Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 40)

Победить.

Разница огромная.

Андрей медленно повернулся.

— А что? Это кажется невозможным?

Армянин пожал плечами.

— Все считают невозможным то, чего никогда не видели.

Интересный человек.

Очень.

— Тогда зачем Тиграну я? — спросил Андрей.

Зопирион посмотрел прямо в глаза.

— Потому что царь Армении умеет узнавать людей, которым тесно в границах обычной судьбы.

Почти мистик.

Или очень хороший политик.

Иногда разницы нет.

Андрей чуть прищурился.

— А если я проиграю?

— Тогда Армения потеряет немного золота.

Пауза.

— А если выиграете — мир станет другим.

Вот она.

Настоящая ставка.

Не Понт.

Не Синопа.

Весь Восток.

Днем произошло то, чего Андрей ждал.

Но не так быстро.

В дом прибыл официальный гонец дворца.

На этот раз — с охраной.

И с золотой печатью царицы.

Все собрались в главном зале.

Даже Леонтиск выглядел напряженным.

Гонец медленно развернул свиток.

И начал читать:

— “По воле богов и ради мира в Понте царица Лаодика приглашает царевича Митридата во дворец для примирения крови и восстановления порядка…”

Никандр тихо выругался.

Леонтиск фыркнул.

Артемидор закрыл глаза.

Потому что все понимали: это ловушка.

Вопрос только — насколько очевидная.

Гонец дочитал до конца и поднял взгляд.

— Царица ожидает ответа до заката.

Тишина.

Все смотрели на Андрея.

Он медленно взял свиток.

Прочитал еще раз.

Красиво написано.

Очень.

“Примирение.”

“Порядок.”

“Семья.”

Политика всегда любит теплые слова перед холодным ножом.

— Если я откажусь? — спросил он.

Гонец опустил глаза.

— Тогда это будет воспринято как признание вражды.

Конечно.

Идеальный ход.

Теперь выбор плохой в любом случае.

Пойдешь — рискуешь жизнью.

Не пойдешь — официально начинаешь гражданскую войну.

Никандр тихо сказал:

— Не ходи.

Леонтиск:

— Во дворце тебя убьют.

Артемидор молчал.

Только смотрел.