывая поле. К вечеру прорыв был ликвидирован. Немцы оставили на поле две тысячи убитых.

Саша вылез из танка. Его трясло — любой бой всегда страшен. Подбежал поручик из пехоты:

— Спасибо! Если бы не вы, нас бы перебили!

— Не за что, — ответил Саша. — Держитесь. Это только начало.

Сцена 6. Штаб Гинденбурга, вечер 1 апреля

Гинденбург слушал доклады с фронта и мрачнел с каждой минутой.

— Первый день наступления, — говорил Людендорф, — мы потеряли больше 30 тысяч солдат. Русские держатся. Их танки контратакуют, наши пехотинцы бегут от них.

— Танки, — процедил Гинденбург. — Опять эти проклятые танки.

— Мы должны бросить в бой резервы, — настаивал Людендорф. — Сейчас, пока русские не опомнились.

— Резервы нужны на второй и третий день, — возразил Гинденбург. — Если мы бросим их сейчас, нам нечем будет развивать успех.

— Какой успех? — горько усмехнулся Людендорф. — Мы не продвинулись ни на версту!

— Завтра продвинемся, — уверенно сказал Гинденбург. — Русские выдохнутся. У них нет таких резервов, как у нас.

Он ошибался.

---

Часть 3. Кровь и сталь

Сцена 7. 3 апреля. Прорыв у Гумбиннена

Третий день сражения стал самым тяжелым. Немцы бросили в бой свежие дивизии и прорвали фронт 1-й армии Ренненкампфа у города Гумбиннен.

Генерал Ренненкампф метался в штабе:

— Где резервы? Где танки? Почему молчит авиация?

— Резервы подходят! Танки уже в бою, авиация бомбит немецкие колонны!

— Мало! — кричал Ренненкампф. — Нужно больше!

Немцы ворвались в Гумбиннен. На улицах закипели рукопашные схватки. Русские солдаты дрались штыками, прикладами, ножами. Солдаты стреляли в упор, забрасывали гранатами.

— Ура! — кричали русские.

— Fur Kaiser und Reich! — отвечали немцы.