Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 12)

Император внимательно выслушал её.

Не перебивая.

Когда она закончила, в кабинете повисло долгое молчание.

Наконец государь тихо спросил:

— Он говорил ещё что-нибудь?

Виктория поколебавшись, кивнула.

— Иногда он говорит так, будто видел будущее России.

Император медленно закрыл глаза.

Всего на секунду.

Потом подошёл к столу.

Долго перебирал бумаги, словно собираясь с мыслями.

И неожиданно произнёс:

— Виктория… вы любите Россию?

Вопрос прозвучал странно.

Почти неожиданно.

Она ответила сразу:

— Да.

Николай внимательно посмотрел на невестку.

— Тогда запомните одну вещь.

Он говорил очень тихо.

— Если ваш сын действительно знает хоть часть будущего…это может стать самым страшным даром, который когда-либо получала династия.

Виктория побледнела.

— Вы верите ему?

Император долго молчал.

Очень долго.

Потом устало сел в кресло.

Впервые за много лет — как старик.

— Я не знаю, во что верить.

Он тяжело посмотрел на окно.

— Но я слишком долго управлял людьми, чтобы не понимать: обычные дети так не говорят.

Тем временем сам Ники в этот момент сидел у себя на полу среди карт Европы.

Перед ним лежали:

Австрия, германские государства, Османская империя, Франция.

Он медленно передвигал маленькие деревянные флажки.

И пытался вспомнить.

Что именно станет первым?

Париж?

Вена?

Берлин?

История в памяти была уже не совсем такой.

Что-то менялось.

Слишком многое менялось.

И это начинало пугать его сильнее всего.

Потому что маленький великий князь постепенно понимал страшную вещь: будущее, которое он помнил, начинало исчезать.

Несколько дней спустя произошло событие, которое ещё сильнее встревожило императорскую семью.

Во дворце проходил обычный дипломатический вечер.

Ничего необычного:

иностранные послы,министры,генералы,музыка,разговоры о Европе.

Петербургская знать жила так десятилетиями.

Дети ненадолго появились в зале вместе с родителями — как того требовал этикет.

Маленький Александр почти сразу попытался утащить со стола пирожные.Лизи уснула на руках у няни.

И только старший Ники спокойно наблюдал за взрослыми.

В какой-то момент к нему подошёл австрийский посланник.

Пожилой дипломат с усталым лицом.

Он добродушно улыбнулся ребёнку:

— Ваше высочество, надеюсь, вы любите Австрию? Она ведь ваш старый друг.

Ники посмотрел на него неожиданно внимательно.

Слишком внимательно.

А потом тихо произнёс:

— Скоро вам будет не до дружбы.

Посол растерянно моргнул.

— Что вы имеете в виду?

Мальчик ответил почти шёпотом:

— Когда империи начинают бояться собственного народа — это уже конец.

Несколько человек рядом невольно замолчали.