Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 2)
Слишком быстро.
Он запоминал разговоры взрослых почти дословно. Иногда задавал вопросы,от которых министры неловко замолкали.
А однажды вообще довёл Нессельроде до состояния,когда старый канцлер несколько минут просто молча смотрел на ребёнка.
Это произошло во время одного из семейных обедов.
Разговор случайно зашёл о Франции.
Нессельроде осторожно заметил:
— Французы сейчас слишком заняты внутренними волнениями.
И вдруг маленький Николай спокойно произнёс:
— Это надолго.
За столом улыбнулись.
— Почему же?
Мальчик чуть подумал.
А потом сказал фразу, после которой наступила тишина:
— Потому что страны, где люди начинают ненавидеть богатых, никогда не успокаиваются быстро.
Нессельроде медленно опустил вилку.
Николай I очень внимательно посмотрел на внука.
И впервые за долгое время ничего не сказал.
Позже вечером император неожиданно приказал привести мальчика к нему в кабинет.
Одного.
Николай Александрович вошёл совершенно спокойно.
Не испуганно. Не смущённо.
Как будто подобные вызовы к императору были самым обычным делом.
Старый государь долго смотрел на внука.
Очень долго.
— Ты любишь карты?
Мальчик кивнул.
— Да, дедушка.
— Военные?
— И их тоже.
Император медленно усмехнулся.
— И что же тебе нравится больше всего?
Ребёнок задумался всего на секунду.
— Смотреть, где государства делают ошибки.
В кабинете стало тихо.
Очень тихо.
Потому что в этот момент старому Николаю Первому вдруг впервые пришла в голову совершенно невозможная мысль: этот мальчик однажды изменит мир.
А далеко за пределами России Европа уже снова начинала тревожно двигаться.
Во Франции росло напряжение.В Германии бурлили студенческие кружки.В Вене нервничали министры.
Старая Европа приближалась к буре.
И только маленький великий князь иногда просыпался по ночам в холодном поту,потому что видел во сне: дым, баррикады, кровь, горящие города и странные стальные машины,которых ещё не существовало в этом мире.
Но пятилетний ребёнок пока никому не мог рассказать, что он помнит другое столетие.
С возрастомНиколай I всё сильнее менялся в кругу семьи.
Двор этого почти не замечал.
Для министров он по-прежнему оставался: тяжёлым, суровым, требовательным,
почти пугающим государем.
Тем самым Николаем, от одного взгляда которого молодые офицеры вытягивались так,будто проглотили шомпол.
Но дома, в семейных покоях, появлялся совсем другой человек.
И виновниками этого были двое.
Его английская невестка.
И маленький внук.
К Виктории отношение императора изменилось постепенно.
Не сразу.
Даже после свадьбы он ещё долго наблюдал за ней настороженно.
Слишком хорошо Николай понимал: люди редко бывают такими, какими кажутся.
Но годы шли.
И он видел: она не играет.
Она действительно полюбила Россию.
Не показушно. Не дипломатически.
По-настоящему.
Император замечал всё.
Как Виктория старалась говорить по-русски.Как учила православные традиции.Как внимательно слушала старых русских сановников.Как искренне переживала за мужа.
Особенно Николая поразило другое: она никогда не пыталась влиять на Александра через слёзы, обиды или продвинуть английские интересы.
Напротив.
Иногда именно Виктория останавливала мужа от излишней мягкости.
Однажды после одного особенно тяжёлого министерского совещания Александр раздражённо бросил: