Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 13)
Но Андрей заметил.
— Царица скорбит о вашем исчезновении дни и ночи.
Даже Артемидор едва заметно усмехнулся.
— Тогда ей станет легче, когда она увидит меня живым, — спокойно сказал Андрей.
Евнух снова поклонился.
Но теперь в его глазах появилось что-то новое.
Тревога.
Небольшая.
Пока еще.
— Для вас приготовлены покои во дворце, — сказал Менофил.
Опасно.
Слишком очевидно.
Во дворце его убьют до утра.
Яд.
Нож.
“Несчастный случай”.
Нет.
Туда нельзя.
— Благодарю, — ответил Андрей. — Но я остановлюсь в доме моего отца у восточной гавани.
Евнух впервые потерял контроль над лицом.
На одно мгновение.
Этого хватило.
Дом старого царя не под контролем Лаодики.
Там люди, преданные памяти отца Митридата.
Значит, решение верное.
— Как пожелает царевич, — тихо сказал Менофил.
Но теперь Андрей уже видел: его боятся.
Пока не сильно.
Пока лишь как неожиданную проблему.
Но это начало.
Они въехали в город под взглядами сотен людей.
Торговцы.
Рыбаки.
Греческие купцы.
Наемники.
Рабы.
И все смотрели одинаково.
Как на призрака.
Потому что мертвые царевичи не возвращаются.
Особенно в Понте.
Особенно когда их смерть выгодна слишком многим.
Андрей медленно ехал по улицам Синопы и вдруг почувствовал странную вещь.
Город уже принадлежал ему.
Не юридически.
Не политически.
Но психологически.
Люди любят чудеса.
А мертвый наследник, вернувшийся за троном, — почти идеальное чудо.
Главное теперь — не умереть второй раз.
Дом старого царя стоял над восточной гаванью.
Не дворец.
Скорее крепость богатого грека — тяжелые стены из серого камня, узкие окна, внутренний двор с кипарисами и видом на море.
Здесь пахло солью, вином и прошлым.
Когда Андрей вошел внутрь, память Митридата ударила почти физически.
Отец смеется за длинным столом.
Военачальники спорят о скифах.
Музыка.
Факелы.
А потом — чаша вина падает на мрамор.
Крик.
Судороги.
Мертвый царь.
Андрей остановился так резко, что Артемидор обеспокоенно посмотрел на него.
— Что с тобой?
— Ничего.