Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 5)
— А теперь люди перестают бояться.
Александр помолчал.
Потом осторожно сказал:
— Ники сегодня говорил странные вещи.
Император чуть усмехнулся.
— Ваш сын говорит странные вещи с трёх лет.
Но затем выражение его лица снова стало серьёзным.
— И самое неприятное… он часто оказывается прав.
Тем временем сам маленький великий князь сидел в своих комнатах у камина.
Перед ним лежал детский деревянный набор солдатиков.
Русские. Французы. Австрийцы. Пруссаки.
Но играл он не как ребёнок.
Он расставлял армии по границам. Передвигал фигурки. Иногда надолго замирал.
Словно пытался вспомнить что-то очень важное.
Память приходила к нему странно.
Не словами.
Не фактами.
Обрывками.
Шум толпы. Выстрелы. Красные флаги. Дым. Какие-то невероятные города из стекла и стали. Грохот чудовищных машин.
И ещё — ощущение огромной страны, которую он когда-то любил до боли.
Но сейчас ему было всего пять лет.
И он не мог объяснить никому, почему иногда просыпается с ощущением,будто уже прожил целую жизнь.
В дверь осторожно вошла Виктория.
Она сразу заметила: сын снова слишком серьёзен.
— Ники…о чём думаешь?
Мальчик поднял глаза.
Очень тёмные.Очень внимательные.
И неожиданно спросил:
— Мама… а если государство можно спасти, но для этого придётся быть жестоким —это плохо?
Виктория застыла.
На секунду ей показалось, что перед ней сидит взрослый человек.
Усталый взрослый человек.
Она медленно подошла к сыну.
Села рядом.
— Почему ты задаёшь такие вопросы?
Мальчик долго молчал.
Очень долго для ребёнка.
А потом тихо ответил:
— Потому что иногда мне кажется, что впереди очень много крови.
В ту ночь Виктория долго не могла уснуть.
Слова сына не выходили из головы.
«Впереди очень много крови».
Для пятилетнего ребёнка это звучало неправильно.
Пугающе неправильно.
Рядом уже спал Александр, утомлённый бесконечными докладами и государственными делами.
Но сама Виктория лежала с открытыми глазами, вслушиваясь в ночную тишину дворца.
И впервые за многие годы почувствовала тот самый старый страх.
Страх перед будущим.
На следующее утро жизнь Зимнего дворца продолжилась как обычно.
Империи вообще умеют делать вид,что всё спокойно.
Были доклады. Подписания бумаг. Военные смотры. Придворные визиты.
Маленький Александр снова устроил погоню за дворцовым псом.Лизи требовала внимания сразу всех взрослых.Фрейлины шептались о новых парижских модах.
И только старший сын наследника опять выглядел слишком задумчивым.
Во время завтрака он вдруг спросил у деда:
— А почему все боятся революций?
За столом сразу стало тише.
Николай Первый отложил чашку.
— Потому что после них люди умирают.
Мальчик спокойно кивнул.
— Да. Но ведь иногда государства умирают без них.
Несколько секунд император молчал.
Потом медленно произнёс:
— Кто тебе говорит такие вещи?
Ники посмотрел ему прямо в глаза.
— Никто.