Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 7)

За окнами уже темнело. На столе горели свечи. Повсюду лежали карты, депеши,военные бумаги.

Империя работала даже ночью.

Ники вошёл спокойно.

Слишком спокойно для пятилетнего ребёнка перед императором всероссийским.

Николай Первый долго не предлагал ему сесть.

Просто смотрел.

Тяжёлым, очень внимательным взглядом.

Наконец произнёс:

— Подойди.

Мальчик подошёл к столу.

Император медленно указал на карту Европы.

— Ты любишь рассуждать о государствах.

Не вопрос.

Констатация.

Ники кивнул.

— Тогда скажи мне: что сейчас происходит в Европе?

Обычный ребёнок растерялся бы.

Но мальчик лишь ненадолго задумался.

— Старый порядок начинает ломаться.

Император чуть прищурился.

— И почему?

Ники посмотрел на карту.

— Потому что слишком многие живут плохо, а слишком немногие хотят это замечать.

Николай Первый медленно сел.

— Ты понимаешь, что говоришь опасные вещи?

Мальчик спокойно ответил:

— Опасные вещи становятся ещё опаснее, если их не замечать.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

Слышно было только потрескивание свечей.

Император неожиданно спросил:

— Ты боишься меня?

Ники поднял глаза.

И впервые за весь разговор в них появилось что-то странное.

Почти грустное.

— Нет.

— Почему?

Мальчик ответил очень тихо:

— Потому что вы пытаетесь удержать мир, который уже начинает уходить.

Николай Первый медленно выпрямился.

Эти слова ударили неожиданно сильно.

— Кто научил тебя так говорить?

И тут впервые ребёнок замолчал надолго.

Очень надолго.

Император почувствовал:сейчас происходит что-то важное.

Очень важное.

Наконец мальчик тихо произнёс:

— Иногда… я просто знаю вещи.

Николай нахмурился.

— Что значит «знаю»?

Ники медленно подбирал слова.

Словно сам не понимал, как объяснить невозможное.

— Как будто… я помню то, чего ещё не было.

В кабинете стало холодно.

Или так только показалось императору.

Несколько секунд он смотрел на внука, не отрываясь.

Потом резко поднялся.

Подошёл к окну.

За стеклом темнел Петербург.

Огромный. Тяжёлый. Имперский.

Наконец Николай Первый медленно спросил:

— И что же ты помнишь?

Мальчик опустил взгляд.

— Не всё.

— Но что-то помнишь?

Тихий кивок.