Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 24)

— Город на грани паники, — сказал Никандр. — Люди ждут крови.

— Они всегда ждут крови, — сухо ответил один из военных.

Его звали Леонтиск.

Широкоплечий, седой, с перебитым носом и глазами человека, который полжизни провел в походах.

Опасный.

Но прямой.

Таких Андрей уважал больше придворных.

— Проблема не в панике, — продолжил Никандр. — Проблема в том, что половина города теперь считает богов на стороне Митридата.

Артемидор тихо усмехнулся:

— А вторая половина?

— Боится, что это правда.

Хороший ответ.

Очень древний.

Андрей медленно прошелся вдоль стола.

Думай.

Не как беглец.

Не как попаданец.

Как человек, который собирается брать власть.

Главный вопрос: кто организовал покушение?

Вариантов три.

Первый — Лаодика.

Но слишком грубо.

Если бы царица хотела убить сына на площади, она бы сделала это иначе.

Тише.

Надежнее.

Второй — сторонники Митридата.

Убрать Лаодику и свалить все на дворец.

Но тогда стреляли бы наверняка.

Нет.

Тут было что-то другое.

Третий вариант нравился ему меньше всего.

Кто-то пытается столкнуть их лбами.

Создать хаос.

Ослабить Понт.

И это уже похоже на работу государства.

— Расскажите мне о Риме, — внезапно сказал Андрей.

Во дворе стало тихо.

Леонтиск хмыкнул.

— О Риме?

— Да.

Военачальник пожал плечами.

— Жадная республика. Хорошие солдаты. Любят золото и чужие земли.

Поверхностно.

Очень поверхностно.

Так обычно и погибают страны.

Никандр задумчиво потер подбородок.

— Они быстро растут.

— Насколько быстро?

— Слишком быстро для города.

Вот. Он хотя бы замечал главное.

Андрей подошел к столу и взял кусок угля.

Потом прямо на деревянной поверхности начал рисовать карту.

Черное море.

Малая Азия.

Греция.

Италия.

Все молчали.

Молодой царевич рисовал карту так уверенно, будто видел мир сверху.

— Рим побеждает не армией, — тихо сказал Андрей. — Армии у многих хорошие.

Он отметил углем дороги.

Порты.

Колонии.

— Рим побеждает системой.

Леонтиск нахмурился.

— Что это значит?