Орешек, ты?!
Орешек: (очнувшись) Так точно, товарищ старпом!
Старпом: Спишь, как лось! Эх, молодо-зелено! Давай дежурного на ют. Священника пусть встречает. Командиру я сам…
/Орешек дает два коротких звонка для дежурного по кораблю/
А может быть…
о. Николай: Что?
Старпом: Может, еще передумаете?.. Бросить тихое Подмосковье, да на флот, в железо… Сегодня здесь, а завтра сам царь морской не знает где. У нас ведь знаете как? Шторма крестят! Солеными волнами, с головой, да взахлеб. Иной раз и воду с мазутом глотать случится…
о. Николай: Ничего. Мне не привыкать!
Старпом: Ну, смотрите сами! (Смеется.) А характер у вас в аккурат морской, батюшка. Добро! /Поднимаясь по трапу, Орешку:/ Спишь, как лось!
/Старпом уходит. На юте появляется дежурный
по кораблю боцман Галун. У него неряшливый
вид: изношенная фуражка, мятый китель, расстегнутая
кобура пистолета…/
Галун: Га! Святый отэць!
о. Николай: Вот те на! Еще и креста не подъял на рамена, а уже канонизирован. Какой я святой? Вы быть может ангел предо мною.
Галун: Повынэн! Нэ знаю як обходытысь.
о. Николай: Священник, отец Николай. Можно, как издревле, просто: батюшка.
Галун: На корабли дэжурный мычман Галун.
о. Николай: Так-то лучше…
Галун: Дак про вас, отче, аж пивроку вся эскадра пэрэжывае. Вы у нас як пэршаластивка. Коробци можно сказаты така чэснота видшвартувалася. Нэ знаю, як вам?
о. Николай: Честь человека в служении спасению ближнего. Скажите лучше, мичман, чем сейчас занимается команда? Довольно ли православных христиан на корабле? Как служится по новым временам?
Галун: Дак яка служба, коли в животи бурчыть як в машинному виддилэни? Так кок молодый рыс промывае, так бы ему луску промыты! Колы на стинци стоимо то служыты щэ можно. Так ничого. И в магазын сходыш и всэ… А в мори каюк! Хлиб автономный, вода з мазутою, командыр з лайкою… (Смеется.) Така по момэнтах служба! Часы нови, а люды стари. Экипаж в нас дружный – стинка на стинку! (Смеется.) За Бога вси! Да, паскы доПасхе добрэ, так дэж его в ций нейтралци знайдеш? А морякы вжэ закинчиють корабэльни роботы и готуються до малой уборкы: по роскладу. На тому стоимо! Так вы ж ищэ обтэрэтэсь! Нычого! Ящык наш ладный, нэ тэ щоб в ОВРи! Так и кип – чоловик, душа матросам. Но, з Богом – ни! Нэ швартуютися. Хочь убий – атэист. Вы з ным, як кит з собакою…
о. Николай: Ну, это мы ещё поглядим.
Галун: Дак, хто ж знае можлыво и здружэтэсь. Кип – душа морякам. Вахта, дэ батько наш?!
/Быстро и незаметно входит Державцев; за ним старпом/
Державцев: Галун!
Галун: Яз, товарищ командир!
Державцев: (с кормы) Ко мне! Вахтенному повязку поправить, живот к хребту прилепить.
/Галун взбегает по трапу на борт/
Галун: Товарищ командир!..
Державцев: Отставить! (грубым шепотом) Что за вид, боцман?! Китель? Кобура вечно расстегнута!
Галун: Дак, товарищ командир, орэшки… радиацию выве…
Державцев: (грубым шепотом) Я тебя под арест посажу! (обыкновенно) Что с припами?1
Галун: Яз…
Державцев: В радиорубку бегом!
Галун: Товарищ командир, торпедкой…
/Галун убегает. Державцев и старпом сходят на стенку./
Орешек: Смирно!2
Державцев: Вольно. Николай Александрович Павлов? Уж не обессудьте, встречаем штормовым ветром…
Старпом: Доставлен в целости и сохранности.
о. Николай: Священник Русской Православной Церкви – отец Николай.
Державцев: Волею судьбы, командир назначенного вам эскадренного миноносца «Окрыленный» – капитан первого ранга Державцев.
о. Николай: Вот и слава Богу! Вот и познакомились!
Державцев: Вы к нам, вроде как, с испытательным сроком…
о. Николай: Мы все на земле с испытательным сроком…
Державцев: То на земле, а у нас на воде все по-другому. Сразу договоримся не испытывать терпение командира. Я, честно говоря, брата вашего не жалую. Но, раз начальство приказало, делать нечего. Будете вместо замполита; в его каюте и разместитесь. Власть меняется, а проблемы остаются. У нас не зевать – служба нелегкая! Вы где свою проходили?
о. Николай: Матросом дважды краснознаменного Балтийского Флота.
Державцев: О! Веселей сбочкуемся.
Старпом: Свояк по тельняшке!
/Смеются./
Державцев: А учились?
о. Николай: Выпускник Московской Духовной Семинарии.
Державцев: Никогда не служил с выпускниками семинарий… Смотрите у меня корабль в богадельню не превратите. Вот что! Есть ли Бог, или нет, для меня этот вопрос давно решенный. Я вам не по зубам. Но скажу: коль скоро Вера Православная поможет точному попадению ракет – что ж, хорошо, буду рад. Нет? Пеняйте на себя! На, а в экипаже мне от вас требуется одно – дисциплина. Дисциплина – вот бог корабля! Если исполнительность и дисциплина налицо, тогда, дорогой мой Николай Александрович, поведем нашу службу далее…
о. Николай: Невозможное человеку, возможно Богу.
/Державцев и старпом переглядываются./
Державцев: Вы уж думайте себе, как хотите, а только заповедь нашу морскую прошу соблюсти в строгости.
о. Николай: Заповеди мы умеем соблюдать…
Старпом: А начинать у нас есть с чего…
о. Николай: Годковщина и пьянство?
Старпом: Пьянства не обещаем, а неуставщинка имеется…
Державцев: Ну, а где ее нет? Однако, боевые задачи не мешает выполнять, а может быть где-то и помогает. Впрочем, я давно уже этим не занимался.
о. Николай: А кто… занимался?
Старпом: Отчасти, до сегодняшнего дня – я.
Державцев: А теперь ваша вахта! Давайте-ка, дружок, штурвал в руки – и по курсу!
Старпом: Не робейте. Зато не соскучитесь.
