Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория (страница 10)
— И всё же я видел эти флаги.
Тишина вновь наполнила комнату.
За стенами монастыря едва слышно завывал ветер.
Митрополит осторожно спросил:
— Где сейчас наследник?
Император поднял взгляд.
— В Лондоне.
Священник медленно перекрестился.
— Уже прибыл?
— Вчера вечером.
Эти слова будто изменили сам воздух в комнате.
Оба одновременно подумали об одном и том же.
И оба не хотели произносить это вслух первыми.
Наконец митрополит очень тихо сказал:
— Возможно… именно поэтому вам был показан этот сон.
Николай резко поднялся.
— Вы хотите сказать…
— Я ничего не хочу сказать, государь. Я пытаюсь понять.
Священник подошёл к лампаде.
— Ваш сын поехал искать супругу.
— Да.
— И впервые оказывается в Англии именно накануне такого видения.
Император нахмурился всё сильнее.
— Это может быть совпадением.
— Может.
Митрополит обернулся.
— Но если нет?
Эти слова прозвучали почти шёпотом.
Николай почувствовал, как внутри снова поднимается тревога.
— Вы думаете о британской королеве.
Это был не вопрос.
Священник медленно кивнул.
— В Европе нет случайных браков среди правящих домов.
Император начал ходить по комнате.
Тяжёлые шаги гулко отдавались от каменных стен.
— Англия никогда не позволит подобный союз.
— А если позволит сама судьба?
Николай остановился.
— Вы рассуждаете как мистик, владыка.
— А вы пришли ко мне не как император.
Эти слова прозвучали неожиданно твёрдо.
Митрополит впервые за весь разговор посмотрел прямо в глаза государю.
— Вы пришли как человек, которому показали будущее.
Николай долго молчал.
Потом устало провёл рукой по лицу.
— Даже если допустить невозможное… что это меняет?
Священник медленно ответил:
— Возможно, Господь показывает не саму войну.
А путь, который способен её предотвратить.
Император резко поднял голову.
И в этот момент впервые подумал о том, о чём раньше не позволил бы себе даже размышлять.
О союзе России и Британии.
Не дипломатическом.
Династическом.
Мысль казалась безумной.
Почти кощунственной в своей невероятности.
Но проклятый сон всё ещё стоял перед глазами: горящий Севастополь, английские флаги,мертвые русские солдаты.
— Нет… — тихо произнёс Николай, будто споря сам с собой. — Это невозможно.
Но голос его уже звучал не так уверенно, как прежде.
Тем временем Лондон жил своей обычной жизнью.
Грохотали экипажи. Парламент спорил. Газеты обсуждали приезд русского наследника с той смесью любопытства и высокомерия, которая была свойственна лишь британской прессе.
Но для королевы Виктории всё это вдруг словно отодвинулось куда-то далеко.
После приёма в Сент-Джеймсском дворце она долго не могла прийти в себя.
И дело было не в самом разговоре.
Он оказался коротким. Почти официальным.