18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 52)

18

— Кто финансировал “Союз Пепла”? — спросил он.

Лаодика ответила не сразу.

— Торговые дома Колхиды. Некоторые греческие банкиры. Часть финикийцев.

Леонтиск выругался.

— Торговцы.

— Не просто торговцы, — тихо сказал Андрей.

Он уже видел схему целиком.

Черное море.

Зерно.

Металлы.

Рабы.

Морские пути.

Понт сидел в центре огромной торговой артерии.

И если страна начнет распадаться…

Кто-то заработает невероятно много.

Старый принцип.

Будущие века будут строиться точно так же.

Андрей вдруг почувствовал странную злость.

Почти личную.

Потому что он слишком хорошо знал подобный мир.

Мир, где войны продаются и покупаются.

Где государства становятся товаром.

— Они хотят хаоса, — тихо сказал он.

Лаодика кивнула.

— Да.

— А Рим?

— Пока наблюдает.

Пока.

Ключевое слово.

Империи любят приходить туда, где все уже ослаблены чужими руками.

Андрей медленно провел пальцем по карте.

И внезапно понял: если ничего не изменить, Понт действительно обречен.

Даже без Рима.

Изнутри.

Днем в Синопе начались первые уличные убийства.

Пока мелкие.

Пока точечные.

Но достаточно показательные.

Убили двух сторонников Лаодики.

Потом — одного купца, поддерживавшего Митридата.

Потом исчез городской сборщик налогов.

К вечеру улицы начали пустеть.

Город входил в состояние страха.

А страх — лучшая почва для переворотов.

Леонтиск вернулся злой.

— Мы не успеваем.

— Потому что бьем по последствиям, — сказал Андрей.

— А по чему надо?

Он посмотрел на военачальника.

— По системе.

Леонтиск нахмурился.

Не понял.

Конечно.

Для античного мира война — это армия против армии.

Андрей же мыслил иначе.

Связи.

Деньги.

Логистика.

Информация.

То, что будущие эпохи назовут инфраструктурой власти.

— Если “Союз Пепла” держится на торговых сетях… — медленно произнес он, — значит, у них есть:

склады; тайники; люди в порту; люди среди писцов; деньги в городе.

Артемидор внимательно слушал.

Очень внимательно.

— Ты хочешь найти их сердце, — тихо сказал старик.