Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 148)

Палицын ушел. Я остался один. За окнами вагона шумел весенний лес, пахло талым снегом и сыростью. Где-то там, на западе, собиралась буря.

Сцена 3. Разговор с Сашей

Вечером в вагон зашел Саша. Он был возбужден, глаза горели.

— Папа, я слышал, немцы готовят наступление. Я хочу на фронт, в свою дивизию.

Я посмотрел на сына. Двадцать пять лет, капитан, командир танкового батальона. Георгиевский кавалер. Взрослый мужчина, но для меня — все еще мальчик.

— Саша, — сказал я тихо, — там будет очень тяжело. Немцев в два раза больше. Многие не вернутся.

— Я знаю, папа. Но мое место там, с солдатами. Я не могу сидеть в штабе, когда они гибнут.

Я молчал. Вспомнил другой мир, другого наследника, который был убит в 1918-м. Здесь все должно быть иначе.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Поезжай. Но обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Береги себя. Не лезь под пули. Ты нужен России не как герой, а как будущий император.

Саша улыбнулся:

— Обещаю, папа. Я буду осторожен.

— Иди. И да хранит тебя Бог.

Он обнял меня и вышел. Я смотрел ему вслед и думал о том, что, возможно, вижу его в последний раз.

---

Часть 2. Начало

Сцена 4. 1 апреля 1907 года. 4 часа утра

Немецкая артиллерия открыла огонь одновременно на всем фронте. Тысячи орудий, от полевых пушек до тяжелых мортир, обрушили на русские позиции море стали и огня. Земля дрожала, небо почернело от дыма, воздух наполнился свистом и грохотом.

Генерал Лечицкий, командующий 2-й армией, стоял на наблюдательном пункте и смотрел в бинокль. Вспышки выстрелов озаряли горизонт сплошной стеной.

— Начинается, — сказал он стоящему рядом начальнику штаба. — Дай Бог, чтобы мы выдержали.

— Выдержим, ваше превосходительство, — ответил тот. — У нас танки, у нас «катюши», у нас солдаты — чудо-богатыри.

— Солдаты у нас хорошие, — согласился Лечицкий. — Но немцев слишком много.

Артподготовка длилась три часа. Когда пушки смолкли, из утреннего тумана появились немецкие цепи. Серые мундиры, стальные каски, винтовки наперевес. Они шли ровно, спокойно, как на параде.

— Приготовиться! — пронеслось по русским окопам.

Пулеметчики прильнули к «максимам», стрелки передернули затворы трехлинеек, артиллеристы поднесли снаряды.

— Огонь!

Затрещали пулеметы, защелкали винтовки, заухали пушки. Немецкие цепи дрогнули, люди начали падать, но остальные шли вперед, перешагивая через убитых.

Первая атака захлебнулась. Вторая — тоже. Третья — немцы прорвались в нескольких местах, но русские контратаки отбросили их назад.

К вечеру поле перед русскими позициями было усеяно серыми мундирами. Немцы потеряли 30 тысяч человек. Русские — 10 тысяч.

Но это было только начало.

Сцена 5. Танковый батальон Саши

Капитан Александр Николаевич Романов (в документах он числился как Александров, чтобы не светить царскую фамилию) сидел в своем танке на опушке леса и слушал грохот канонады. В наушниках трещала рация.