Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 114)
---
Часть 3. Люди и машины
Сцена 7. Испытатели
Осенью 1899 года на полигоне под Челябинском проходили учения. В них впервые участвовали танки — рота из десяти машин БТ-1. Командовал ротой капитан, очень молодой, лихой кавалерист, которого я отобрал лично за его талант к быстрому маневру.
— Ваше величество, — докладывал капитан, сверкая глазами, — рота к учениям готова. Люди обучены, машины проверены.
— Показывайте, капитан.
Учения начались. Танки рванули в атаку через поле, стреляя с ходу из пушек и пулеметов. Они преодолели ров, прорвались через проволочные заграждения, ворвались на позиции «противника», давя пулеметные гнезда.
— Хорошо, — похвалил я. — Очень хорошо.
— Ваше величество, — капитан подъехал на танке к трибуне, — с такими машинами мы любую войну выиграем. Конница отдыхает.
— Конница еще пригодится, — улыбнулся я. — Но танки — это будущее. Учите людей, капитан. Вам командовать этими машинами в бою.
— Служу России!
После учений я ходил по полю, смотрел на танки, разговаривал с экипажами. Молодые парни, все не старше 18-20 лет — вчерашние крестьяне, сегодня механики-водители, стрелки, командиры. Они светились от гордости.
— Тяжело? — спросил я у водителя, вылезающего из люка.
— Нелегко, ваше величество, — ответил он, утирая пот. — Внутри жарко, душно, трясет. Но когда в бой идешь — забываешь все.
— Как звать?
— Егором кличут, из-под Саратова.
— Семья есть?
— Есть, ваше величество. Жена, сын. Ждут, когда в отпуск приеду.
— Дождутся, Егор. Победим врага — и в отпуск.
Сцена 8. Авиаторы
На аэродроме под Москвой тем временем учились летать будущие асы. Школа выпускала первых пилотов — молодых офицеров, отобранных из разных родов войск.
Я приехал туда в погожий осенний день. В небе кружили «Соколы», выделывая фигуры высшего пилотажа. На земле инструкторы объясняли курсантам устройство двигателя.
— Ваше величество, — встретил меня назначенный мной лично начальник школы Уточкин (знаменитый в будущем летчик), — рады видеть. У нас уже сто двадцать курсантов. Через полгода выпустим первых.
— Покажите, чему научились.
Уточкин свистнул. Через минуту три «Сокола» взмыли в воздух и начали показывать класс — пике, горки, виражи, имитацию воздушного боя. Один из самолетов, зайдя на цель, сбросил учебную бомбу, попав точно в круг.
— Отлично, — похвалил я. — Кто лучший?
— Лейтенант Иванов, ваше величество, — показал Уточкин на молодого офицера, вылезавшего из кабины. — Талант от Бога. Он мертвую петлю придумал — в воздухе петлю делает, на спину переворачивается.
— Покажи, — заинтересовался я.
Иванов снова взлетел. И через минуту в небе действительно произошло чудо — самолет описал полную петлю, оказавшись на мгновение вверх колесами, и выровнялся.
— Гениально, — выдохнул я, когда он приземлился. — Петля Иванова! Это войдет в историю.
— Спасибо, ваше величество, — поклонился лейтенант. — Я хочу, чтобы наши летчики были лучшими в мире.
— Будут, — пообещал я. — С такими, как ты — будут.